Карина Вран – Сад для вороны (страница 36)

Те подошли к вопросу ответственно. Сняли кино о молодом конькобежце. Тренировки, взлеты и падения — болезненные, травматичные. На лед, что назван темой показа. В общем, Сину сотоварищи даже не обидно было проиграть тем ребятам (и девчатам).

Мне бы, может, и хотелось большего для своей истории… Но чего ждать от второкурсников? Невиданного мастерства? Нет уж, я была реалистична в ожиданиях. То, что работу сценариста высоко оценили — уже успех.

— Фильм, занявший первое место, покажут на национальном телевидении, — озвучил Син как-то без расстройства, чем насторожил. — И после показа мастер Ян сказал, что рекомендует «Растопить твое сердце». На ТВ! Нас! Наш Лед!

«Лед» — это было рабочее название. Коротко и понятно. Это под конец появились «украшательства».

— Это пока не точно? — спросила мама, поймав мой задумчивый взгляд.

— Главный приз был только один, — поумерил восторги Син. — И по нему была договоренность между академией и телеканалом. А наш Лед мастер Ян за оригинальность выдвинул. Решение за каналом.

— Отличная новость, Син, — похвалила студентика Мэйхуа. — Вы здорово постарались.

— Всё благодаря вам, госпожа, — подольстился будущий режиссер. — Без вас с Мэйли ничего не вышло бы. Мы бы сняли, как третий курс, невнятную историю о животных и растениях, переживающих суровые зимы на севере страны. Или вообще, как первокурсники, про снегоуборочные работы и обработку обледенелых дорог. Со слайдами, так как снега и льда в апреле на дорогах уже нет.

«Это смотря где», — вспомнила я про свою прошлую необъятную родину. Есть там местечки, где лед в апреле — часть нормы.

А еще явственно представила те слайды. Суровые китайские работяги в фирменных оранжевых костюмах чистят тротуары и дороги снегоуборочными машинами.

Хотя можно ли там на целый фильм снега со льдом в ковш набрать, большой вопрос. Даже на короткометражку.

— Цени, — задрала я носик.

— Конечно, ценю! — закивал часто-часто Син.

Студент пообещал, что даст нам знать, если вопрос о показе нашей общей истории решится положительно.

Известие порадовало меня сильнее, чем я продемонстрировала студенту. Там же автор сценария в титрах — льдисто-белым по черному — указан наш общий с мамой псевдоним, Бай Я.

А у режиссера Яна с некоторых пор образовался незакрытый счет с одним национальным каналом. После того, как те непроверенную информацию о нем пустили в эфир. Прошлись грязными ногами тупенькой младшей Ян (которая баран) по его доброму имени.

Вывод: шансы на то, что телеканал даст эфирное время (пусть и не топовое) студенческой работе второкурсников, присутствуют. А там уж видно будет, сможет ли моя история растопить сердца зрителей.

Мироздание, к слову: мы же там лимит удачи не исчерпали?

Сейчас удача не помешала бы.

После начала каникул у меня выдалась почти неделя отдыха. Съемки «Воззвания к великим» сдвинули на несколько дней. С одной стороны, это тревожило: там все еще не утвержден сценарий. На эпическую дораму с размахом — шестьдесят серий в планах значатся.

С другой — у нас получилось всей семьей отдохнуть. Ну как… совместить отдых с рабочими вопросами.

Мы слетали в Лицзян. Этот тот древний город, где в храме несут службу Генерал Краб и Генерал Креветка. Состоялось недолгое воссоединение Весеннего Персика и Зимней Сливы. И, что немного грустно, расторжение договоренности об отправке вышивок.

Мама очень любит это занятие. Но с ростом моей популярности всё больше времени уходит на переговоры. Ведь даже отказывать в этой стране не принято обычным: «Нет». Жизнь так повернуться может, что столкнет повторно с теми, кому был дан отказ. И от степени вежливости того отказа многое будет зависеть.

Дочь Мэйхуа любит больше, чем рукоделие. И не готова менять приоритеты. Так что ежемесячно высылать на продажу свои работы она больше не намерена. Для души вышивать — это да. Продолжит, конечно же.

В школе вышивания подвели окончательные итоги сотрудничества. Некоторые работы долго ждали своих клиентов. Не потому, что были плохи. Наоборот. Искусные руки мамочки сотворили такую красоту, что и ценник госпожа директор выставила красивый.

Ведь чем больше ноликов в ценнике, тем он краше… Пейзажное полотно с лесной тропой директор оценила в двадцать пять тысяч юаней. Другие вышивки подешевле выставила, но тоже внушительно. У кого-то это годовой бюджет, с учетом пропитания и платы за свет-воду.

Дамы пообщались за закрытыми дверьми. Расстались вполне довольными друг другом и недолгим сотрудничеством. Лин Мэйхуа не стала жечь мосты.

