Карина Шнелль – Когда наступает ночь (страница 49)

Люди как облака: белые и пушистые, серые и хмурые, или незаметные, как тонкая полоска на горизонте, которая быстро исчезает. Уилл был одним из больших пушистых облаков, лениво плывущих по голубому августовскому небу: они всегда высоко-высоко, но будто окутывают тебя, как нежные объятия, и никогда не закрывают твое солнце. Он менял свою форму, становясь тем, в чем человек нуждался. Всегда готов выслушать, подставить плечо, быть другом и возлюбленным. От этой мысли мне стало очень тепло. Я запустила пальцы в траву и почувствовала мягкую почву под ладонью.

Уже несколько дней я раздумывала над следующим шагом. С момента нашего примирения мне начало казаться, что я справлюсь со всем, за что возьмусь. И сейчас, когда я увидела облако-Уилла, во мне, словно чернила в воде, растворились последние сомнения. Кожу внезапно начало покалывать, словно по мне ползали бабулины пчелы. Я почувствовала резкий прилив сил и решительности.

Я так резко подскочила, что куры разбежались с громким кудахтаньем. Ни о каком лежании в траве не могло быть и речи.

Босиком перепрыгивая через ступеньки, я побежала на веранду. Ворвавшись в кухню, я едва не сбила с ног бабулю.

– Эй, потише! Нельзя так пугать старую женщину!

Я на секунду притормозила и чмокнула ее в лоб. В последние годы она стала меньше ростом, так что мне теперь не приходилось становиться на цыпочки.

– Мне ненадолго нужно в город, бабуль! К ужину вернусь.

– Только не задерживайся! Вечером приедут твои родители.

– Знаю, знаю. Это ненадолго. Просто… Я наконец-то поняла, чего хочу.

– На ужин?

– Нет, чего хочу от жизни.

Бабуля закатила глаза.

– Вечно ты философствуешь, когда принимаешь важное решение, – она шлепнула меня по попе. – Ладно, беги! Бери будущее в свои руки!

Я улыбнулась. Она даже не представляла, насколько права.

Схватив кошелек, я выбежала из дома. Но, пробежав немного, замедлила свой шаг. Я специально огляделась, глубоко вдохнула соленый воздух, понюхала шиповник миссис Хаклби и помахала играющим в саду детям.

Я неспешно прогуливалась по знакомым улицам родного города и смотрела на все словно впервые. Я наконец поняла, что за странное чувство одолело меня пару месяцев назад, когда я вернулась в Сент-Эндрюс. Я наконец осознала, почему внезапно почувствовала себя дома, хотя раньше стремилась вырваться отсюда.

Я поездила по миру, пожила в нескольких прекрасных городах, а еще больше просто посетила. Но именно здесь мне разбили сердце. Нет, я сама его разбила. Ничто не связывало меня с этим городом так сильно, как боль. А теперь мое сердце исцелилось и громко билось в груди. Билось ради этого города. Ради Уилла. Ради друзей. Ради Бабули Жу-Жу. И ради мамы с папой.

Я поняла, что нужно самой создать место, частью которого я хочу быть. И это не точка на карте, это место в душе. Это люди, которых я люблю и благодаря которым чувствую себя как дома. Почему мне понадобилось так много времени, чтобы это понять?

Глубоко погруженная в мысли, я шла по Уотер-стрит, как вдруг увидела Гейба, который писал на доске перед «Ламберджеком» блюдо дня – черничные блинчики с канадским кленовым сиропом. Я помахала Дебби и Эду через витрину «Уэйл Стор». По мере приближения к цели мое сердце билось все сильнее, колени подкашивались. Я свернула на боковую улицу. Сделав еще пару шагов, я остановилась у магазина. С широкой улыбкой и потными ладонями я рассматривала ассортимент на витрине.

Сейчас или никогда.

Я стремительно вошла.

39. Уилл

Я стоял на носу «Джульетты» и смотрел вниз на залив Пассамакуоди. Я видел его уже тысячу раз, но он всегда выглядел по-разному. Цвет моря менялся с каждым лучом солнца, облака собирались в новые фигуры. Вдалеке несколько чаек парили над водной гладью. Под моими ногами мягко качалась лодка – моя лодка. Все было как обычно, но в глубине души я чувствовал, что изменился.

Жизнь впервые, сколько я себя помню, предстала передо мной словно чистый лист. Чем мне ее заполнить? Решение только за мной. И наконец-то папа это признал.

Ему становилось лучше, хотя из больницы отца еще не выписали. Он был на волосок от смерти, перенес тяжелую операцию, но быстро шел на поправку и даже согласился заниматься гимнастикой для сердца. Ему придется поумерить амбиции, и мы все будем за этим следить. Так как фирма теперь официально принадлежала нам с Эмми, он больше не мог вмешиваться в наши дела. Отец пообещал, что больше не встанет у нас на пути.

