Карина Вран – Сад для вороны (страница 35)

— Нет, я… — учитель отшатнулась, как от прокаженной. — Дети, пора начинать урок.

Похоже, я сильно ошиблась. Да, стоило подумать чуть дольше. Ей же наверняка нельзя показывать, что она не из «Грэйт Британ». Эх, плакало мое «особое отношение» от «англичанки». Жаль, жаль.

Вечером у нас в гостях Чу. Это так-то больше деловой визит, чем дружеские посиделки. Помощница забрала со студии распечатки с отзывами о «Шелесте осенних листьев». Персональными, то есть адресованными в раздел конкретного актера.

Я с радостью цепляюсь за предложение прочитать их все-все, пока папы нет дома. А ему потом самые лучшие показать.

Листов целая пачка. Самое то, чтобы переключиться с мыслей о сегодняшнем фиаско с «англичанкой». Многие из посланий повторяются. Где-то даже дословно (доиероглифно?): «Спасите Мэй-Мэй».

Кто-то хвалит развернутыми сообщениями. Кому-то хватает одного-двух слов. «Очень хорошо!» — и от этих простых символов становится приятно. Все же видеть живой отклик на свою игру — дорогого стоит. Я же не пресыщенная дива, чтобы нос задирать выше всех. Мне это в самом деле приятно и лестно.

До момента, как мама бледнеет. Лист А4 в ее изящных пальцах дрожит.

— Что там? — сую нос в текст распечатки.

Без всякой задней мысли.

Моего китайского хватает, чтобы прочитать послание, ошеломившего мамочку.

«Сгинь! Сгинь, демон! Пусть эта демоница исчезнет!»

[1] 礼尚往来(кит.) [lǐ shàng wǎng lái] — этикет требует взаимности.

[2]Incredible (англ.) — Невероятно.

Глава 18

«А вот и хейтеры подъехали», — мне стоит большого труда сдержать усмешку.

Хорошие девочки таких рожиц не строят. Автор этого отзыва не первый, кто настроен против меня. Еще при «Деле» такие наличествовали. Просто нам не передавали именно в таком виде их послания. Отзывы на словах, без цитат и конкретики — не то же, что зримое доказательство чьей-то ненависти.

Ладно, погорячилась. Негативного отношения, пусть будет так.

— Суцзу, студия может выяснить, откуда пришло это сообщение? — сведенные брови мамочки подрагивают от негодования. — Желательно, с личностью отправителя?

— Я не уверена, — с виноватым видом качает головой Чу. — Такие люди обычно скрывают следы. Пишут из клубов. Без официального запроса сложно даже начать поиски.

— Кто бы это ни был, у меня для него плохие новости, — безмятежно заявляю я. — Никуда исчезать я не собираюсь. А демон по сценарию пропал… Еще в прошлом году. И в прошлой дораме. Мама, не стоит беспокоить дядечек из полиции.

— Сокровище? — вопрошает мать. — Почему ты так думаешь?

— Несчастный человек даже во времени путается, — строю грустное личико. — Ему бы к доктору. Чем ему помогут полицейские?

Говорю, по факту, то, что думаю. У человека явно нелады с кукушечкой. Та либо готовится к отлету, либо уже умчала в теплые страны. Он или она — не суть, человек обозначение универсальное — пишет подобное в адрес ребенка. Не важно, нравлюсь я ему или нет. Тот, кто несет подобное в адрес любого малыша, не вполне адекватен. И никто меня в этом не разубедит.

А тревожить госслужащих без веского на то повода не стоит. Угрозы жизни или здоровью были? Нет? Проехали. Никому не интересен бред антифаната.

— Добрая моя девочка, — ворошит мне волосы мамина рука.

— Хороший пример, — жмусь к теплому боку. — И хорошее воспитание.

А сама кошу глаз на несколько высыпавшихся листов. Мэйхуа разнервничалась, махнула рукавом. Бумаги и разлетелись. Не все, несколько верхних листов.

И на одном из них еще один тревожный «звоночек».

«Ли Мэйли и Лин Сюли ровесницы. Со схожим опытом, у Сюли даже на одну роль больше. Обе сыграли как минимум неплохо. Смотреть на них вместе приятно. Однако живая игра Мэй-Мэй затмевает милашку Сюли. Жаль это говорить, но Сюли лучше смотрелась там, где двух девочек не приходилось сравнивать».

Этот развернутый отзыв-сопоставление должен был мне польстить. Но я и сама знаю, что играю лучше. Просто потому, что багаж знаний и опыта — не тела, души — объемнее.

Так что я вижу лишь повод для зависти. Яркой звездочке не придется по нраву подобное. Только-только я сумела сгладить (хоть немножко!) острые края, как их, края эти, снова заостряют. И затачивают, как ножи.

Увы, запретить нас сравнивать — публично — не в моих силах. Остается надеяться, что моей киношной названной «сестричке» не передают отзывы с негативным окрасом. Только патоку и елей.

Еще очень хотелось бы, чтобы наши пути не пересекались. Пусть себе сияет… где-то в стороне. И радуется своим успехам. Безотносительно меня.

