Карина Шнелль – Когда наступает ночь (страница 43)
– Я все испортила, – призналась я. – Ночь была бесподобной, мы снова… Все было как раньше. Нет, даже лучше, чем раньше. Но потом…
– Что потом?! Вечно из тебя нужно все клещами вытягивать! – Фиона сердито выхватила у Элли чашку и сделала большой глоток.
Я фыркнула.
– Утром Уилл был вне себя. Вы же знаете, каким он может быть эмоциональным. Вообще это мне в нем нравится. Так что я попыталась обсудить с ним прошлую ночь, развеять опасения. Но все пошло наперекосяк.
– Насколько? – в этот раз вопрос поступил от Элли, с интересом нагнувшейся в мою сторону.
– Видимо, я что-то не так сказала. Вообще я надеялась, что мы можем попробовать снова. Я перед ним извинилась, и… Ну… Я хотела признаться ему в любви.
Элли взволнованно закрыла рот ладонью, Фиона тихо буркнула. Ее глаза бегали туда-сюда, словно она напряженно размышляла. По сжатым губам я поняла, что тема ей неприятна. В конце концов, она никогда не скрывала, что стоит на стороне Уилла. К тому же ее, кажется, тревожило, что мы с Уиллом сблизились, но не сошлись. Неужели она верила в наш хеппи-энд?
– Значит, ты приняла решение? – спросила Элли, напоминая мне о нашем разговоре на пляже, когда она предупредила, что в этот раз нужно быть серьезной или оставить Уилла в покое. – Ты окончательно выбрала Уилла? Сент-Эндрюс? Нас?
Я молча кивнула, потому что у меня перехватило дыхание и все сжалось в груди. Приняла ли я решение? Или реакция Уилла сегодня утром все изменила? Если он не хотел быть со мной, я не могла вынудить его дать мне второй шанс. Надо было объяснить это Фионе и Элли. В их глазах было слишком много надежды. Той самой надежды, которую я почувствовала ночью и которая сегодня утром разбилась на тысячу осколков.
– Уилл сказал, что нужно оставить все как есть. Что слишком больно будет снова быть вместе.
– Черт возьми, он же это не всерьез?! – воскликнула Фиона. – Все заметили за последние недели, что Уилл до сих пор влюблен в тебя. Что же ты ему сказала?
Конечно же, она думала, что это все моя вина.
– Ну… Я упрекнула его, что он застрял в прошлом. Сказала, что мы оба изменились. И что у нас будет шанс, только если он меня простит.
– Ты сказала
Элли положила руку на колено подруге.
– Но ведь это правда, – мягко сказала она.
– Что правда?! – Фиона отпила кофе.
– Слова Лив. Вы оба изменились. Уилл за последние годы стал сильнее. Он вырос благодаря своей боли. Я думала, он уже готов тебя простить, Лив. А ты… ты нашла саму себя. Вновь научилась любить Сент-Эндрюс.
Фиона задумчиво кивнула:
– Ладно, я согласна и с тем, что Уилл застрял в прошлом. Но необязательно было говорить ему об этом прямо, – еще один убийственный взгляд в мою сторону.
– А где Уилл сейчас? – обеспокоенно спросила Элли.
– Не знаю, – ответила я. – После ссоры он убежал из номера и больше я его не видела.
– Он точно скоро вернется, – вставила Фиона. – Нам же надо успеть на самолет.
Я испуганно подскочила.
– Мама! Она же хотела меня встретить! – я огляделась. – Сколько времени?
Элли взглянула на телефон.
– Почти восемь.
– Черт, мне нужно идти. Мы с мамой хотели выехать сразу после завтрака, нам предстоит длинная дорога.
– Мы с тобой, если нужна помощь, – Элли встала с кровати.
Фиона последовала ее примеру.
– Возможно, еще не все потеряно. Я поговорю с Уиллом. Может, вы просто друг друга не поняли.
В глазах защипало от умиления.
– Спасибо, девочки. Хотя для меня все звучало довольно однозначно. Я просто… я просто не хочу причинять Уиллу боль. Никогда не хотела.
– Мы знаем. – На прощание Элли крепко меня обняла. Хоть по лицу Фионы было видно, что она не разделяет уверенности подруги, она тоже обняла меня.
Затем я поспешила в свою комнату. В коридоре было пусто, ни следа Уилла.
Когда я стояла под душем, то не смогла проронить ни слезинки. Видимо, я все выплакала утром. Я была рада, что возвращалась домой не на самолете. Так долго в замкнутом пространстве с Уиллом я бы не выдержала. Успех вчерашнего вечера и спасение «Джульетты» затмила наша ссора. Он ясно дал мне понять, что я должна оставить его в покое.
Это воспоминание причиняло такую боль, что мне хотелось навсегда остаться под теплым утешительным душем. Но мама могла приехать в любой момент. Вряд ли я бы нашла в себе силы рассказать ей обо всем. Я не смогу признаться, что в очередной раз все испортила. Мама всегда считала Уилла будущим зятем. У них с папой никогда не возникало сомнений, что мы с Уиллом проведем всю жизнь вместе. Как и у других жителей Сент-Эндрюса.
