Карина Вальц – Множественные сны Эльфины Рейн (страница 21)

И опять Гай все понял, схватился руками за голову и простонал:

– Боже мой! После вылазки в подсознание де Веласко тебя ударило вот этим?! Серьезно!? Де Веласко возомнил из себя гребаного Бэтмена? Справедливость для комиксов, Эль. В жизни борцы за мир во всем мире неизбежно погибают. И чаще всего бесславной смертью в какой-нибудь сточной канаве. А де Веласко оказался намного опаснее всех тех придурков, с которыми мы имели дело раньше… можешь закатывать глаза сколько угодно, но я, мать твою, знал, что так и будет.

– Не упоминай мою мать всуе, мало ли.

– А ты прекращай думать чужой головой и включи свою!

– Ты же знаешь: не могу.

– Можешь, Эль. В том-то и дело: я точно знаю, что ты можешь. Но не делаешь.

– Бороться тяжело и долго. И риск сорваться все равно остается… ты прав: я иду по пути наименьшего сопротивления, но Гай… Бланка заслуживает большего, чем то, что получила. Когда-то мы с тобой мечтали помогать другим, таким, как мы. Использовать мои возможности на благо. Что стало с этой мечтой?

– Мы выросли и перестали читать комиксы… – Гай покачал головой, опять сдаваясь: – Ладно, с тобой сейчас все равно невозможно разговаривать. И я немного в ужасе, что такое творится в башке у де Веласко.

– Иметь идеалы, бороться за что-то – достойно уважения.

– А как быть с нашим планом побороться вначале за себя?

– Можно совместить, – Эль видела, как Гай пытается ее подловить, но сдаваться не собиралась. – Остальное – нежелание и отговорки. Поэтому да, Гай: я проведу извлечение Бланки де ла Серда и оставлю ее тело в лаборатории. А завтра утром сюда приедет эксперт, проведет повторное вскрытие, и мы узнаем, что убийца пытался скрыть так рьяно, что ворвался в подсознание Фаустино.

– А Фаустино твой удобно устроился: ты тут за справедливость борешься, а он что делает? Пьет ванильный латте, смотрит на заснеженные горные вершины и желает тебе удачи?

Не стоило отвечать и сдавать другую часть плана, но Эль не выдержала:

– Нет, он ищет информацию о мсье Лерое и… он обещал провести нас в тюрьму Комиссии, Гай. У этого парня действительно большие возможности мыслителя, он каким-то образом преобразовал материю подсознания в код и взломал его. Через отца он добыл закрытые файлы Комиссии, даже точка перехода осталась. И через нее мы попадем в тюрьму.

– Ничего безумнее я от тебя еще не слышал, – сказал Гай устало. – А ведь мы знакомы с младенчества… знаешь, Эль, в последнее время ты меня пугаешь. Не знаю, когда это началось, но чем больше ты поддаешься соблазнам чужих подсознаний, тем больше тебе хочется. С каждым разом я вижу это все яснее. И это вовсе не путь наименьшего сопротивления, Эль. Ты наслаждаешься этим наркотиком, и он постепенно тебя погубит. И я боюсь… боюсь, что ничего не смогу сделать. Я уже стал статистом твоей истории.

– Ты всегда реагируешь слишком остро, Гай.

– Хотелось бы, но нет, Эль. Нет. Идем в лабораторию, я помогу извлечь тело Бланки. Надеюсь, ты достаточно погружена в фантазии о справедливости, потому что извлечение будет худшим кошмаром наяву.

– Брось, я лишилась брезгливости еще во времена фриганизма.

– Хорошо, если так, – Гай открыл дверь лаборатории, пропуская Эль вперед.

ГЛАВА 22

Эль позаботилась о пустоте лаборатории. Но это было лишь началом подготовки: вместе с Гаем они осмотрели помещение, отключили камеры, затем Эль достала из рюкзака полиэтилен и растянула его по периметру лаборатории. Сама облачилась в одноразовый халат, надела резиновые перчатки и даже шапочку не забыла. Для лица подготовила маску с отверстиями для носа. Это уже слишком, пожалуй, но Эль не хотелось потом соскребать с себя остатки разложившегося тела.

– Я постараюсь все сделать быстро, – сказала Эль, ложась на полиэтилен.

Заснуть в таком положении оказалось не самой простой задачей: жестко, все шуршит… ко всему прочему, под одноразовым халатом Эль начала потеть. Или ее от взгляда Гая так штормило. Он смотрел молча, но так тяжело… как будто и правда верил, что Эль давно потеряла контроль. Что, конечно, не так. С Эль все в порядке, ничего необычного. Все как раньше, просто… просто она стала старше, набралась опыта. Вполне нормально при таких вводных данных брать цели повыше. А Гай – перестраховщик.

Эль перевернулась на живот и уткнулась лбом в пол.