Но, как показывает практика, при всей громадности Срединного государства, малолетних актрис на серьезные роли в нем раз, два и обчелся.

— Это всё моя вина, — Чу вдруг накрывает запоздалое раскаяние. — Я должна была заранее проверить, что мне дали в студии. И отложить… вот это.

О, ей тоже пришла в голову мысль о цензуре для подопечной. Но в данном случае — напрасно.

— Нет! — грожу Чу пальчиком. — Хочу всё знать.

Нормальное детское стремление вроде как. Плюс я закаленная: истории Киры Вороновой не всегда встречали на ура. Находились и недовольные крети… критиканы… критики, вот. Кто-то делал здравые замечания по существу. Но и такие, кто негативил ради негатива, встречались. Демон? И похлеще обзывали.

— Мы это позже обсудим, — Мэйхуа все еще кажется обеспокоенной.

— Мама, — тяну за рукав с грозным видом.

И, наверняка, потешным — я не стараюсь быть угрожающей, только казаться.

А затем перехватываю другой листочек, с несвязными восторженными похвалами. Начинаю эмоционально читать и отыгрывать. Атмосфера сразу же теплеет, ведь улыбки греют сердца. Мэйхуа успокаивается. Или прячет от меня волнение за смехом с искусностью умелого лицедея.

Кто совершенно не умеет сдерживать эмоции, так это Син. Всклокоченный творческий деятель прискакал к нам на следующий день после отчетного концерта.

Шоу юных дарований прошло штатно. Я забабахала тот самый трюк, который тренировала под присмотром учителя Мао. Без единой помарочки — наставница с кошачьей фамилией чуть ли не мурчала от удовольствия и гордости, когда поздравляла нас всех с успешным завершением представления. За кулисами. Весь год она держала учеников в строгости (но без перегибов), и только по окончании показала доброту.

Я от нее получила больше остальных. Комплекс для самостоятельных занятий на летний период. Начнутся съемки, и я уеду — учитель со мной не покатится. Колесом, ага… И ей, и мне будет обидно, если я за лето потеряю набранную форму.

Со слов Мао эта ворона нынче превосходит сверстников. И по физическому развитию — сказываются хорошее сбалансированное питание и каждодневные занятия. И по координации, ловкости, чувству ритма. Последнее крайне важно для танцора.

Не зря я себя с песочницы старалась «разгонять» по всем доступным направлениям. Прибавим к этому отличное чувство равновесия, врожденный баланс («Баланс! Баланс, дети! Не дурачимся, это важно!» — намаялась с нами за год наша няша) и гибкость.

И получим «материал», довольно интересный для учителя танцев. Мао хочет, чтобы перспективное дитятко не халявило на каникулах.

Увы, Кира Воронова из вышеперечисленных качеств обладала только чувством ритма. Тело ей досталось немножечко «деревянное». Я-прошлая шутила, что по пояс в нижней части, чтобы можно было похвалиться сообразительностью («Умом и сообразительностью», — конец цитаты одного пернатого). На деле там то еще бревно было — в плане гибкости уж точно.

Это я так смело утверждаю в сравнении. Ведь нынешний организм сильно отличается. В лучшую сторону, что немаловажно!

Кроме комплекса упражнений (разогрев и растяжка в основе), перекатов, кувырков и других простых, но полезных упражнений, меня таки научили делать сальто вперед. Выпросила! На матах, под присмотром, но плюс один элемент с вау-эффектом в мою копилочку умений добавился.

Я клятвенно обещала Мао не отлынивать. И твердо намерена обещание сдержать — это в моих же интересах.

После оваций зала и похвалы от учителя мы тихо-мирно вернулись в класс. Уроков больше не было. Нам зачем-то показали класс деток из группы постарше. Что сказать: элементы зверинца и тут присутствуют.

На том первый год в детском саду Солнышко я объявила закрытым. Отбыли годик эти детки, открывайте клетки.

Ворона в общем зачете солнышек добралась до третьего места. Второе у наследника семьи Гао. На первом прочно обосновалась Сюй Вэйлань. К слову, ее родители на концерте сидели на тех же местах, что и зимой. Вместе. Может, как-то урегулировали ради ребенка сложный этап взаимоотношений?

Или, что тоже может быть, на людях до последнего играют роли образцовых мужа и жены. Дочь их старается изо всех сил, чтобы ею были довольны… И больше не слышала дома скандалов. Родители ведут себя подчеркнуто вежливо. Правда, отец появляется дома в лучшем случае пару раз в неделю.

Тревожно. Но помочь я ничем не могу. Только как-то отвлекать их дочку… А на каникулах Вэйлань придется справляться самой.

Но я же не про детеныша леопарда рассказывала, а про зверька постарше, Сина. Он к нам примчал на всех парах, чтоб поделиться новостью: «Растопить твое сердце» заняло второе место на отчетном показе БФА. Профессора и Ян Хоу сошлись во мнениях: работа неплохая. Отметили сценарий и новаторский подход к теме. Разнесли в пух и прах за ряд огрехов в исполнении моего славного замысла… И отдали первое место старшекурсникам.