Карина Вальц – Семь снов Эльфины Рейн (страница 10)
Глава 10
– БЛАНКА БЫЛА твоей девушкой? – начала Эль.
– Нет. Но мы выросли вместе. Я, Гастон – ее брат, Шарль, Генри, Эрих и Сэм – Саманта. Шарля и Генри ты наверняка знаешь, Гастон пока не готов вернуться к обучению, Эрих занят спортивной карьерой и Глетчерхорн заканчивает заочно, а Сэм выпустилась летом.
– И вы все хотите меня нанять? Или только ты?
– С чего бы начать… – Фаустино запнулся и нервно взъерошил волосы.
Судя по всему, разговор о Бланке давался ему нелегко. Может, он был в нее тайно влюблен, а теперь страдает? Хочет найти успокоение в расследовании, которое никуда не приведет? Последнее Эль четко осознавала. Раз в смерти Бланки столько странностей, значит, они были кому-то нужны. Кому-то, способному надавить на расследование Комиссии, обвинить потенциально невиновного и все замять. В общем, можно даже не пытаться что-то выяснять. Но как сказать об этом Фаустино, Эль не знала. По странной, невероятной причине она даже прониклась сочувствием к сидящему напротив парню. Что тоже не слишком хорошо.
– Есть признание, понимаешь? – наконец собрался с духом Фаустино. – Есть переписка Бланки и мсье Лероя, есть показания соседки Би, которая знала об их связи. Якобы они встречались несколько раз, а потом Би потеряла к нему интерес. Лерой начал беситься, скандалить… Классическая история, каких миллионы.
– И в признание все верят, но не ты.
– Что-то вроде того.
– А от меня ты чего хочешь? Я не частный детектив.
– А Паук?
– Откуда мне знать, – пожала плечами девушка.
Фаустино усмехнулся и покачал головой:
– Конечно, откуда тебе знать… Хотя ты кое-что забыла: я справки наводил. Да, чаще о тебе отзываются как о мыслителе, способном на невероятные вещи. Ты сильна, Эльфина Рейн, и ты этим пользуешься, воруешь воспоминания, да так, что не подкопаться. Но ты действуешь не одна. Это точно. С тобой материалист, проводящий извлечения за деньги. Вы… не понимаю, зачем вам это, но какая разница. Я хочу воспользоваться вашими услугами и готов заплатить. Мне двадцать один, трастового фонда хватит на покупку страны, не может быть, чтобы тебе этого было мало. Или ему.
Надо уходить сейчас же! Встать и уйти. Они в Глетчерхорне, а значит, даже счета ждать не придется. Но Эль словно приросла к стулу, потому что хотела дослушать до конца. Фаустино де Веласко показался девушке разумным, тем более он программист, а значит, способен к критическому мышлению. У него есть что-то помимо эмоций и подозрений в невиновности Уго Лероя. У него есть какие-то факты, доказательства.
– Расскажи все, а там посмотрим, – сдалась Эль.
И Фаустино рассказал. О Бланке и ее привычках, о ее любви к высоким каблукам и ненависти к спорту. Бланка любила платья, громкие премьеры и бриллианты, уход за собой, салоны красоты… Такая девушка не доберется пешком до ледника, это ведь километров десять по скалам. Тропа есть, но обрывается на половине пути, дальше даже для подготовленного спортсмена подъем нелегкий.
– И я говорю не о том, что это само по себе странно – тащиться на ледник выяснять отношения, – весомо добавил Фаустино. – В голову людям и не такое приходит. Я говорю о том, что Би никогда бы туда не дошла. Просто физически. Она бы легла на землю через пару километров и отказалась идти.
– Ее могли заставить, – выдвинула предположение Эль. – К тому же не стоит недооценивать возможности человека, который чего-то
– Мсье Лерой назначил ей свидание, что в этом чрезвычайного?
– Не знаю, – ответила Эль. – Это ведь не я шла к нему через горы. Ладно, рассказывай дальше…
Фаустино говорил коротко и по делу. Возможно, репетировал, а может, лаконизм был его отличительной чертой. Во всяком случае, Эль ни разу не захотелось его поторопить или остановить ради уточнений. После рассказа о физической подготовке Бланки он перешел на ее личную жизнь. Бланка была зарегистрировала в приложении GC – Фауст часто видел знакомую цветовую гамму в телефоне девушки. Она с кем-то общалась, переписывалась ежедневно на завтраках, лекциях и даже по вечерам, проводя время в компании с друзьями. И переписывалась она не с преподавателем.
– А с кем?
– В этом и проблема: я не знаю.
Брови Эль удивленно поползли вверх:
– Ты не знаешь? Я думала, ты взломал ее аккаунт и все выяснил.
– Конечно, я это сделал. Но там было пусто. То есть переписок много, совпадений и так далее тоже предостаточно, но ничего серьезного. В основном короткие приветствия, смайлики или неудачные попытки флирта. Ничего такого, что могло занимать Би постоянно, понимаешь?