Я решил обязательно рассказать ему о новых идеях развития фирмы, когда он выйдет из больницы, чтобы у него не возникло чувства ненужности. Я понимал, что ему потребуется время, чтобы привыкнуть к мысли, что новое начальство будет вести дела по-другому. А еще им с мамой нужно по-новому выстраивать отношения. Маммина была вне себя от радости, когда поняла, что наконец-то будет проводить с мужем больше времени. Она каждый день гуглила рецепты полезных блюд для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями и купила палки для скандинавской ходьбы, чтобы вместе с папой заниматься спортом.

Улыбаясь, я обвел взглядом «Джульетту». Свежевыкрашенные деревянные доски, две высокие мачты и новый штурвал, который я смастерил сам. Старушка была восстановлена.

Я гордился своей работой. Теперь я понимал, на что способен. Больше никогда не поставлю это под сомнение. А еще у меня есть чудесные люди, которые всегда придут на помощь.

Мысль о друзьях неизбежно привела к Лив. Сегодня мы впервые за долгое время собирались выйти на «Джульетте» в море. Так сказать, второй первый рейс. Лив, я, «Джульетта» и море. Все так, как и должно быть.

До моих ушей донеслась тихая музыка, раздававшаяся из радио. Will you be my beginning, my middle, my end, будешь ли ты моим началом, серединой и концом? Несмотря на теплый день, по коже пробежал мороз, ведь именно этим Лив была для меня. Началом, серединой и, надеюсь, концом моей истории. Песня идеально подходила моменту – а разве могло быть иначе? За последние дни я понял, что музыка не только попадала в мое тоскливое настроение в прошлом, но и сопровождала меня теперь, когда я заново обрел свое счастье. Это осознание наколдовало на лицо улыбку.

Я взглянул на телефон. Лив могла появиться в любой момент. Это она придумала маршрут сегодняшней поездки – как в старые добрые времена. Поэтому я торопился закончить ремонт, чтобы пустить лодку на море.

Лив уже переехала ко мне на «Джульетту», но регулярно ездила к бабушке помогать с животными. А еще я стал чаще видеться с ее родителями. Они активно работали над PR-агентством Лив, которое планировали открыть в Сент-Джоне через два месяца. Я невероятно гордился ей и готов был помогать так же, как и она моей фирме.

Моей фирме… Это звучало так непривычно, что мне понадобилось время, чтобы привыкнуть. Непривычно, но очень хорошо. А самое замечательное, что в моей жизни вновь появился человек, с которым можно разделить как хорошие, так и плохие времена.

Меня бросило в жар, когда я вспомнил наше с Лив утро. Она с головой залезла под одеяло и разбудила меня нежными поцелуями в бедро. Мы занялись сексом, и от воспоминаний о ее громких стонах я заулыбался как идиот – улыбка не сходила с лица уже две недели, с тех пор как я признался Лив в любви, а она ответила, что никогда не прекращала меня любить.

Я тихо вздохнул и почесал бороду. Некоторым людям требуется больше времени, чтобы прийти к своему счастью. Иногда нужно кого-то потерять, чтобы найти себя. И друг друга.

– Уилл! – Я вздрогнул и увидел Лив, которая босиком залезала на борт. За неделю пребывания на катере ее кожа приобрела соблазнительный шоколадный оттенок, а на лице выступила россыпь новых веснушек. Она была одета в старые джинсовые шорты – прекрасно знала, что они сводят меня с ума, на ней был белый топ с оборками и темно-коричневая кожаная сумка через плечо. Ногти на ногах Лив покрасила в нежно-розовый цвет. Я начал что-то подозревать, потому что ее любимый лак перестали выпускать, и этот она использовала лишь по особым случаям.

– Привет! – она поцеловала меня в знак приветствия. Ее губы приоткрылись, требуя еще, она прижалась ко мне всем телом. Кончики наших языков соприкоснулись, по телу Лив пробежала дрожь. Она обхватила меня за шею двумя руками и запустила пальцы в волосы. Поцелуй становился интимнее, она прижималась ко мне все сильнее. Мы задыхались, не в силах освободиться от объятий.

– Ну что, отдать швартовы? – засмеялась Лив.

– Серьезно? Нельзя вот так поцеловать и надеяться, что я буду в состоянии управлять «Джульеттой».

– Нельзя? – она опустила глаза на заметно выпирающую из темно-синих шорт шишку. – Я думала, ты можешь управлять этой лодкой во сне. Неужели простой поцелуй может вывести тебя из равновесия?..

– Что? Простой?.. А ну иди сюда! – я бросился к Лив, а она с веселым визгом отскочила. Я гонял ее по палубе, пока она не остановилась возле натянутого паруса и не развернулась ко мне. Я не успел затормозить и врезался в нее. Лив обхватила меня руками, и мы попятились назад, опасно приблизившись к перилам.

Я крепко прижал ее к себе, уперся ногами в пол и спас нас от падения в море.

– Я тебя поймал! – пробормотал я Лив прямо в ухо.

– Как всегда, – ответила она и нежно поцеловала меня в щеку. Мы замерли, наслаждаясь близостью. Смотрели в глаза, чувствовали дыхание друг друга. Меня переполняла любовь, и я поцеловал Лив в пробор. Спустя несколько прекрасных мгновений она решительно оттолкнула меня от себя.