Присылать вышивки стабильно она более не готова, но, случись у нее порыв вдохновения, помноженный на свободное время, мама с радостью поделится результатом со школой вышивания в Байша. И прибыль из расчета семьдесят на тридцать ее вполне устроит.

Принцип тот же, что и с батиной работой. Не важно, сколько юаней поступает от продаж Вод Куньлунь, дорам и рекламы. Заработки дочери — это одно, а труд родителей — другое.

Раз уж мы приехали на отдых, то добрались еще до одного древнего храма. Я там надолго зависла — во дворике. Вроде как не все знают об этом месте. Пока еще и вся локация не особо популярна у туристов, но позже всё изменится. Тут, в одном из тихих внутренних двориков растет камелия, посаженная во времена династии Мин. Пожалуй, одна из старейших в мире, если не самая-самая: ей более пяти сотен лет.

На самом деле это два дерева, сросшихся вместе. Точно два влюбленных, не представляющих жизни друг без друга. Великая камелия — символ истинной любви для народа наси. Там и легенды есть на тему того, что умирать за свою любовь — это такое себе, лучше жить и дорожить своей жизнью, равно как и жизнью своей истинной пары.

Одна сладкая парочка (родители мои, казалось бы, серьезные взрослые люди) тут так переглядывалась, что оба запунцовели щеками. Как те бутоны. Хорошо, что мы в этот раз остановились в отеле, где есть семейные номера. С двумя отдельными спальнями.

Мощный сдвоенный ствол поддерживают деревянные подпорки. Крона так обширна, что пять человек легко помещаются под ним, и еще место остается. Каждый цветок — больше папиной ладони (а его хваталки самые крупные из всех нас). И эти расписные устремленные ввысь черепичные крыши на уровне верхних ветвей — они крышесносно прекрасны!

Синева небес, горный воздух — в храм нужно подниматься — напоенный запахом хвои. Сосны тут высокие, распушистые и ароматные.

Храмовый комплекс, покой. Камелии: срок цветения дерева долог, одни бутоны сменяются другими. Еще и весна в Лицзяне в этом году слегка подзадержалась. Так что нам посчастливилось застать самый «краешек» цветения.

У меня-прошлой было так себе с религией. Я-нынешняя верю в Мироздание. Мы как бы знакомы. Я пришла в этот храм не молиться. Но какой-то возвышенности мне этот визит прибавил.

И фотокарточку в коллекцию.

И хорошего настроения.

Самое то перед началом съемок «Воззвания к высшим».

Для того, чтобы у этой вороны появился новый питомец (кроме белого яка Яшки), мы снова прилетели в Хэндянь. Он же Восточный Голливуд по мнению западных (так и тянет сказануть: варваров) киношников.

Тишайший каменный воин отправился в столицу. Заканчивать оформление документов на новую жилплощадь. Сделка прошла согласование — еще одна славная новость, на сей раз от юриста. Переезд пройдет без моего и маминого участия — эти хлопоты батя берет на себя.

А дочь сразу после прилета и заселения в отель отправится… Нет, не на съемочную площадку. В зал, где меня уже ждет тренер.

Когда господин Лянь упоминал о сложности роли, он не кривил душой. Таланта и актерского мастерства недостаточно. Чтобы исполнить роль Цзыюй («младший нефрит» — так зовут младшую принцессу выдуманного царства), нужно взять в руки меч.

Бутафорский, разумеется.

Глава 19

Сделать из меня за пару дней мастера боевых искусств, конечно, никто всерьез не рассчитывал. Достаточно (в рамках сценария) научить меня держать облегченную, как только можно, жестянку. Так, чтобы в кадре это смотрелось естественно. И пару-тройку выпадов освоить.

Программа-минимум, так сказать. И все же я неслась в зал с тренером вприпрыжку. Новые знания, новые умения — пусть даже в лайт-версии — это всегда здорово. Причем в «здорово» ударение можно что на первый, что на второй слог ставить, не ошибешься.

— Мастер Чжао, Мэйли здесь, — я влетела в большое и светлое помещение шебутным ураганчиком. — Учиться готова!

Мама зашла следом, плавно и элегантно.

— Кто посмел врываться и прерывать мою тренировку?

Пространство сыграло со мной злую шутку. Я не заметила, что в зале, кроме тренера, присутствует еще одна особа.

— Здравствуйте, старшая, — решила я проявить вежливость.

Мы не представлены, так что звать я ее могу либо так, либо тетушкой, либо госпожой — даме на вид лет тридцать пять. Что означает (в случае ухоженных азиаток) лет эдак на десять-пятнадцать больше (по паспорту). А то и двадцатку можно смело приплюсовывать.

Она мне кажется смутно знакомой. Но это я могу про каждую вторую китаянку сказать — для меня они до сих пор не слишком-то и разные. С мужским полом и того сложнее. Кроме родных и тех, кого хорошо знаю, я в одной возрастной группе не отличу одного от другого. Хотя, казалось бы, пора уже приноровиться. Но нет.