Карина Шнелль – Когда наступает ночь (страница 44)

Я приоткрыл рот и уставился на лучшего друга. Джек редко говорил так много за один раз.

– Но я не уверен, что мне это удалось, – пробормотал я.

– Уилл, ты очень изменился, – он положил руки на колени и наклонился ко мне. – Я никогда этого не говорил, но ты мой герой!

– Что? – я вздрогнул и чуть не вылил весь чай.

Джек серьезно кивнул.

– Ты взял свою боль и преобразовал ее во что-то хорошее. Пусть тебе порой так не казалось, но ты вырос и стал невероятно сильным.

Я опешил, не в силах возразить.

– Помнишь, что ты сказал мне в тот вечер на День Канады? – продолжил Джек. – В самом конце, когда все уже разошлись?

Я пожал плечами. Детали того вечера, когда Лив вернулась в Сент-Эндрюс, перемешались в голове. Тот день запомнился не словами и образами, а хаосом из чувств. Казалось, что с того момента прошло не два месяца, а целая вечность.

Джек помог мне вспомнить:

– В тот вечер я поделился с тобой страхом, что со мной произойдет то же, что и с тобой. Что Марли разобьет мне сердце, если я подпущу ее слишком близко.

Я медленно кивнул. Да, теперь я вспомнил.

– И я ответил тебе, что ты должен попробовать, что нужно решиться на риск.

– Да. А что еще?

– А еще… – я судорожно сглотнул. – Что я бы ни за что не отказался от счастливых времен с Лив, даже зная, что случится потом.

– Вот видишь! – торжествующе воскликнул Джек.

Но ведь это просто унылые слова. В тот вечер я впервые за долгое время увидел Лив. Мне хотелось ее ненавидеть, но в то же время во мне вновь закипели чувства. Расслабленный от алкоголя и нашего первого разговора за четыре года, я просто расчувствовался. Вот и все.

Я рассеянно гладил голову Реджи, все еще лежащую у меня на колене.

– По-моему, ты вкладываешь в мои слова больше, чем я хотел сказать.

– Нет, – Джек помотал головой. – В твоем голосе звучала такая надежда, чувак!

– Джек, я просто напился. Мне не стоило так говорить. Я хотел тебя подбодрить. Марли действительно чудесная девушка. Мне не хотелось, чтобы из-за меня ты отказался впускать ее в свою жизнь. Это неправильно. То, что я обжегся, не значит, что с тобой произошло бы то же самое. У каждого должен быть свой собственный опыт.

Джек лучезарно улыбнулся.

– Но ведь ты оказался прав! Конечно, все отношения разные, но ведь, по сути, все просто. Вопрос всегда звучит одинаково: готов ли я начать игру? Поставить на кон свое сердце и принять то, что можешь проиграть?

Я горько усмехнулся.

– Да уж, и я все проиграл. Четыре года назад. Оно разбилось на тысячу осколков, которые невозможно склеить. Серьезно. Марли и ты – вы просто идеальная пара. С вами такого не произойдет.

– Никто не знает наверняка. Это ведь совсем другое. Марли ворвалась в мою жизнь как шторм и все перевернула. У вас с Лив все иначе, тише, интимнее. Между вами с самого начала была связь, которая с годами крепла, пока не стала такой яркой, что всех нас ослепила. Я бы хотел испытать подобное.

– М-да, а потом все потухло.

– Неправда. Не до конца. Вам обоим нужно заново учиться доверять друг другу. У вас был свой шторм…

– Скорее, ураган, – сухо перебил я.

Он бросил на меня укоризненный взгляд.

– Не будь таким пессимистом, Уилл. Вам сейчас нужно отыскать все осколки и заново их собрать. Как мозаику. Может, новая получится лучше старой. Кто знает?

– А что, если пазлы больше не подходят друг другу? Если мы попробуем и поймем, что все разваливается?

Джек фыркнул.

– Ты вообще хочешь попробовать? Дашь ли ты вашей любви еще один шанс?

Я сидел и чувствовал, будто Джек приставил к моей груди пистолет. Я уже несколько недель увиливал от этого вопроса. Вопроса, который подсознательно влиял на мои мысли и поступки. Но я был слишком труслив, чтобы задать его себе. Чтобы задать его Лив. Я так долго избегал встречи со своими истинными чувствами, что сегодня утром они вырвались из меня. Я высказал Лив несправедливые упреки, и я это понимал. Но не знал, как взять свои слова обратно.