Не хотелось ей смотреть на Гая, он пугал ее этим своим страхом. И пусть он не озвучил все до конца, Эль поняла каждую его мысль, каждый момент сомнений. Гай боялся, что все надежды, возлагаемые на Эль страшными людьми, от которых они вместе сбежали, оправдаются. Что Эль – та самая дочь кошмара, которая приведет мир к третьему концу человечества. Согласно истории виаторов, два раза люди вымирали практически полностью, а третий позволит все начать заново. Опять. Малочисленным населением, с опытом предыдущих ошибок, с пресловутой евгеникой во главе угла. С виаторами на вершине нового мира, как будто мало им той власти, что есть прямо сейчас.

Эль и Гай родились среди опасных фанатиков.

Они родились в религиозной секте.

И, если Гай был обычным мальчишкой, то Эль стала надеждой на предсказанный конец человечества. Все начнется с дочери кошмара… в секте в это верят. Мать родила Эль от кошмара мира Сомнус. Эль не хотела думать, как это произошло, как такое вообще возможно, но это случилось. Поэтому с Эль все не так, поэтому она не мыслитель, не материалист, не астрал и даже не временник. Она – уродливое среднее со множеством отклонений. Именно среднее, поэтому в секте Эль сочли переходным вариантом, ступенью на пути к цели. Дочерью кошмара, непригодной к организации конца света, но пригодной для создания нового потомства. Каждое новое поколение виаторов сильнее предыдущего. Эль должна была родить новую дочь кошмара. Ей сообщили об этом в одиннадцать лет с таким видом, словно это великая честь. Ей дали время. Пару-тройку лет.

И теперь уже взрослая Эль лежит в лаборатории на холодном полу и потеет от мысли, что Гай начал ее бояться. Ее родной Гай, ее защитник… печальный взгляд которого говорил об одном: в его голове созрела мысль, разъедающая все его существо. Мысль о том, что Эль, возможно, та самая. Никакого следующего поколения не будет, все получилось с первого раза.

Эль резко перевернулась и встала:

– Мне нужен гипнотин, без него никак.

Гай молча открыл рюкзак и протянул ей пузырек. Эль проглотила таблетку и вернулась на пол, в этот раз сон сморил ее моментально. И никаких лишних мыслей, никаких страхов и сомнений.

Только цель в виде извлечения.

Материалисты отличались умением попадать не просто в мир снов, а на границу между мирами. Ту самую границу, где существует реальность, но уже не та, немного иная. Никаких фантазий и парящих в воздухе боксов с цифрами, лишь обычный мир в обертке материи сна.

Поэтому Эль очнулась все в той же лаборатории, Гай сидел рядом и так сильно походил на реального… ночной Интерлакен так же ничем не отличался от настоящего города. Эль прошлась по улице, глядя на темные окна, а затем сосредоточилась на предмете, зажатом в руке: мобильном телефоне Бланки. Фаустино любезно одолжил его Эль, без телефона пришлось бы слоняться по кладбищу, выискивая нужную могилу. А так хватило концентрации на предмете, и Эль оказалась на мадридском кладбище возле семейного склепа семьи де ла Серда. Над могильной плитой Бланки возвышалась двухметровая статуя плачущего ангела, настоящее произведение искусства. Казалось, что ангел не просто плакал, он осуждал вторжение к мертвым.

– Это ради нее, – прошептала девушка, глядя на статую, сморгнула впечатление и принялась за плиту. Мир был реальным только отчасти, а пограничье не зря считалось вотчиной материалистов, Эль легко сдвинула несколько тонн в сторону, спрыгнула вниз, добралась до тела и… проснулась, держа Бланку за руку.

Часть тела ожидаемо оказалось на ней самой, не открывая глаз, Эль откатилась в сторону. В нос ударил едкий запах разложения, он просачивался даже через маску. Эль встала на колени и отползла подальше от лежащего на полиэтилене тела. Точнее, его остатков. Ничего неожиданного, именно так Эль все себе и представляла, но… все равно страшно и противно до тошноты.

– Ты как? – рядом оказался Гай, помогая встать.

– Нормально, все нормально.

– Быстро получилось.

– Да?

– Тебя не было пару часов, не больше.

Эль стянула маску, халат и шапку, от них тело зудело. Собравшись с силами, девушка посмотрела на лежащие в стороне останки Бланки. К горлу подкатил тошнотворный ком, но Эль сдержалась. Это лишь тело, не от чего падать в обморок или отворачиваться в ужасе. Некоторые видят человеческие останки ежедневно, и ничего, живут, и даже бессонницей не страдают. Значит, и Эль не будет.

– Мы должны все здесь прибрать к приезду эксперта. И положить тело на стол в холодильнике. У Армандо Батисты и так будут вопросы, а если он найдет Бланку на полу…

– Время есть, я все сделаю, – ответил Гай, личный герой Эль.

– Сделаем вместе.

– Эль, ты уже…

– Вместе, – девушка вернула на руки перчатки и первой подошла к телу. Скинуть все на Гая хорошо и удобно, но он и без того делает слишком много. А сколько всего он сделал для Эль в прошлом… она никогда, никогда с ним не расплатится.

Закончив приготовления, Эль и Гай покинули лабораторию, заперев ее за собой. Наведались на центральный вокзал Интерлакена и оставили ключ в ячейке для хранения, позже Эль скинет пароль Армандо Батисте, ведь утром он должен будет осмотреть тело.