– Кто-то удалил переписку? Но разве интернет не хранит все?
– Нет, если находится способный человек, которому очень хочется замести следы.
– Такой, как Уго Лерой? – Вот так совпадение: молодой преподаватель, обвиненный в убийстве, как раз занимался IT-технологиями.
– Это был не он.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что он псих, который сразу во всем сознался. В слежке за Би, в ревности… Как-то это не вяжется с портретом человека, взломавшего приложение и подчистившего улики. Зачем тогда признаваться?
– На него надавили, он испугался. Не ожидал, что на него выйдут.
Фаустино покусал губы, раздумывая о чем-то.
– Я нашел аккаунт мсье Лероя в приложении. И он никак не мог выпасть Би в совпадениях, совместимость процентов пятнадцать. Би из старинной семьи, где каждое поколение виаторов сильнее предыдущего. Они об этом заботятся. А Уго Лерой – середняк с намешанной кровью, его бабушка вообще не из виаторов. У них не было шансов встретиться в приложении, они должны были общаться в другом мессенджере. А я видел именно GC, причем много раз.
– Хорошо, – медленно кивнула Эль. – Но ведь и это еще не все?
– Этого хватило, чтобы я заинтересовался расследованием Комиссии и достал их отчет. С фотографиями, текстами допросов, результатами вскрытия… И моя уверенность, что с Би все не так просто, укрепилась окончательно.
– Ты достал отчет Комиссии?!
Фаустино кивнул.
– Но как? Он же… ну, в Комиссии. – Комиссия существовала в мире снов и не была местом, которое можно легко обворовать. – Через отца?
– Ты согласна помочь или нет? Не думаю, что на пустом месте мне стоит так откровенничать. Без обид.
Эль в ответ лишь улыбнулась:
– Могу я взглянуть на этот отчет?
– Только после начала сотрудничества, – ответил Фаустино. – Видишь ли, я спрашивал про Паука и его способности не просто так. Отчет в моем подсознании, и его надо извлечь, иначе никаких фотографий.
– Что на них такого?
– Да ничего особенного. Просто застывшая во льду Бланка. Но застыла она с открытым ртом, с распахнутыми глазами… Ничего, что я так прямо? Ты, кажется, не из тех, кого способны напугать подобные вещи.
– Не из тех, – подтвердила Эль, думая об услышанном.
– Бланка умерла во льду после извлечения, я уверен, – подытожил Фаустино. – Так как мы поступим с отчетом? Еще я бы наведался на ледник, пока не наступила зима. Совсем скоро путь будет отрезан. В прошлом году было так много снега, только к концу августа появилась возможность нормального спуска.
– Мне надо подумать.
– Подумать?
– Я не занимаюсь расследованиями убийств, Фаустино. Прости. Я просто не знаю, как это делается, понимаешь? Я не следователь Комиссии, я даже про Шерлока Холмса мало слышала. Если бы тебе требовались чьи-то воспоминания или ты бы накосячил при ком-то и мечтал это подчистить, тут я бы помогла. Но убийство… ты просишь о невозможном.
Но Фаустино выводами Эль не впечатлился:
– Ты именно та, кто мне нужен, я уверен.
– Но почему?
– Потому что… Ладно, я понял: ты просто не хочешь. У тебя конфликт с Шарлем, и по какой-то причине ты проецируешь его личность на меня, я тебе неприятен. Но поговори с Пауком, вдруг он заинтересуется.
– Так вот в чем дело! – До Эль наконец дошло. – Думаешь, с материалистом за плечами легче будет найти убийцу? При условии, что извлечение вообще было, конечно.
– Не знаю. Но материалист как минимум сможет извлечь документы из моего подсознания. Сделать их реальными.
– Зачем их извлекать?
– Чтобы не засыпать каждый раз, когда захочу на них взглянуть, например.
– Разумно… Что ж, насчет документов обещаю подумать. На остальное лучше не рассчитывай, Фаустино. Мне жаль. – Эль не кривила душой. Этот парень за пару коротких разговоров сумел вызвать сопереживание. И это у Эль! Которой и себя-то пожалеть некогда.
Но документы достать легко, это она сделает. Только для начала нужно будет посоветоваться с Гаем, заручиться его поддержкой, а уже потом лезть в голову к Фаустино де Веласко. Может, Эль и прониклась к нему симпатией, но рассудок не потеряла: этот парень уж точно не слабее Шарля де Крюссоля, а значит, его подсознание полно сюрпризов и с Эль в его Сомнусе может случиться буквально что угодно. Нет, если идти, то только с Гаем.
– Напиши мне, когда решишь, – сказал Фаустино, и в этот момент телефон Эль пиликнул входящим сообщением. Конечно, де Веласко уже раздобыл ее номер… Как же хорошо, что с Гаем она не переписывается. Все эти гаджеты ужасно ненадежны.
– Напишу, – пообещала Эль. Перед уходом она решила уточнить одну деталь: – А как зовут соседку Бланки?
Если Фаустино и удивился вопросу, то виду не подал: