Карина Вальц – Множественные сны Эльфины Рейн (страница 32)
– Ты наверняка слышал: это наш дом. Логично, что там есть одежда.
Очень логично, вот только Фауст уже видел Эль в этой куртке. В Глетчерхорне. Вряд ли у нее по всем явочным местам распихана одинаковая одежда… значит, она опять врет. Кто бы сомневался! Она вообще всегда врет, на каждом шагу. Ведет себя по-разному… и как будто даже об этом не задумывается. Привыкла менять маски.
Но эта ее ложь интересна тем, что… прошло какое-то время между извлечением и пробуждением Фауста. Он же видел темноту… точно, это была ночь или раннее утро. А сейчас день. И за это время Эльфина Рейн успела добраться до Глетчерхорна, а после – вернуться обратно. И теперь опять едет туда… какие-то странные телодвижения, нелогичные на первый взгляд.
Нелогичные, если не знать одну простую вещь: материалисты способны извлекать предметы, людей, животных, кошмары, способны перемещать их через подсознание. Но они не могут перемещать себя. Они привязаны к своему телу. Где материалист уснул, там и проснулся. Эльфине Рейн незачем было носиться туда-обратно, только если… только если она сама не материалист. Она вовсе не носилась между деревней и замком, она просто проснулась в Глетчерхорне, а затем торопливо спустилась вниз, на помощь своему Пауку. Хотя какой же он Паук… полной уверенности у Фауста еще не было, но он вдруг понял, кто здесь настоящий Паук.
Паучиха.
Она сплела вокруг него паутину, да такую, что не вырваться.
И сейчас Эльфина Рейн пытается он него избавиться. Фауст не сомневался: она проводит его до замка, а сама побежит вниз, разговаривать с Уго Лероем. И без сознания он вовсе не из-за того, что «находится в плену грез», возможно, внутри него попросту сидит заранее подготовленный паразит сознания. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы Фауст услышал, что скажет преподаватель.
Впервые за долгое время удалось сделать по-настоящему разумный вывод.
Но с количеством навыков Эльфины Рейн еще предстоит разобраться. Раз она материалист, как умудряется учиться на мыслителя? Это невозможно. Да, учится она из рук вон плохо, Фауст проверял, но как-то же держится. На одних хакерских навыках не протянешь, есть в Глетчерхорне заинтересованные в студентах преподаватели, которые всех помнят в лицо. Эльфина Рейн обманывает систему иначе… может, владеет еще и гипнозом?
Фауст уже ничему бы не удивился.
ГЛАВА 34
Конечно, сходу принять фантастическую теорию о сущности Эльфины Рейн невозможно. Может, объяснение и выглядит логичным, даже что-то объясняет, но быстро рассыпается о некоторые подводные камни. Как материалист может прикинуться мыслителем, зачем это делать, как можно было протянуть так долго, да еще в Глетчерхорне? Еще бы в Комиссии разыграла роль мыслителя, в самом деле.
В общем, Фауст пока сомневался.
В чем он не сомневался, так это в том, что Эльфина Рейн вернется в Фиш сразу, как только спровадит его. У нее внизу приятель, кем бы он ни был, а еще там извлеченный из Нюкты Уго Лерой. И почему-то Эльфине важно поговорить с ним без чужих глаз. Подозрительно. Но Фауст привык. За последние несколько месяцев его буквально по уши завалило безумными событиями и несостыковками. Им вообще конца и края не было.
Пока они ехали в подъемнике, он исподтишка разглядывал Эльфину. Старался не пялиться слишком уж очевидно, но взгляд упорно возвращался к ней. К счастью, Эль смотрела в окно и ее как будто не особо волновало присутствие Фауста, не тяготило молчание. Она улыбалась, глядя на падающий снег, и улыбка ее была слегка блаженной. Эльфина Рейн походила на безумную.
Они поднялись выше, подъемник затрясло, так бывает в непогоду. И пусть в Фише не было ни намека на метель, здесь, в горах, видимость резко упала до нулевой. Кабину трясло, за окнами завывал ветер. Фауст порадовался, что они зашли в магазин за курткой, иначе он бы выпал из подъемника в Глетчерхорне застывшей льдиной.
После пересадки безумная улыбка Эльфины Рейн сошла на нет. Девушка нахмурилась, будто беспокоясь о чем-то. Фауст подозревал, что виной всему погода. Точнее,
Фауст хотел съязвить на эту тему, проверить реакцию девушки, но промолчал.
Пусть Эль думает, что им можно вертеть, что он доверчив и недалек. Что одной веселенькой ночки достаточно, чтобы в голове у него помутилось. К той ночи у Фауста тоже было немало вопросов: что это было? Зачем? Если она надеялась вертеть им таким образом, то почему не продолжила, почему делает вид, что ничего между ними не было? Разве не логично завязать с ним более близкие отношения, чем нелепое это? На коварную роковую женщину Эль не тянула, но как знать…
Подъемник ухнул вниз, приближаясь к станции, и вместе с ним мысли Фауста совершили кульбит. Как и всегда, с подозрений он скатился до нелепых предположений, а после вернулся к чужому коварству и подлости. И началось все с убийства Бланки.
Честное слово, в детективах все намного легче.
Фауст еще не сталкивался с человеком, которого не мог бы понять. Интерес Эль к убийству неоспорим, но остальное… какие-то безумные качели. Может, объяснение плавает на поверхности, и у Эльфины Рейн шизофрения? Это бы объяснило буквально все: и нелогичные метания, и отсутствие вменяемой цели, тактики, и перемены в настроении. Не выпила таблетки, и вот уже предлагает веселенькую групповуху с Генри, выпила – и стоит рядом, вся такая понимающая, логичная, рассуждает о вечном.
Метель в Глетчерхорне и впрямь устрашала, Эльфину едва не снесло с ног, что неудивительно – очень уж тощая. Фауст ее поддержал, но благодарности не удостоился – как будто позабыв о нем, Эль помчалась по заметенной снегом дороге. Направлялась к замку.
О Фаусте она вспомнила у каменных ворот, обернулась и бросила:
– Как будут новости, сообщу.
– Какие новости?
– Когда Паук сможет извлечь сознание мсье Лероя, – серьезно сказала она. – Нам ведь придется вернуть его обратно. На его пропажу могут обратить внимание, если этого еще не случилось… придется повторить путь до Нюкты.
– Но сначала мы с Лероем поговорим.
– Обязательно! Ради этого все затевалось.
– Хорошо, тогда жду новостей.
– Увидимся. Ты приди в себя, я знаю, что такие извлечения трудно пережить. Это больно и страшно, как настоящая смерть. Нужно время, чтобы пережить эти эмоции, – она ушла, а Фауст ухмыльнулся ей вслед. Ну точно: она держит его за идиота, который не понял, что в преподавателя не просто засунули паразита, но и потом все подчистят так, что беседа с ним станет бесполезной. Ведь Эльфина Рейн славится этим умением: стирать ненужное.
Но она ли славится?
Материалист не может стирать воспоминания.
Через приложение Глетчерхорна Фауст убедился, что подъемник до Фиша уже не работает, а замковый скоро отключат, и это значит, Эль не сможет спуститься. Можно расслабиться… но что-то не позволило Фаусту это сделать. Может, дело в предчувствии, а может в том, как уверенно выглядела Эльфина Рейн. Она ведь ни капли не расстроилась, увидев метель. Наверняка же поняла, что вниз ей не попасть… а она должна была расстроиться, если все так, как предполагает Фауст.
Значит, она попадет в Фиш иначе.
Она все-таки не материалист и ей поможет Паук?
Это бы объяснило ее спокойствие, но Фауст не спешил отказываться от теории с Эльфиной-материалисткой. Вместо этого выбрал кафе с видом на башню Риты Кастильо и приготовился к ожиданию. Заказал кофе, опасаясь, что просидит здесь вечность, но через десять минут Эльфина Рейн показалась на улице. Она переоделась, вместо обычной куртки на ней был разноцветный горнолыжный комбинезон, на голове болталась маска, а на шее – балаклава. Но это еще не самое страшное – Эльфина Рейн тащила под мышкой сноуборд!
Фауст вскочил с места, едва не опрокинув на себя кофе.
Она что же… собралась спуститься вниз своим ходом? На доске в непроглядную метель? Это чистой воды самоубийство, даже среди отбитых на голову фрирайдеров такое не практиковалось. Нельзя кататься в такую метель, да еще после снегопадов… лавинная опасность, обрывы, вероятность заблудиться… опасностей в горах и в ясную погоду много, а уж в такую!
Фауст заметался на месте, не зная, что делать. Надо ее остановить, как иначе! Она же умрет в этих горах, неужели сама не понимает? Она не в Сомнусе. Это хотя бы Эльфина Рейн способна осознать? Здесь смерть будет настоящей, холодной и страшной. И одинокой, ведь даже самые отбитые, мать их, фрирайдеры, катаются группами! Это же главное правило – быть в группе!
На улице Эльфины не оказалось, точнее, Фауст потерял ее из виду. Все проклятая метель, не видно дальше своей руки. Даже ходить небезопасно, а она…! Фаустино побежал в сторону подъемников, глотая снег, ветер буквально забивал его в глаза, нос и рот. У станции он увидел знакомые яркие цвета комбинезона, но не успел. Когда он ворвался в зону посадки, кабина с Эльфиной Рейн уже исчезла в метели.
Тогда Фаустино подбежал к будке оператора:
– Остановите подъемник! – рявкнул он.
– Не могу, еще четыре группы поднимается из Фиша, приказано их дождаться, – невозмутимо ответил мужчина в наушниках. – Как только они будут здесь, я остановлю подъемник.