Карина Шнелль – Когда сталкиваются звезды (страница 27)

– Перелом коленной чашечки, разрыв сухожилия и обоих менисков. Окончательный приговор для любого профессионального спортсмена, даже если он сможет потом выйти на поле. А для меня… – Я сглотнул. – У меня была стипендия, большое будущее в американской студенческой лиге, а далее, возможно, и в НФЛ[12]. Вот только какой колледж станет вкладывать деньги в травмированного спортсмена, который пропустит год, прежде чем приступит к серьезным тренировкам?

Я тряхнул головой.

– Врачи сказали, что я счастливчик. Если бы удар пришелся по голове и повредил мозг, я мог бы умереть. Смертельные случаи в футболе среди старшеклассников происходят каждый год. – Я безрадостно усмехнулся. – На моей жизни был поставлен крест – и это называется счастье? – В последние слова я вложил такое горькое сожаление, какое редко позволял себе в разговорах с другими.

Я покосился на Рейчел, ожидая увидеть на ее лице отвращение. Однако она молчала, только положила ладонь мне на плечо и погладила. Прикосновение было утешительным и в то же время странным. От Рейчел я до сих пор не видел нежностей.

– Как давно это случилось? – спросила она чуть погодя.

– Четыре года назад.

– И у тебя по-прежнему боли?

– Периодически, – уныло сознался я. – При определенных движениях или при сильной нагрузке… Я далеко не сразу вернул хоть какую-то форму. С одной стороны, из-за возникших осложнений – все-таки отрывной перелом, – с другой – потому что… Ну, в общем, не особо старался. – Я вздохнул. – Когда у тебя отобрали великую мечту, ты уже не испытываешь большого желания спасать то немногое, что еще можно спасти. Да и для чего?

Рейчел рассеянно кивнула.

– А сколько нужно времени, чтобы ты опять смог бегать, заниматься спортом? – Ее голос тоже звучал приглушенно, глаза влажно блестели. Такая реакция изумила меня и одновременно многое рассказала о девушке, которая обычно вела себя закрыто. У Рейчел тоже была мечта, и сейчас она проиграла в уме, как чувствовала бы себя сама, если бы узнала, что ее мечте не сбыться.

– Операции, двухнедельное пребывание в больнице, восстановительная гимнастика, физиотерапия, постоянный врачебный контроль. Возникли осложнения, и целый год о спорте не могло быть и речи. Как видишь, некоторые вещи и сегодня не даются без боли.

Рейчел прикусила губу.

– Ты действительно больше никогда не сможешь играть в футбол?

– Не смогу на том уровне, который требуется, чтобы попасть в высшую лигу. При сильных нагрузках повышается риск развития сопутствующих заболеваний. А также в любой момент может повторно случиться травма – например, разрыв коленного сухожилия. Ясно, что с моей карьерой покончено. Какой спортивный клуб захочет взять игрока на таких условиях?

– И ты не пытался? Я имею в виду, снова выйти на свой прежний уровень? Несмотря ни на что, поступить в колледж?

– На какие шиши? Мичиганский университет отозвал стипендию, а самостоятельно оплачивать колледж я не потяну.

Рейчел вновь замолчала, погрузившись в мысли. Вероятно, ей чужды финансовые проблемы.

«Что ж, не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту».

– Это же… – Она запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. – Мне даже подумать страшно, как тебя подкосила травма!

Я пожал плечами.

– Друзья и семья помогли пережить тяжелое время. – Я посмотрел Рейчел в глаза. – Однако не стану утверждать, что все проблемы позади.

Рейчел снова кивнула, словно действительно понимала, о чем я говорю. А значит, мне не удалось спрятать от нее свое депрессивное состояние. Неприятно – и в то же время я понял, что больше не хочу таиться. Кажется, я правильно поступил, доверившись Рейчел. Неожиданно получилось хорошо. Я долго изображал из себя клоуна, но теперь мое истинное «я» вырвалось наружу и пожелало быть услышанным.

– Ты хоть раз… говорил об этом с кем-нибудь? – спросила Рейчел. – Я имею в виду, со специалистом? По поводу твоей душевной боли?

– Да ну их, – отмахнулся я. Беседа приняла направление, которое мне совсем не нравилось. – Что они могут сделать? Задним числом отменят случившееся, и я опять окажусь на том футбольном поле?

– Нет. Зато тебе помогут постепенно справиться с последствиями. Справиться с самим собой. Никогда не рассматривал такой вариант?

– После выписки из больницы одна врач всунула бумажку с номером телефона, по которому я могу позвонить, если… если мне потребуется помощь определенного рода. Но я так и не позвонил. Психически я здоров. Не в порядке только тело.

Рейчел не поддалась на мой раздраженный тон.

– Я имела в виду, что физические и психические недуги порой идут рука об руку. Возможно, тебе очень тяжело было принять новую жизненную ситуацию.

– И сейчас тяжело. Наверное, всегда будет тяжело. Не смирюсь.

Рейчел выпятила нижнюю губу, словно хотела возразить, однако так и не заговорила. Между нами повисло молчание.

