Карина Шнелль – Когда сталкиваются звезды (страница 26)

– Испугалась?

– Я? Никогда!

Он хихикнул.

– Не беспокойся. Во время отлива дорога открыта в течение пяти часов. А кто опоздал, застрянет на острове максимум на шесть часов, не больше. Конечно, расписание ежедневно меняется, и перед поездкой следует убедиться, что времени достаточно.

Увидев мое удивление, он ухмыльнулся.

– Разумеется, я все рассчитал. У нас есть добрых три часа. Погнали, будет очень весело. Я обещаю.

Он рванул с места, и мне пришлось поднажать.

– Ну давай, ты не такое уж нежное создание, – шепотом заверила я себя, прежде чем свернуть на отмель. Отсыревшая грунтовка зашуршала под великом, и мое сердце подпрыгнуло. Колеса слегка погрузились в грязь. Слева и справа нас окружала вода – стоит вильнуть рулем, и я заеду в море. В ноздри ударил запах морской соли, водорослей и… рыбы? Под колесами потрескивали ракушки, засохшая трава и мелкие живые существа; вглядываться я опасалась.

– Постарайся держаться в середине, где посуше. И по возможности избегай луж. Они могут быть глубже, чем кажутся, – крикнул Блейк через плечо.

Сперва я чувствовала себя неуверенно. Судорожно вцепившись в руль, объезжала каждую, даже самую маленькую, лужицу. Однако затем набралась смелости, стала активнее крутить педали и сократила дистанцию.

– Правда здорово? – с улыбкой спросил Блейк.

Вместо ответа я задела неглубокую лужу, окатив его брызгами.

– Ах так? Ну, погоди!

Он со смехом погнался за мной, а я продолжала петлять и увиливать. Мышцы горели, волосы выбились из-под шлема; я всеми порами кожи впитывала в себя солнце и морскую соль. Прыжки с тарзанки или парапланеризм не выдерживали никакого сравнения – все было вновь и совсем иначе. А может, сказывалось то, что Блейк рядом? Сейчас не хотелось углубляться в размышления.

Я и оглянуться не успела, как мы добрались до суши. По острову проходила нормальная дорога.

Блейк остановился у деревянной будки и достал из рюкзака кошелек.

– Платить не нужно, если мы не собираемся осматривать достопримечательности, такие как резиденция Ван Хорна, – объяснил он. – Однако здесь всегда рады пожертвованиям.

Наличных я с собой не захватила, потому что обычно ношу в бюстгальтере кредитку. Однако пожилой мужчина в будке, с которым Блейк разговаривал как со старым другом, уделил мне и моим узким легинсам столь пристальное внимание, что демонстрировать ему вдобавок и свою грудь я не захотела.

Спустя минуту Блейк махнул рукой, и мы вновь оседлали велосипеды. Вокруг острова проходила тропа. Прочь от машин, которые после нас одна за одной проезжали через отмель, прочь от туристов, которые, по словам Блейка, рвались посетить историческую усадьбу Ковенховен, построенную в девятнадцатом веке.

Время мчалось незаметно. Мы двигались по дорожке – местами довольно приличной, местами не очень. Вид на море по большей части был захватывающий и к тому же менялся в зависимости от фазы приливов и отливов. Блейк, как заправский гид, показывал мне наиболее красивые бухты, высоченные утесы и кедровые рощи. Он объяснил, что пассамакуоди, коренная народность местности, уже более тысячи лет назад жили на этом прекрасном острове, поскольку в его окрестностях имелись исключительные возможности для охоты и рыболовства.

В какой-то момент мы свернули с тропы в чащу. Лес встретил нас прохладой и приятным ароматом мха и хвои.

Наконец-то представился шанс испытать горные велосипеды в реальных условиях дикой природы. Издав радостный клич, я обогнала Блейка и устремилась вниз по косогору. Свобода! То самое чувство, за которым я гонялась всю жизнь, однако, за исключением кратковременной эйфории после ссоры с родителями, почти не испытывала. К черту мысли о неотвеченных маминых звонках и о неопределенном в финансовом плане будущем!

Так я неслась в головокружительном слаломе, пока деревья впереди не расступились.

– Пора устроить пикник, – крикнул сзади Блейк.

Я ударила по тормозам, вывернула руль и, заложив крутой вираж, остановилась на лужайке.

Выдохнула, сбросила шлем и, широко распахнув глаза, огляделась. Блейк завез меня в рай!

24. Блейк

Я не мог поверить, что мы здесь вдвоем. В то, что Рейчел стоит рядом. Окруженная высокими деревьями, она казалась фантастическим существом. С одной стороны, ее черные легинсы и розовые кроссовки никак не сочетались с обстановкой; а с другой – девушка словно была здесь всегда. В Сент-Эндрюсе. На острове Министерс. На этой поляне. Рядом со мной.

