Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 91)

Он неопределенно пожал плечами.

– Имеешь право...

– Тебе нечего бояться, – сказал я со всей силой отпущенного мне богом убеждения. – Я ничего у тебя не отниму даже в этом случае.

– Я помню, – прервал Дэн, – ты говорил. Это разные чувства.

– Вот именно.

– Я не за себя, – признался сын, – я за мать переживаю.

– Причем тут Алена? – поразился я.

Дэн смотрел на меня одновременно насмешливо и печально.

– Эх, ты, – сказал он. – Весь такой взрослый, такой умный... А простой вещи не заметил. Мать тебя до сих пор любит.

– Не говори глупости, – отмел я раздраженно.

Дэн отошел от окна, сел на диван и пустился в воспоминания.

– Ты приедешь, деньги привезешь, спросишь, как дела, и свалишь. Она тебя обгавкает, а потом пластом на диване лежит и плачет. Знаешь, сколько она о тебе говорила?

– Перестань!

– Не хочешь знать, не надо, – пожал плечам сын. – Только это правда.

Я слез с подоконника, подошел к выключателю и ткнул в него пальцем. Комната облилась ярким преждевременным светом. Дэн сидел на диване и насмешливо рассматривал меня.

– Ты что, правда, ничего не видел? – спросил он.

Прежде, чем ответить, я нервно прошелся по комнате. Любовь Алены, если сын говорит правду, была только еще одним осложняющим фактором в моей и без того запутанной жизни. И я отказался от нее.

– Ты многого не знаешь, – сказал я, останавливаясь перед диваном и глядя на сына сверху вниз.

– Ты тоже, – резонно заметил он. – Ты семь лет жил отдельно. Ты совсем мать не любил?

– Любил. Но это тот самый случай, когда первая любовь не перешла в серьезное чувство.

– Зачем тогда женился?

– Затем, что каждый человек должен отвечать за свои поступки, – сухо сказал я. Маринка спросила бы: перед кем? Но сын задал другой вопрос, удививший меня.

– Значит, меня ты не бросил только поэтому? Отвечал за свои поступки?

Я оторопел. Взглянуть на семейные отношения под этим углом мне в голову не приходило.

– Что за чушь! Ты мой ребенок, и я тебя люблю!

– Слава богу, додумался! – насмешливо заметил сын. – А то все: долг, долг.... Слушать противно. Знаешь...

Он оживился.

– Я раньше думал, что ты и, правда, такой. Сухарь и зануда, – пояснил он с удовольствием. – А потом ты напился... Так по-человечески...

Я с трудом сдержал нервный смех. Неисповедимы пути к сердцу собственного ребенка. Никогда не угадаешь, чем завоюешь его одобрение.

– Знаешь, а ты мне раньше казался просто великовозрастным балбесом, – неожиданно для себя сказал я откровенно.

– Знаю. Я тебя раздражал, правда?

– Иногда, – сознался я. И испуганно добавил:

– Но я тебя все равно любил!

– Здорово, что мы немного пожили вместе. Правда?

– Правда, – согласился я.

– Жаль, что мать раньше замуж не собралась, – неловко пошутил сын.

Я уселся рядом с ним, обнял за плечи, притянул к себе и чмокнул в макушку. Он не сопротивлялся.

– Когда ты собираешься переехать? – тихо спросил я.

– Как только аванс получим. Ничего, что еще у тебя поживу?

– Идиот! – выругался я. – Это твой дом! Какого черта ты спрашиваешь?!

– Не злись, я из вежливости, – примирительно ответил Дэн. И поинтересовался. – Пап, а тебе Машка нравится?

– Я плохо ее знаю, – ответил я озадаченно. – Мы же почти не общались... Ты приводи ее почаще.

– Ладно.

– Нужно поговорить с матерью.

– Я сам, – великодушно вызвался ребенок, но я не согласился.

– Вместе поговорим. И еще нам нужно встретиться с Машиными родными.

– Они тоже так сказали. Что вы, в самом деле, церемонии разводите? Сватовство гусара!..

– Мы должны обсудить некоторые практические вещи, – терпеливо сказал я. – Если Машины родители не против того, чтобы вы жили вместе, то и я возражать не буду. Но поговорить нужно.

– Ладно, – смирился Дэн. – Вас хлебом не корми, дай только поговорить... Беседуйте.

Он встал с дивана и снова пошел к холодильнику.

– Пап, давай яичницу сделаем.

– Сделай! – ответил я, напирая на окончание.

Дэн снова почесал нос.

– Может, я лучше за хлебом сбегаю? – предложил он.

– Э-эх! – в сердцах ответил я и поднялся с дивана. – И вы еще собираетесь жить самостоятельно!

– Так Машка будет готовить! Кто у нас женщина?

– А она умеет? – поинтересовался я, вытаскивая сковородку.

– Наверное, – неуверенно ответил сын.

Я промолчал. Что ж, «мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь...» А вообще, даже интересно: справятся дети со своими трудностями или вернутся под родительское крылышко?

Дэн выскочил из квартиры и понесся вниз по лестнице, как молодой конь. Я решил приготовить омлет с помидорами и зеленым луком. Нарезал лук, протер помидор через крупную терку и взбил три яйца. Дэн имел отменный аппетит, хотя, несмотря на любое количество проглоченных калорий, оставался худым. Как говорится, не в коня корм...

Я приготовил ужин, накрыл сковородку крышкой и ушел в спальню, прихватив телефонную трубку. Свалился на кровать, набрал номер Маринкиного мобильника и замер, ожидая ответа.

– Да, – сказала она устало.

– Ты дома? – спросил я.

– Никита, – обрадовалась Маруська. И с шутливой досадой ответила:

– Дома, дома!..