– А ведь ты сильнее, чем думаешь, – наконец произнесла она.

В груди разлилось тепло. Рейчел не отвела взгляд. Она действительно верила в свои слова. И ее уверенность придала мне сил. Я накрыл ладонью руку девушки, которая продолжала гладить мое плечо.

Рейчел еле ощутимо замерла, глядя на наши сплетенные пальцы. Затем отняла свою руку, откашлялась и спросила, указав на мое колено:

– Ну как, еще болит?

– Нет, все прошло, – ответил я беспечно, чтобы не сознаваться, как быстро я заскучал без ее прикосновений. – Болит вообще редко, только когда сильно нагружаю. – Я хохотнул. – Ну и перед дождем.

Рейчел посмотрела на меня с таким изумлением, что стало смешно.

– Да, я метеозависимый.

– Если бы мне сказали, что я поеду на прогулку с ходячей метеостанцией… – Она тоже расхохоталась и пнула меня в бок локтем. При этом потеряла равновесие и начала падать. Я успел приобнять ее рукой, чтобы не опрокинулась совсем.

Голова Рейчел лежала на моем плече, а янтарные глаза были так близко… Я ощущал малиновый аромат блеска для губ. Пронзительный взгляд, от которого перехватывало дыхание. Рейчел еще никогда не смотрела на меня так. Что-то возникло между нами; то, чего не было раньше. Глубина. Понимание. Доверие.

Секунду мы смотрели друг на друга; до меня не долетали ни щебетание птиц, ни шум ветра в вершинах деревьев. Остались только я и Рейчел. Только ее понимающий взгляд, пробудивший в сердце то, что долго дремало.

Я потянулся к Рейчел – инстинктивно, будто под воздействием магии. Мне непременно нужно было ее поцеловать! По-настоящему! Желание зародилось не от потребности овладеть ее телом; причина скрывалась глубже.

Рейчел подалась навстречу; ее губы находились всего лишь в миллиметре. Дыхание коснулось моего лица. И тут Рейчел моргнула – словно лишь в этот миг осознав, что мы собрались сделать.

Она отстранилась и заправила выбившуюся прядь за ухо.

– Что ж, если твое колено больше не болит… – Она многозначительно поиграла бровями. – Ты упоминал, что это уединенная полянка. Отсюда следует, что тут нам никто не помешает?

Глаза девушки многообещающе вспыхнули. Интимный момент был упущен.

– Практически никто, – ответил я. – Разве что Джек спонтанно надумает устроить о-о-очень долгую прогулку с собакой.

Рейчел дерзко ухмыльнулась.

– Готов к очередному раунду?

– С тобой я готов всегда. – Я чуть не прикусил язык, с которого опять сорвалась плоская шутка. Однако на сей раз Рейчел даже не возмутилась. В следующую секунду девушка уже сидела на мне верхом. Ее поцелуй был жадным; вот только не имел ничего общего с тем, который мог бы случиться у нас минутой ранее.

Несмотря ни на что, мое тело отреагировало более чем однозначно, и я полностью отдался страстному желанию. Если заполучить Рейчел можно только таким способом, пусть так и будет. Все-таки лучше, чем ничего.

25. Рейчел

В тот вечер я вернулась домой потная и изнуренная, однако с широкой улыбкой на лице. До прихода Марли оставалось меньше часа. В ускоренном темпе приняв душ, я взялась за готовку. Надо соорудить на вечер нечто особенное. Раз уж переспала с Блейком больше одного раза, придется удвоить усилия, чтобы задобрить Марли.

«Готовка» в моем случае означала обжарить филе куриных грудок, подрумянить тосты, вымыть салат и натереть пармезан. Повариха из меня как из Кэрри Брэдшоу[13]. Будь в квартире проблемы с площадью, я бы скорее хранила в духовке любимую обувь на шпильках. Поэтому на ужин у нас сегодня салат «Цезарь» – его даже я не испорчу.

Я разлила лимонад в два бокала, и в этот момент на ступеньках показалась Марли.

– Ого! – воскликнула подруга с восхищением. – Да у тебя тут дым столбом!

Я накрыла маленький столик на веранде – принесла разномастную посуду и отыскала старую розовую клеенку и салфетки в цветочек. Впечатление хаоса усиливали деревянная салатница и столовые приборы из другого комплекта.

Похоже, Марли понравилось! Подруга поцеловала меня в щечку, швырнула в угол сумку и упала на один из стульев.

– Уф, как жарко. – Она сбросила с ног пестрые кроссовки «Пума».

Я торопливо протянула ей бокал.

– Как прошел день? Надеюсь, хорошо?

– Более-менее. На работе завал. Нам с Фионой пришлось несколько раз ассистировать доктору Сью, а очередь у стойки становилась все длиннее. – Она сделала большой глоток ледяного лимонада и приложила бокал ко лбу. – А ты? Чем занималась сегодня?

Слишком быстро наступил момент правды. Хоть я и заготовила несколько слов, подруга застала меня врасплох. А правильное ли это решение – рассказать Марли о нас с Блейком?