Карина Вальц – Семь снов Эльфины Рейн (страница 9)

Глава 9

ЭЛЬ ШЛА НА ЗАВТРАК в растрепанных чувствах. Фаустино застал ее врасплох, когда заявился в комнату, поэтому она не послала его сразу. Возможно, тогда, в их первую встречу, Фаустино и правда хотел с ней поговорить, а она сделала вывод на пустом месте и привязала его к дереву ночью. И пусть ее вело подсознание Шарля де Крюссоля, но ведь и сама Эль пряталась где-то внутри. Она главная, просто иногда не в силах устоять перед соблазном. Именно так ей нравилось думать.

Чувство вины и эффект неожиданности смешались, поэтому она согласилась на встречу с Фаустино. А еще он поманил ее зачетом… За это она выслушает его до конца. Тем более промежуточный зачет появился утром в системе: если верить приложению Глетчерхорна, Эль как примерная студентка сдала историю вместе с остальными. Это впечатляло. Но не настолько, чтобы впутаться в сомнительную историю.

Эль никогда понапрасну не рисковала: дела либо приносили ей внушительные доходы, либо влияние среди виаторов-однокурсников. Будущих светил Комиссии, двигателей прогресса… Даже в Глетчерхорне Эль оказалась по одной простой причине: ей нужны были связи. Учеба ее не интересовала, потому что Эль не могла учиться на уровне с остальными. Она же… с изъяном. Но много лет спустя ее однокурсники займут высокие посты, а Эль использует их прошлые ошибки. Ради свободы. Убийство сюда никаким боком не вписывалось. Слишком много сложностей, много ненужного внимания и рисков. Хотя еще год назад Эль поняла, что мсье Лерой вряд ли виновен в произошедшем. В этом ледниковом убийстве было много чего странного и неясного, а от такого лучше держаться подальше. Так что Эль выслушает Фаустино, поблагодарит за зачет, извинится за недоразумение с деревом и попрощается навсегда.

Фаустино уже ждал ее в «Мюллере», Эль села напротив и улыбнулась:

– Слушаю.

– Вот так сразу? Может, для начала сделаем заказ? Я бы сказал, что угощаю, но здесь все бесплатно.

– Хорошо, дай мне минуту.

Они оба оказались любителями классики: выбрали по яичнице с сосисками и молча уставились друг на друга, ожидая, кто же заговорит первым. Эль разглядывала Фаустино де Веласко со свежей головой, не ожидая подвоха и не планируя чего-нибудь эдакого. Обычно Эль твердо придерживалась правила: все, что произошло под влиянием чужого подсознания, остается вместе с чужим подсознанием в прошлом, но правило это не всегда работало. Стыд нет-нет, да давал о себе знать. И сейчас Эль было неловко за себя и свои выходки. Соседки переживут приключения с зубной пастой, но с Фаустино Эль была по-настоящему безжалостна. А он ничего, даже на завтрак ее пригласил, смотрит без осуждения.

– Спасибо за зачет. – Эль заговорила первой. – Впечатляет.

– Ничего особенного, – отмахнулся Фаустино.

– Ты компьютерный гений или что-то вроде того?

– В прошлом году работал в IT-отделе, писал новые приложения для Глетчерхорна и менял старые коды.

– Новые приложения? Типа GletcherCouple?

Фаустино хохотнул:

– Нет, пусть виаторы строят свою любовь без моего участия.

Эль вымученно улыбнулась. Приложение Gletcher-Couple (GC) было запущено в прошлом году и набирало обороты с бешеной скоростью. Зарегистрироваться в нем могли исключительно виаторы, причем не только обучающиеся Глетчерхорна, а вообще все, из любых точек планеты. Разработчик был еще студентом, поэтому и выбрал соответствующее название. Приложение же базировалось на тех же алгоритмах, что и десятки похожих: поиск совпадений, общих интересов, целей и направленностей Сомнуса, и все ради создания идеальной ячейки общества.

Приложение имело несомненный успех, но и критиков хватало, потому что цель GC прослеживалась четко: размножение и усиление способностей будущего поколения виаторов. Евгеника, если говорить прямо. Поэтому-то в совпадениях всплывали только равные по возможностям виаторы. Эль всегда пугали такие идеи, потому что о евгенике она знала не понаслышке.

Завтрак наконец принесли, Эль и Фаустино быстро перекусили, время от времени бросая друг на друга настороженные взгляды. Эль и сама не понимала, отчего то и дело глазеет на парня. Ведь она для себя все решила. Никакого убийства, никакой Бланки де ла Серда. Не стоит лезть в океан, когда до этого топталась в одних лужах.

Наконец Фаустино отложил вилку и аккуратно вытер рот салфеткой.

– О тебе говорят много разного, – начал он. – Иногда это не самые приятные вещи, и, пожалуй, теперь я могу добавить к этим сомнительным историям свою. Но мир не черно-белый, а по-настоящему талантливые люди часто оказываются не такими, какими их хотят видеть другие. Главное – результат, продукт деятельности. А ты выдаешь продукт качественный. Я тут говорил кое с кем…

– И они поделились с тобой историями?