Мое сердце громко стучало, дыхание никак не могло успокоиться после головокружительного спуска. Меня окутал запах Рейчел; к цветкам апельсина добавился освежающий аромат мха. Ветви раскачивались на ветру и бросали на нас тени; на лице Рейчел танцевали солнечные пятна.

Девушка озиралась, слегка приоткрыв рот. Затем ее взгляд остановился на мне. Ну вот, поймала: я на нее пялюсь. Она сдвинула брови, однако циничного комментария не последовало.

Я поспешно отвернулся и снял шлем.

– Ты проголодалась?

Когда я перекидывал ногу через седло, колено пронзила боль. Травмированная нога не выдерживала мой вес. С трудом сдержав ругательство, я начал крениться вбок. Велосипед опрокинулся, а я упал на задницу.

– Блейк! – Рейчел немедленно бросилась ко мне. – Что с тобой?

Я помассировал колено. Щеки загорелись огнем.

– Ничего, сейчас пройдет.

Я ни в коем случае не хотел, чтобы Рейчел видела меня таким уязвимым. Ни на что не способным. Беспомощным. Однако было уже поздно.

Она положила шлем на траву и озабоченно посмотрела на меня.

– Та самая спортивная травма?

Я скривился – больше от стыда, чем от боли, – и кивнул. Конечно, Рейчел уже просветили.

Ее взгляд упал на продолговатый бугристый шрам на моем колене. Я преодолел желание подобрать ногу под себя и быстро прикрыть рубец. Уже несколько лет я носил летом длинные и широкие баскетбольные шорты, чтобы мир не видел моего позора. Я успешно его скрывал. До сегодняшнего дня. Ладно, вообще-то Рейчел уже созерцала меня голым. И не сбежала в ужасе.

Не поднимая глаз, я продолжал массировать больное место.

Рейчел осторожно сняла с меня рюкзак и открыла его.

– Вот, выпей-ка.

Я с благодарностью принял бутылку воды. Пока пил, колющая боль в колене постепенно стихла, осталось лишь тупое покалывание.

Я передал бутылку Рейчел; она тоже утолила жажду, а в завершение вылила несколько капель на предплечья и блаженно выдохнула. Затем вновь положила бутылку в рюкзак и серьезно посмотрела на меня.

– Лучше?

Я кивнул, по-прежнему не доверяя своему голосу. Жгучий стыд все еще терзал тело. Хотелось объясниться с Рейчел, дать ей понять, что я не всегда был дохляком, которому не по силам выдержать небольшую велосипедную прогулку.

– Травма была довольно тяжелой, да?

Рейчел присела передо мной; на лице не дрогнул ни один мускул, однако в глазах что-то вспыхнуло. Я не различил там давно знакомого сострадания, с которым на меня смотрели другие. Во взгляде Рейчел читался лишь открытый, искренний интерес – что со мной случилось? И я чувствовал, что обязан ответить. В конце концов, это я притащил ее сюда, и теперь она застряла в лесу с инвалидом.

– Долгая история. – Стиснув зубы, я выпрямил ногу.

Рейчел хихикнула.

– Уф. Хорошо, что у нас еще есть почти два часа, прежде чем придется бежать с острова.

Я с трудом выдавил из себя улыбку. Рейчел придвинула рюкзак и указала на мое колено:

– Может, приподнять повыше?

– Да… не помешало бы. – Она подпихнула рюкзак под ногу, и я уложил на него колено. – Спасибо.

Какое-то время мы молчали; вопрос Рейчел висел между нами в воздухе, как пелена тумана, приглушив щебетание птиц и шум ветра в вершинах деревьев.

– Все произошло во время моей последней игры в старших классах школы, – наконец решился я.

Рейчел уселась рядом поудобнее, вытянув ноги и опершись на локоть.

Раз уж начал говорить, обратного хода нет. Слова, которые я давно похоронил в себе, медленно и нехотя поднимались вверх, неудержимо пробивая дорогу на поверхность. Тот день, четыре года назад определивший судьбу, живо вставал перед моим внутренним взором. Я помнил его во всех подробностях. Недаром каждую ночь видел в кошмарных снах свою последнюю игру. Она повторялась снова и снова. И как бы я ни пытался в очередной раз изменить ее ход, увернуться от соперника, переместиться на другую позицию – результат был все тем же.

Я со вздохом провел рукой по лицу и выпустил слова на волю.

– Я не заметил соперника. Он появился словно из ниоткуда и подсек меня. Перед самым концом игры. Мы бы одержали победу…

Рейчел смотрела на меня огромными глазами. Она не прерывала меня, дала столько времени, сколько потребовалось.

– Что происходило потом, я практически не помню. Помню только боль. Белые стены больницы. Маму, которая кричала и со слезами рвалась ко мне. И опустошенность. Я понимал, что все кончено. Еще до того, как подбежали врачи.

Я сжал руку в кулак. Слова царапали горло.