Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 29)

– Это я вас узнаю, – снова рассмеялась собеседница.

– Мы виделись? – удивился я.

– Виделись, – насмешливо ответила барышня. – Когда вы за Наташкой приезжали.

– Я с тех пор растолстел, – предупредил я. – На всякий случай запишите мой мобильный.

– Диктуйте.

Мы распрощались и положили трубки. Я быстро собрался, оделся и выскочил на улицу. Замахал рукой, остановил новенькую «Ладу», договорился с водителем о таксе и прыгнул в машину.

Говорят, что резкая смена настроений свидетельствует либо о наркотической зависимости, либо о расшатанной нервной системе. Поскольку наркотиков в своей жизни я не принимал ни разу, то бесконечные перепады моего настроения, очевидно, намекают на нервную болезнь.

Я открыл окно и подставил лицо теплому ветру. Черт, забыл очки. Солнце било прямо в глаза, и я закрыл их. Уложил голову на спинку сидения и немного подремал.

Воскресная дорога была почти свободной, и мы быстро добрались до города. Немного поплутали, разыскивая улицу с экзотическим названием «Шестидесятилетия СССР» и, наконец, нашли. Нужным нам домом оказалась типовая одноподъездная башня желто-коричневого цвета, известная в народе под псевдонимом «Сникерс». Дом был практически новый, и местность вокруг еще хранила следы недавнего строительства. Я расплатился с водителем и пошел к подъезду. Присел на скамеечку у входа и снова чуть не уснул, так разморило меня теплое апрельское солнце. Наконец, через пятнадцать минут мучительного ожидания, подъехала Алина. Мы еще раз поздоровались.

– Ну, что, вспомнили меня? – спросила она, улыбаясь.

Я ответил, что да, вспомнил, хотя на самом деле ее лицо было мне абсолютно незнакомо. Она открыла подъезд, и мы поднялись на восьмой этаж.

– Дом новый, – расхваливала Алина свой товар. – Все коммуникации подключены. Территория немного не обжита, но это дело времени. И потом, вам же ненадолго...

Я кивал, как китайский болванчик, сдерживал зевоту и думал только об одном. Скорее бы покончить со всеми формальностями. Скорее бы прошли оставшиеся четыре часа.

Квартира оказалось симпатичной. Дешевенькие обои, которыми была обклеена и комната, и прихожая, смотрелись очень жизнерадостно: сине-красные лютики-цветочки...

Новый кафель в ванной. Аккуратная кухня. Мебели маловато, но все необходимое, действительно, есть. Телевизор просто роскошный – «Филлипс» с большим экраном.

– А телефон?

– Вот телефона нет, – извиняющимся голосом сказала Алина. – Поэтому так дешево.

Ну, ничего. Это не принципиально. Купим Юльке дешевый мобильник.

– Ну, что решаете? Берете?

– Конечно.

Она села заполнять договор, а я достал деньги. За два месяца выходило двести шестьдесят долларов. Я отсчитал две сотенные бумажки, прибавил пятьдесят долларов и доложил триста рублей. Алина быстро пересчитала деньги.

– А это вам, – сказал я, подвигая ей отдельную сотенную бумажку.

– Ой!

Барышня расцвела.

– Спасибо вам. Как много!

– И за такси, – напомнил я. – Сколько вы заплатили?

– Триста.

Я кивнул и отсчитал три российские сотни.

– Пойдемте, я вас обратно отправлю, – предложил я.

– Спасибо. Вы очень щедрый человек. Сейчас такое редко бывает.

Алина вручила мне ключи от квартиры, мы обсудили условия оплаты коммунальных услуг (наши расходы только за свет) и вышли на улицу.

– Здесь автостанция совсем рядом, – показывала Алина. – Вот так, дворами пройдете – и все. Буквально пять минут.

Я остановил машину и посадил барышню. Рассчитался с водителем и наклонился к ее окну.

– Спасибо вам, – поблагодарил я.

– И вам.

Машина отъехала. Я проводил ее взглядом и посмотрел на часы. Половина первого. Спрашивается, куда торопился?

Я решил немного прогуляться. Фрязино оказался аккуратненьким городом-спутником, похожим на все маленькие провинциальные города. Типовые блочные дома, маленькие пестрые кафешки... Время здесь остановилось примерно лет двадцать назад, и я с удовольствием перенесся во времена своей юности.

В такие кафешки мы заваливали всей толпой в день стипендии. Заказывали кофе, мороженое, по стопке коньяка. Тогда все это казалось невероятно круто, и мы жили в ожидании праздничного дня целый месяц. В такое же кафе я водил когда-то Алену. Кстати, не забыть бы с ней созвониться. Надо же забрать вещи сына. Что он сам договорится с матерью, мне представлялось сомнительным.

Я достал мобильник и набрал номер Аллы. К моему великому удивлению она оказалась дома.

– Привет, Алена.

– Привет.

– Как дела?

– У меня – прекрасно, – с вызовом заявила супруга. – А у вас?

– А у нас еще лучше, – заверил я. И тут же, не давая ей вставить слово, зачастил. – Алена, нам нужно забрать вещи Дэна. И еще его учебники… Если тебе удобно, давай сегодня вечером, а то он завтра опять в институт пойдет с пустыми руками

– Это нужно было сделать давным-давно, – бескомпромиссно заявила супруга. Бывшая, к счастью. – Я не понимаю, о чем ты раньше думал?!

– Я звонил несколько дней подряд, – кротко ответил я. – Тебя не было дома.

– Ну и что?! У Дэна есть свои ключи!

– Прости, мне не хотелось приходить в твое отсутствие...

– Твоя вечная закомплексованность... – начала было Алла, но я быстро ее перебил:

– Сегодня вечером тебе удобно?

– Во сколько?

Я прикинул. Трудно сказать, когда закончится сегодняшний вихрь удовольствий. Возможно, что уже через час я буду свободен. Но думать о таком варианте не хотелось.

– Скажем, часов в девять. Или десять.

– И это ты называешь вечером? – немедленно взвилась бывшая супруга.

Я зажал рукой трубку и тихо ругнулся в сторону. Алена продолжала кричать что-то нелицеприятное, и я молча ждал, когда она выдохнется. Похоже, что у моей бывшей нешуточная женская перестройка. Объяснить ее вечную нервозность другим способом просто невозможно. Не наркотики же она принимает, в самом деле!

– Так удобно или нет? – спросил я терпеливо, выбрав момент временного затишья.

– Хорошо, приезжай, – согласилась Алла мученическим тоном.

– До вечера, – быстро ответил я и отсоединился. Не сомневаюсь, что вечером Алена отыграется на мне по полной программе.

Неужели вздорная сегодняшняя бабенка с визгливыми интонациями в голосе и очаровательная хрупкая девочка, которая покорила меня своей загадочной молчаливостью двадцать лет назад, – один и тот же человек?

Я снова посмотрел на часы. Без десяти час. Обычное дело. Время приобрело резиновую консистенцию и превратилось в безразмерное. Пообедать, что ли?

Я отыскал симпатичный ресторанчик, возле которого на улице дымился мангал и лицо кавказской национальности деловито насаживало на шампуры кусочки мяса. Я подошел к нему и внимательно осмотрел продукты.

– Свинина, – проинформировал он меня. – Свежая, не мороженая.

– Я вижу. А еще что есть?

– Курица есть. Ребрышки есть.

– А осетрина?