– В анонимной переписке.

Эль усмехнулась, припомнив, как Фаустино организовал ей зачет.

– Такой уж анонимной?

– Это неважно. Их иллюзии остались с ними, все довольны.

– Я уловила мысль. Ты хорошо объяснил про «черно-белый мир» и свой взгляд на жизнь. – И про нее саму, завернув про «талантливых с душком», подумала Эль, но промолчала. В конце концов, Фаустино вправе на нее сердиться: очнуться морозным утром практически голышом – удовольствие ниже среднего. Так же неприятно, как быть похищенной средь бела дня.

– Еще ты любишь деньги, – невозмутимо продолжал Фаустино, глядя девушке в глаза. – Я долго ломал над этим голову и до сих пор не понимаю, зачем они тебе. Но дело твое. Я готов заплатить. Любую сумму.

– Обычно я прошу много.

– Я дам больше обычного.

Эль усмехнулась: похоже, анонимные истории, добытые Фаустино в интернете, не отражали всей правды. Люди таким не делятся даже инкогнито, стараются забыть о произошедшем… и их надежды могут сбыться. А могут и нет. Как повезет.

Эль брала не только деньги.

Деньги были вершиной айсберга, необходимостью и прикрытием одновременно. Когда Эль и Гай отправились бродяжничать в двенадцать лет, поначалу было туго. Способности сноходцев выручали, но они быстро поняли, что это неправильно, грязно. Нет, Эль готова была нарушать правила, невинной девочкой она никогда не была, но и у нее за годы скитаний по миру – реальному и не очень – появился целый свод правил. И первым пунктом в нем значилось: никогда не использовать невинных людей, не идти по головам слабых и беззащитных. Тех, кто ничего не знает и ничего не может противопоставить силе виатора.

Поэтому Эль и Гай нашли другой путь. Как два недоверчивых волчонка, Эль и Гай прятались в подворотнях Амстердама, Парижа и Брюсселя, вдыхали сладковатый запах свежескошенной травы, круассанов и вафель. Но не свободы. Они боялись, и боялись постоянно.

Тогда на их пути возникла Марта Рейн. Пожилая мыслительница, с которой они познакомились случайно. В первую встречу она не задавала вопросов, просто угостила их горячим ужином и первая в большом мире людей проявила доброту. Во вторую встречу Марта перешла к делу: оказалось, она сама была виатором и знала, откуда явились два «безродных волчонка». Знала все время. И искренне хотела им помочь, просто не понимала как. У Марты Рейн не хватало связей, а порой они важнее всего. Тогда Эль впервые задумалась о мире виаторов как о вселенной возможностей и полезных знакомств, а не о месте, где царят кошмары и абсолютный порок.

Зло всегда можно победить. Но не страхом и прятками. Зло наградило Эльфину необычным талантом. Оружием, если угодно. И зло должно от него же погибнуть. Зло создало кошмар, и кошмар его уничтожит.

Может, старая Марта в далеком прошлом не помогла им так, как ей того хотелось, но она сделала намного больше: создала Эльфину Рейн. Пугливая, с темными кудряшками и чуть пухловатая девочка с давно забытым именем исчезла. Ее место заняла Эль, мыслитель среднего уровня, сначала просто девочка, а потом студентка Глетчерхорна. Совсем незаметная, но умеющая прийти на помощь другим за определенную плату. Но за три года масштаб личности Эльфины Рейн вырос до такой степени, что о незаметности можно было лишь мечтать. Да и сама Эль обнаглела. Все давалось ей легко, поэтому она шла дальше, брала новые вершины. Она чувствовала власть и обретала силу, пусть и опасалась быть раскрытой, ведь с каждой проделкой на горизонте все яснее маячил преподавательский состав или Комиссия. Но власть сильнее страха.

Три года не прошли для Эль даром. Однако обретенного влияния все же пока недостаточно. Личный кошмар Эльфины Рейн так велик, что для победы над ним придется приложить немало усилий. Придется вытащить из мира Сомнуса еще сотни паразитов сознания и раздать их однокурсникам за оказанные услуги. Говорят, Эльфина Рейн работает на неведомого Паука. Но паутина, сплетенная вокруг нее, ясно намекает, кто здесь Паук. Это просто еще одна личность талантливой девушки.

У виаторов все подчиняется правилам, поэтому никто и никогда не заподозрит Эльфину Рейн в изъятии паразитов и других продуктов мира снов. Никто не заподозрит ее в извлечении Фаустино де Веласко. Потому что по законам сноходцев это невозможно. Считается, что мыслитель не способен на извлечение, как материалист не способен влиять на подсознание и как астрал не способен ни на что из вышеперечисленного.

Но иногда законы мироздания нарушаются и на свет появляются исключения. Со множеством изъянов и побочных эффектов, но это только пока. Первый блин всегда комом, но будут и другие блины, более цельные… Именно поэтому Эльфина когда-то сбежала от матери: ее пугала мысль стать началом конца.