Я выдохнул, слегка вздрогнув, отчего Реджи испуганно поднял голову.

– Я не знаю, чувак. Просто не знаю. – Джек сочувственно положил руку на мое плечо. – Я даже не могу понять, рассматривает ли она такую возможность. – Мой голос звучал хрипло, сбивчиво, словно теперь, когда я произнес эти слова, меня покинули силы продолжить разговор.

– Ты поймешь, только когда поговоришь с ней.

И вот она, вторая неприятная правда, от которой я так долго убегал. Мы обменялись с ней упреками, но так и не поговорили. Я даже не дал ей выговориться. С тех пор, как она вернулась, мы старательно избегали этой темы.

– Мы поговорили… Ну… Как сказать, это переросло в ссору. После секса.

– После секса?! – Джек вытаращил глаза. – И ты только сейчас об этом рассказываешь? – он звучал настолько похоже на Фиону, что я непроизвольно засмеялся.

– Да, мне есть что рассказать.

– Да ты плейбой, сразу две девушки за несколько недель. Снимаю шляпу! – Джек изобразил поклон. – А ты говоришь, что не изменился.

Я скромно улыбнулся.

– Но я не спал с Рейчел. Точнее… Мы спали в одной кровати, но не…

– Все равно перед сном вы как следует зажгли!

Я пожал плечами.

– У меня были хорошие учителя. Вы с Блейком в последние годы своего не упускали.

– Это в прошлом! С тех пор, как я познакомился с Марли, другие мне не нужны. А вот Блейк…

Мы переглянулись и прыснули со смеху.

– Этот заядлый холостяк, возможно, когда-нибудь встретит девушку, которая заставит его забыть об остальных.

– Кто знает!

Джек поднял с земли чашку и произнес тост:

– За девушек, которые сводят нас с ума!

– За девушек, без которых мы не можем жить!

Мы выпили, и Джек поднял бровь.

– А теперь рассказывай о прошлой ночи!

34. Лив

Не припомню, чтобы мне когда-то было хуже, чем сейчас, – кроме выпускного четыре года назад, откуда я сбежала сломя голову. С разбитым сердцем, но слишком упрямая, чтобы признать, что виновата сама. И теперь, кажется, все повторялось. Я потеряла Уилла. Вновь оттолкнула его от себя, хотя мы провели фантастическую ночь вместе.

Прошло несколько дней, я почти не ела и не спала, практически не вылазила из сада за домом Бабули Жу-Жу, где искала утешения среди животных.

Вот и в этот вечер я сидела на общипанной траве, крася ногти на ногах в темно-фиолетовый цвет – такой же мрачный, как мое настроение. Вокруг меня паслись овцы и козы, тепло и знакомый запах их шерсти немного меня утешали. Казимир уткнулся мордой в мое ухо и щекотал теплым дыханием. Я захихикала и чуть не промахнулась мимо ногтя большого пальца. Собственный смех показался мне странным, когда внутри было так пусто.

Со вздохом я закрутила крышечку лака, достала из кармана джинсовых шорт телефон и уставилась на экран. Ни одного сообщения. Только пропущенные от родителей, на которые я уже несколько дней не отвечала. Пару раз звонили Фиона и Элли, они беспокоились обо мне. Я понимала, что, по крайней мере, Фиона точно была на стороне Уилла, а не на моей. Но мне все равно казалось, что она бы хотела видеть нас вместе. Да уж, теперь ей стоит об этом забыть.

Уилл за последние дни ни разу не вышел со мной на связь. Я, трусиха, попросила маму отвезти ему выручку с аукциона. Не знаю, выкупил ли он «Джульетту» у отца. Я надеялась, что да. Уиллу пора было сепарироваться от отца, стать личностью, выйти из чужой тени. Я всегда видела в нем эти черты и поэтому никогда не понимала, как он позволяет с собой так обращаться. Он действительно изменился. Возмужал. Мне так хотелось сказать ему это на выходных. Но он все понял совсем не так. Почему он не осознавал, какой замечательный? Воспитанный, сильный и верный.

Я вздрогнула, услышав в траве шаги. Неохотно поднялась. Неужели Бабуля Жу-Жу снова принесла сэндвич и будет пытаться уговорить меня поесть? В этот раз у нее в руках были два стакана лимонада. Гипс уже сняли, она лишь слегка прихрамывала.

– Подойдешь? У меня руки заняты.