Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 26)
Я выключил свет и снова откинулся на подушку. Она, наверное, решила, что я обиделся. Придвинулась ближе и обхватила меня одной рукой.
– Извини...
– Господи, за что?
Марина не ответила. Я упорно просунул руку под ее голову. Мне все время хотелось ощущать ее тело в кольце собственных рук. Не в наручниках, а в нательниках. Господи, ну и романтические аналогии! Профессиональная болезнь, наверное.
Так мы и лежали в полудреме, тесно прижимаясь друг к другу. Пришло счастье и остановило время.
Вдруг она завозилась, оттолкнула меня и приподнялась.
– Что случилось?
– Мне пора.
– Что?!
Я снова включил лампу и сел на кровати. Марина быстро подбирала с пола разбросанную одежду. Она упорно избегала моего взгляда, а я не мог ничего сказать, потому что не понимал, что происходит. Все так же, не глядя, она собрала свои вещи и исчезла в ванной. Послышался шум воды. Марина смывала с себя все, что связывало нас несколько коротких часов. Я горько рассмеялся и с силой стукнул себя кулаком по голове.
А ты чего ждал, дубина? Раскис, размяк, разнежился... А у девочки просто было романтическое настроение, вот ты под руку и подвернулся. И следующему мужчине она наверняка скажет то, что и тебе. Ничего постоянного....
«Нет, неправда. Она не притворялась, – строго заявил внутри голос, которого я прежде не слышал. Адвокат, так сказать. – Так притворяться невозможно».
«Все возможно, – насмешливо откликнулся второй, циничный собеседник. – Она ведь женщина».
Я стиснул виски двумя руками. Кажется, меня можно поздравить с раздвоением личности.
Щелкнула задвижка в ванной, и Марина появилась на пороге. Одетая, причесанная, очень приличная.
Я опустил руки и посмотрел на нее.
– Я пойду, – сказала она полувопросительно, полуутвердительно. На мгновение взглянула мне в лицо и тут же отвела взгляд.
Я промолчал. Поднял с пола полотенце и завернулся в него. Нагота, такая естественная пять минут назад, теперь меня тяготила.
Гостья открыла дверь и вышла из спальни. Я шел следом, как потерявшаяся собака.
– Как ты доедешь? – спросил я хрипло.
– Как – нибудь...
– Это опасно. Давай вызовем такси.
Она пожала плечами, глядя в пол. Я достал блокнот, сверился с записями и набрал нужный номер. Поговорил с диспетчером и проинформировал:
– Машина придет через десять минут.
– Спасибо.
Не ответив, я ушел в ванную и надел халат. Немного постоял перед зеркалом, разглядывая свое отражение, и отвернулся. Мне было стыдно за себя.
Вот все и кончилось. Как говорит Дэн, трахнулись и отряхнулись. Только такой идиот, как я, мог парить над облаками от случайно привалившего счастья, одноразового, как презерватив. Что ж, по крайней мере, у меня не осталось никаких иллюзий. Лучше уж так, чем по-другому.
Скрипнула дверь ванной, и я оглянулся. Марина стояла рядом и смотрела на меня с каким-то побитым, несчастным выражением.
– Пришла машина? – спросил я спокойно.
Она помотала головой.
– Чай, кофе? – предложил я любезно. – Кажется, есть сок...
Она, без слов, дернула за пояс халата, и я чуть не упал, поскользнувшись на влажном полу. Судорожно ухватился за нее, и Маринка крепко прижалась ко мне всем телом. Я осторожно положил руки ей на плечи и отодвинул от себя. Приподнял подбородок и попытался заглянуть в виноватые опущенные глаза. Что-что, а играть с собой я не позволю. По крайней мере, на это моей гордости хватит.
– Я что-то сделал не так? – тихо спросил я.
– Нет.
– Тогда в чем дело?
Марина молча смотрела на меня. Она выглядела такой несчастной, что мне немедленно захотелось ее обнять. Но я себе этого не позволил.
– Дело не в тебе. Дело во мне.
– Тебя кто-то ждет?
Она насмешливо фыркнула:
– Ни о чем другом мужчины думать не в состоянии!
– Не обобщай.
– Прости.
Время начало набирать обороты. Сейчас раздастся звонок таксиста, а я так ничего и не понял.
– Мы больше не увидимся? – спросил я с мучительно дающимся спокойствием. И уточнил:
– Как сегодня.
– Я позвоню тебе, – ответила Марина сразу.
– А мне нельзя тебе звонить?
– Пока не надо.
И добавила:
– Я не играю с тобой. Просто не могу всего объяснить. Обними меня, пожалуйста.
Я притянул ее к себе и вздохнул. Почему женщины так любят создавать сложности на пустом месте? Им, что, мало имеющихся?
– Мне было так хорошо...
Ее голос уходил в толстую ткань халата, как под воду. Я чувствовал теплое дыхание на своем плече, когда она говорила. Мне стало немного легче, но обида по-прежнему сидела занозой в сердце. Я молча погладил ее волосы и осторожно поцеловал теплую макушку. От Маринки пахло детским чистым запахом, как от сына.
Зазвонил телефон, и мы вздрогнули.
– Это таксист...
– Да.
Она побежала в комнату и сняла трубку. Я снова пошел за ней, как болонка.
– Он внизу, – сказала Марина, положив трубку.
– Позволь мне довезти тебя до дома, – попросил я. – Заходить не буду.
– Не надо. Я позвоню.
Марина быстро влезла в ботинки с порванными шнурками, которые торчали на ногах широкими неряшливыми раструбами. Мне снова стало стыдно.
– Прости за обувь. Я куплю тебе новую, если, конечно, ты позволишь.
Она ничего не ответила и достала из шкафа куртку. Влезла в нее и повернулась ко мне. Я подошел. Марина без колебаний обняла меня и поцеловала в губы долгим, рвущим душу поцелуем.
– Вернись, – не удержался я, проклиная собственную слабость. – Хотя бы за ботинками.
Она кивнула, открыла дверь и побежала по лестнице вниз. Я еще немного постоял за дверью, цепляясь слухом за удаляющиеся шаги. Почему-то мне казалось, что я их слышу в последний раз.