С другой стороны, мама, возможно, и не заметит, как мне плохо. Скорее всего, она всю дорогу будет говорить о галерее, выставке и успешном аукционе. Хоть какой-то плюс, что она не интересуется жизнью дочери.
При мысли, что через несколько часов я вернусь в Сент-Эндрюс, у меня сжался желудок. В маленьком городе я и шага не смогу ступить, не встретив Уилла. Нужно срочно решить, как жить дальше. Как с ним общаться. Я не могла просто дать ему уйти. После того как мы вновь сблизились, его отсутствие причиняло нестерпимую боль.
У меня было два варианта: снова сбежать, найти где-нибудь работу и начать выстраивать жизнь или же остаться и убедить Уилла в том, что мы созданы друг для друга.
Все во мне взывало к более простому решению – уйти от конфликта. Это я очень хорошо умела. Но теперь понимала, что можно сбежать хоть на край света, но это не изменит моих чувств к Уиллу. Я никогда не смогу вырваться из них и нашего прошлого. Поэтому нужно выбрать сложный путь. Впервые в жизни.
Возможно, Элли и Фиона правы. Может, нужно дать Уиллу время и попытаться еще раз. Вдруг еще не все потеряно.
33. Уилл
Когда поздно вечером мы приземлились в Сент-Джонсе, я чувствовал себя онемевшим. Выходные всего за одну ночь превратились из триумфа в катастрофу, и я все время задавался вопросом, как это могло произойти. Во время полета Фиона и Элли безуспешно пытались выудить из меня хоть слово. Видимо, было слишком заметно, что меня что-то тревожило. В какой-то момент они оставили попытки и лишь буравили меня взглядами.
Я догадывался, что они говорили с Лив. Мне было все равно. Я не обязан перед ними отчитываться. Тот эмоциональный всплеск я не мог объяснить даже сам себе. В тот момент мне показалось правильным убежать из отеля. Поставить точку. Наконец-то освободиться от Лив.
Но теперь я сомневался. Мне ее не хватало. Очень. На коже все еще оставался ее аромат. Закрывая глаза, я ощущал ее теплое тело. Неужели я все испортил? Или я наконец-то набрался смелости и высказал все, что давно пора было сказать? Я не чувствовал себя в состоянии дать ответы на эти вопросы.
Джек встретил нас с Фионой и Элли из аэропорта на своем пикапе. И вот я сидел в темноте на скамейке перед его хижиной на острове Министерс. Единственным источником света был ручной фонарь, стоявший на пороге входной двери. В его мягком свете танцевали мотыльки. Я решил переночевать на диване у Джека, мне не хотелось возвращаться на «Джульетту» – лодку, с которой все началось и закончилось пару недель назад. К тому же был прилив, и остров Министерс до утра отрезало от материка. Это место было идеальным для побега от всех вопросов. Тут даже телефон ловил через раз. Уже спустя несколько минут я почувствовал, что тишина леса будто накрыла меня мягким пледом и успокоила мое взволнованное нутро.
Джек вышел из дома с двумя чашками чая и уселся рядом. Марли, которая обычно жила здесь, на время приезда Рейчел сняла с ней небольшой домик в Сент-Эндрюсе. Так что сейчас казалось, что мы с Джеком единственные живые души на острове. Не считая Реджи, который положил голову на мое колено и смотрел вопросительно, словно понимая, что у меня проблемы.
Тихо трещали сверчки, шелест крон высоких деревьев вокруг хижины смешивался со звуками морского прибоя. То и дело раздавался треск веток: ночные животные вышли на охоту. Место полной тишины и умиротворения. Иногда я завидовал уединению Джека. На «Джульетте» я испытывал очень похожее чувство.
– Итак, дружище, что тебя тревожит? – спросил Джек с озадаченным видом. – Вчера в переписке ты звучал очень воодушевленно. «Джульетта» ведь спасена, верно?
– Да, мы собрали достаточно денег, чтобы я мог выкупить ее у папы. – Я сделал большой глоток чая, а слова Лив продолжали крутиться у меня в голове:
– С чего ты взял? – Джек недоуменно нахмурился и опустил чашку.
Я уставился в пол, затем взглянул на ночное небо, на обувь, на правое плечо Джека.
– Лив? – Джек, как всегда, попал в точку. Я кивнул. Он со вздохом почесал затылок – как всегда, когда он нервничал или не знал, что сказать. – Отвечая на твой вопрос: вначале мне казалось, что да. Когда Лив свалила, я испугался, что ты застрянешь в прошлом и никогда не сможешь его преодолеть. – Он поставил чашку на пол рядом со скамейкой и повернулся ко мне. – Но потом я понял, что тебе не так просто отпустить прошлое, ведь большая его часть связана с Лив. Вы были не просто парой, но и лучшими друзьями, причем задолго до того, как сошлись. Невозможно отделить одно от другого. Я даже представить себе не могу, как ужасно ты себя чувствовал, особенно вначале, когда все вокруг напоминало тебе о Лив. Места, люди, наши общие шутки и совместные воспоминания, – Джек помотал головой. – Черт, да мы всю жизнь провели вместе! Поэтому неправильно было бы стараться забыть Лив. Вычеркнуть из жизни, словно ее и не было. Это бы не сработало. Ты мог лишь научиться жить без нее. Это твоя единственная опция.