Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 73)

– Какая разница? – спросила она, подставляя мне шею для поцелуя.

Я остановился и рассмеялся. Как объяснить то, что сам понял только в сорок лет?

– Подрастешь – поймешь, – пообещал я и стянул с нее пижаму.

До этого утра мы не говорили друг другу таких слов, и признание разрушило последние барьеры между нами. Мы любили друг друга так жадно, как будто встретились после долгой разлуки. Переселение душ? Ерунда! Уже проваливаясь в мучительное и сладкое беспамятство, я вспомнил отрывок старого стихотворения: «Он был владыкой вавилонским, рабыней-христианкой я...» Я расхохотался, и Маринка, не спрашивая ни о чем, засмеялась вместе со мной. Мы крепко обнялись, и мир вокруг перестал существовать...

– Я больше не могу, – сказала она, наконец, и растянулась на мне.

Я дотянулся до халата, валявшегося на полу, и укрыл ее влажное тело. Маринка прижалась своим лбом к моему. Очень близко я увидел мерцающие темные глаза.

– Я тебя люблю, – шепнула она.

Я хотел сказать, что прогресс идет невиданными темпами, но вместо этого сказал:

– И я тебя.

Мы поцеловались. Меня переполняла такая нежность и такая благодарность, что не было сил удерживать их внутри. Именно сейчас я ощущал себя, как бы это сказать... Целым. Я крепко прижимал к себе любимую женщину, и весь мир приходил от этого в правильное и стойкое равновесие.

– В ванную пойдем? – спросила Маруська.

– Позже, – ответил я. Мне очень нравилось лежать с ней в обнимку, смеяться и болтать о всякой всячине. Никогда и ни с одной женщиной я не чувствовал себя так спокойно и свободно. – Чем будем заниматься сегодня?

– Не знаю. Есть ли у вас план, мистер Фикс?

– Есть ли у меня план! – вскричал я, пародируя мультяшного героя. – Да, у меня есть план. Поехали на пикник.

– Поехали, – согласилась Маринка. – Куда?

– Куда хочешь.

Она взвизгнула от удовольствия и заболтала голыми ногами. Халат съехал на одеяло.

– Тихо, тихо!

Я снова укрыл ее и поцеловал в теплый нос.

– Ты рыбу ловишь? – спросила она.

– Только в мутной воде, – пошутил я. – На работе, имею в виду.

– Слушай, не умничай, – рассердилась она. – На рыбалке был хоть раз?

– Нет, – ответил я с интересом. – А ты?

– О! – сказала она с интонацией превосходства. – Я старый рыбак.

Я откинул голову и расхохотался. Представляю себе Маруську в резиновых сапогах до бедер и с удочкой в руке!

– Что ты смеешься, дурной? – обиделась Маринка.

– Не представляю тебя в этой роли, – признался я.

– Поедем – представишь. Так как, едем?

– Конечно. А удочка у тебя есть?

Она обиделась всерьез. Сползла с меня, встала и зашлепала босыми ногами по полу.

– Тапочки одень! – крикнул я вслед и потянулся.

В ванной зашумела вода. «Если мы сегодня хотим куда-нибудь выехать, нужно поторапливаться», – лениво подумал я.

– Иди сюда! – крикнула Маринка из ванной.

Я неохотно поднялся с кровати, поднял брошенный халат и пошел вслед за Маруськой. Дверь в ванную была открыта.

– Залезай, – пригласила Маринка. Она стояла под душем и намыливала голову.

– Я вам не помешаю? – осведомился я и ущипнул ее за попку. Она ойкнула и шлепнула меня мыльной рукой. Я взял ванильный гель для душа и с удовольствием приступил к водным процедурам. Минут пятнадцать мы дурачились, обливая друг друга, а заодно и всю небольшую ванную комнату, наконец угомонились, облачились в халаты и пошли на кухню.

Чай, разумеется, уже остыл, но нас это ничуть не огорчило.

Мы плотно позавтракали, или, правильнее будет сказать, пообедали.

– Иди, одевайся, – велела Маринка, вымыв посуду, – а я пока кашу сварю.

– Какую кашу? – не понял я.

– Пшенную, – ответила она и достала из шкафчика пакет с мелкой желтой крупой. – На нее рыбу ловят.

– На кашу?

Маруська, не отвечая, высыпала пшено в кастрюлю и залила крупу водой, примерно на два пальца выше. Я начинал понимать, что она не шутит.

– Хорошо бы еще семечек добавить, – озабоченно сказала она. – Но семечек нет.

– Купим по дороге.

– Да нет, их надо через мясорубку прокрутить.

– Зачем? – спросил я с интересом.

– Для запаха.

Я вертелся возле нее и с любопытством наблюдал за приготовлениями. На рыбалке я не был ни разу в жизни, только в детстве видел, как станичные мальчишки ловили рыбу в реке. Процесс не выглядел увлекательным, а все мои взрослые представления о рыболовах сводились к тому, что они страшные вруны и без конца рассказывают басни о количестве и размерах улова.

Как только вода закипела, Маринка выключила огонь и накрыла кастрюлю крышкой.

– Пускай распарится хорошенько, – объяснила она мне. Достала пакет овсяных хлопьев и поставила на стол.

– А это для чего? Тоже варить будем?

– Нет, «Геркулес» добавляют в кашу для клейкости.

– Зачем? – снова встрял я.

– Потом поймешь, – ответила она нетерпеливо.

– Ты посолить забыла, – мстительно напомнил я. Маринка усмехнулась, ничего не ответив, и ушла в комнату.

Ну и хозяйка, прости господи. Такую гадость даже рыбы есть не будут. Я достал пачку соли, зачерпнул ложкой щедрую порцию, бухнул в кашу и перемешал. Попробовать не решился, уж больно неаппетитно выглядело желтое месиво с грязноватыми разводами. Я поджал губы. И это рыбам покажется заманчивым? О вкусах, конечно, не спорят, но...

– Ты что там делаешь? – крикнула Маруська из комнаты.

– Кашу солю! – громко ответил я. Что-то с грохотом упало на пол, и я вздрогнул.

Маринка ворвалась на кухню маленьким разрушительным смерчем.

– Уже посолил? – быстро спросила она.

– Да, – растерянно ответил я и помахал ложкой в доказательство своих слов. Минуту она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, потом рухнула на стул и расхохоталась.

– Все, приехали, – бормотала Маруська, вытирая глаза. Отсмеялась, посуровела и строго спросила:

– Никит, ну почему ты себя считаешь умнее меня, а?

Я растерялся.