Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 27)
Заснуть мне так и не удалось. Постель пахла непривычным женским запахом, и этот запах вызывал невеселые мысли. Я долго крутился вдоль и поперек широкой кровати, пока яркое весеннее солнце не сделало мои попытки уснуть безнадежными. Поднялся злой, раздраженный и поплелся в ванную. Как назло, день был выходной, и занять себя мне было практически нечем.
Я тщательно побрился, надел чистую рубашку и новые джинсы. Немного постоял над постелью, размышляя, сменить белье с волнующим меня запахом или нет. Решил сменить. Достал из бельевого шкафа чистый комплект и принялся яростно сдирать простыню и пододеяльник. Ободрал и вдруг прижал его к носу. Знакомый острый запах ударил обоняние – и я присел на разворошенную кровать, судорожно вздыхая. Черт, что со мной?!
Отбросил комок ткани в сторону и принялся методично и аккуратно застилать постель свежим бельем. Закончил, полюбовался и оттащил старый комплект в ванную. Сунул в машину, засыпал порошком и включил нужный режим. Потом пошел в гостиную и принялся уничтожать следы вчерашней слабости. Первым делом вымыл бокалы и сунул их в сушку. Перемыл чайную посуду, выбросил вчерашнюю заварку и сварил себе кофе. Аккуратно вытер журнальный стол и оглядел комнату еще раз. Все в порядке. Никаких следов не оставалось.
«Ой-ли? – подколол меня ехидный голос внутри. – Так уж и никаких?»
Я налил себе кофе в большую кружку и, не разбавляя молоком, попробовал на вкус. Гадость какая. Насыпал две ложки сахара и снова попробовал. Ну вот, это уже лучше. Хорошо, что Дэн не видит. Перед сыном я держу марку человека, ведущего здоровый образ жизни и соответственно питающегося.
Сделал себе пару бутербродов и присел за стойкой, мрачно пережевывая кусок. Тишина давила невыносимо, и я включил маленький кухонный телевизор. Он с готовностью расцвел какой-то идиотской утренней викториной.
Несколько минут я бесцельно шарил по каналам, послушал утренний выпуск страшилок, то есть новостей, и выключил телевизор.
Сидеть дома было невозможно. Что если заняться каким-то делом? Например, позвонить своей бывшей пассии по поводу квартиры для Юльки. Через несколько дней квартира уже понадобится.
Я достал свой старый потрепанный блокнот и несколько минут вспоминал, на какую букву записан телефон дамы. Полистал странички, нашел знакомый номер и набрал его.
Мы расстались почти два года назад по той простой причине, что Наташке хотелось замуж, а мне не хотелось жениться. Ни на ней, ни на ком вообще. Расстались вполне цивилизованно, она даже заняла у меня денег на ремонт. По-моему, это самый объективный показатель хороших отношений.
– Алло!
Голос у пассии совсем не изменился. Только стал еще жизнерадостней. Именно это ее качество мне нравилось больше всего. Я-то по натуре человек угрюмый.
– Привет, Наташ.
– Никита!
Она обрадовалась так искренно, что я немного испугался. Может, рассчитывает на продолжение отношений? Но я ошибался. Вдалеке послышался детский плач, и она торопливо попросила:
– Подожди немного.
Я остался с трубкой возле уха. В отдалении началась веселая возня, послышались мягкие уговоры и плач стих. Раздались приближающиеся шаги, и Наташа вполголоса сказала:
– Все, угомонила. Я потихоньку буду, ладно?
– Кто у тебя? – поинтересовался я.
– Дочка. Танька.
– Здорово! – позавидовал я.
– Да тебе-то чего? Сын уже, небось, жениться собирается?
– Пока нет, слава богу.
Мы еще немного поговорили о том, о сем, и я изложил свою просьбу.
– Никит, – сказала она озабоченно. – Ты же понимаешь, я давно не работаю...
– Но какие-то зацепки у тебя остались?
– Остаться-то остались... Только кто ж захочет сдавать квартиру уголовнице?
– Во-первых, ее пока не осудили. И она такой же гражданин своей страны...
– Да понимаю я! – нетерпеливо перебила Наташка. – Это с юридической точки зрения. А я говорю – с обывательской.
Я задумался.
– Ну, давай снимем квартиру на мое имя.
– А ты согласишься?
– Конечно!
– Все тот же рыцарь, – насмешливо сказала Наташка и велела. – Ладно. Наведу мосты. Сиди возле телефона, тебе перезвонят.
– Спасибо.
– Не за что. Только девочек отблагодарить придется.
– Ста долларов достаточно?
– И все такой же щедрый, – подвела итог моя бывшая пассия и положила трубку.
Я снова включил телевизор и попытался вникнуть в происходящее. По-моему, играют в «балду». Так, во всяком случае, называлась эта игра тридцать лет назад. Сомнительной ее делал только возраст участников: от пятидесяти и выше. Вопрос, очевидно, был высшей категории сложности, и участники мялись в затруднении. Нужно вспомнить фамилию заведующей культмассовым сектором из «Собачьего сердца» Булгакова. Я немного напрягся. Так, как они представлялись профессору Преображенскому?
Пеструхин, Жаровкин и Вяземская. Почему-то у дамы с пролетарскими замашками была явная княжеская фамилия. Я быстро подсчитал буквы. Да, все правильно.
Снова зазвонил телефон, и я снял трубку.
– Да!
– Пап, привет.
Голос у сына был просительный и я насторожился:
- Нет!
– Что нет? – не понял он.
– Все нет, что ты попросишь!
– Ты чего, не выспался? – спросил сын озадаченно.
Я стиснул зубы и посчитал до пяти.
– Ладно, говори.
– Па, давай ты сам сегодня за моими вещами съездишь... Подожди, дослушай! Нас с Машкой ее предок с утра прямо в институт привезет. К первой паре. Давай, а?
– Нет! – сказал я непреклонно. – Постеснялся бы! Мать твою сумку будет собирать, а отец ее перетаскивать с места на место! Это нормально?
– А чего такого?
– Чтоб дома был не позже семи, – коротко приказал я. – И матери сам позвони.
– Ладно-ладно, – заворчал ребенок, как обиженный щенок. Помолчал и спросил:
– Ты чего такой дерганый?
– Работа не ладится, – коротко ответил я и дал отбой.
Но не успел я положить трубку на место, как телефон зазвонил снова.
– Я все тебе сказал! – заявил я трубке в повышенном тоне.
– Это я...
У меня перехватило дыхание, но я справился.
– Как ты доехала?
– Нормально.
Марина немного помолчала и спросила:
– Ты выспался?