Карина Ромб – Клава, кофе и катастрофа (страница 5)

Диана тем временем постучала в кабинет. Табличка на нём меня поразила в самое сердце. Не должностью, будущего шефа, а фамилией. Б.М.Гроза.

– Богдан Миронович, я привела нового секретаря. Её зовут Марина Фёдоровна Фиалкина, и она ждёт ваших указаний.

– Вызову. Это всё?

– Пока да, – закрыла дверь и повернулась ко мне. – Марина, ты сразу не пугайся. Богдан вызовет тебя в течение десяти – пятнадцати минут. Он любит создать интригу.

Вздёрнула бровь.

– Затейник он у вас, – хмыкнула.

– Ты лучше подготовь за это время рабочее место, да в кабинет зайди сразу с блокнотом.

Поняла, возьму диктофон, иначе половину забуду.

– Хорошо.

– Завтра с документами подойди в бухгалтерию. Пообедать сегодня можем вместе… Хотя не думаю, что ты успеешь. Если что в первом ящике есть распечатка с адресами доставки еды. Пользуйся, иначе Дан тебя голодом заморит.

Сглотнула. Может, ну нафиг эту авантюру? Полетела я отсюда домой.

– Всё, Марин, удачи! Если что, звони!

И упорхала, как бабочка с цветка. Как звонить? У меня же номера её нет!

Подошла к столу, включила ноут. Из сумки достала вещи и диктофон.

Чем занимается секретарь?

– Кофе варит! – Выдохнула первое, что пришло на ум.

От волнения хотелось немного подзарядиться кофеином и сахаром. Кофеварку я освоила быстро, и чашечка чёрного ароматного уже покоилась в местной белой кружке.

Села за стол, распаковала одну шоколадку и откусила… Вдруг из динамиков стационарного телефона раздаётся:

– Марина Фёдоровна, зайдите.

И голос властный такой, грубоватый.

Проглотила шоколадку, запила кофе и, сделав несколько глубоких вдохов, встала со стула и пошла знакомиться с боссом.

Кабинет шефа поражал своим минимализмом, который граничил с искусством. Пространство залито чистым, рассеянным светом, который проникал через огромные, почти от пола до потолка, окна, открывающие вид на городской пейзаж, но не отвлекающие внимания от интерьера. Стены окрашены в безупречный белый цвет.

В центре комнаты стоял массивный, но невероятно элегантный стол из тёмного полированного дерева, за которым сидел он… Человек, чья фигура казалась продолжением этого строгого и выверенного пространства. Он был погружен в изучение документов, его взгляд, сосредоточенный и проницательный, скользил по строкам. Ничего лишнего в его облике: идеально сидящий графитовый костюм, белая рубашка, отсутствие броских деталей.

Марина, подбери слюни! Шеф оказался на удивление полностью в моём вкусе. Широкоплечий, надменный, статный…

Словно высеченный из камня, с резкими, но привлекательными чертами лица, которые выдавали в мужчине сильную волю. Тёмные волосы аккуратно уложены. Карие глаза.… Даже на расстоянии чувствовалась их пронзительная глубина, способная, кажется, видеть насквозь. Шеф держался с неприкрытой уверенностью, чуть откинувшись в кресле, будто всем своим видом говорил: «Я здесь главный, и вы это знаете». Каждое движение было отточенным и экономичным, излучающим сдержанную силу и абсолютный контроль. От мужчины исходила такая аура неприступности и в то же время притягательности, что я невольно задержала дыхание.

– Марина Фёдоровна, верно? – Он не отрывал своего взгляда от моего декольте. – Вы пришли сюда работать, или на показ мод?

Я? Модель? В этом сарафане с базара? Честное слово, чуть не расхохоталась.

– Безусловно, работать, – пропела я, сложив руки на груди.

Босс ещё сильнее прищурился.

– Сегодня, так и быть, работайте в… этом, – скривил губы в презрительной усмешке. – Завтра оденьтесь, как подобает.

– Как прикажете, Богдан Миронович.

– Как прикажу, – пробормотал он, пальцами пианиста проводя по подбородку. – Занятно. Итак, у меня скопилось много задач, и всё их сегодня нужно выполнить.

И всё, эту машину было не заткнуть. Я включила диктофон и параллельно ещё записывала в блокнот. Этот гад даже не предложил присесть… Хотя куда? Если только к нему на колени, потому что дополнительного стула этот кабинет не предусматривал. Хотя нет, вон отодвинут в угол кабинета…

– Всё понятно? – Наконец-то закончил.

– Нет, но разберусь.

– Желательно к обеду, – припечатал он меня к месту.

Марина, молчи! Помни, шестьдесят косарей на дороге не валяются.

– Будет сделано, – громко ответила и поторопилась сбежать из кабинета.

Но не тут-то было… Из динамиков раздался голос:

– Принесите мне кофе.

– Как скажете, шеф, как прикажете начальник, – процедила сквозь зубы.

– Мне нравится ваша покладистость, но раздражает нерасторопность. Поживее!

Так и началось утро на новой нелюбимой работе. Сначала я сделала семь видов кофе, чтобы Богдан Миронович был удовлетворён. Потом напечатала список дел на компьютере. Тридцать пунктов. А до обеда оставалось каких-то три часа.

Взяла маркеры и распределила задачи по важности… К слову, на деле они оказались не такими сложными, но побегать по всем кабинетам пришлось. В итоге к часу дня, я вычеркнула больше половины заданий, а от остальной у меня уже глаз дёргался.

Налила себе кофе и, повернувшись, споткнулась об провод зарядного устройства. Горячий напиток вылился прямо на меня, стекая в ложбинку груди, обжигая кожу сквозь тонкую ткань сарафана.

– Гномья хворь, – ругалась я, дуя на кожу и пытаясь оттереть влажное пятно, которое уже расползалось по всему декольте. Ткань прилипла к телу, выделяя все изгибы, а от горячей жидкости шёл лёгкий пар.

– Что произошло? – Голос Богдана Мироновича, такой же низкий и властный раздался совсем рядом. Он, видимо, услышавший мои повизгивания, вышел посмотреть и застыл.

Мои глаза невольно поднялись, и меня захлестнуло возмущение. Взгляд мужчины прикован снова к моей груди, на которой расплывалось тёмное пятно. В глазах шефа мелькнуло что-то… Секундное удивление, затем лёгкая тень одобрения, а потом – совершенно неприкрытый мужской интерес, который мгновенно заставил кровь прилить к лицу. Это было не просто любопытство, а какая-то животная, мощная реакция, которую он даже не пытался скрыть. От этого взгляда мой горячий кофе на коже показался вдруг самым прохладным местом. Я почувствовала, как мокрая ткань неприятно холодит, а моё сердце начинает биться, как бешеное, не столько от испуга, сколько от осознания того, что он видит меня вот такой, растрёпанной и влажной. Моментальная неловкость сменилась острой вспышкой стыда и необъяснимого, совершенно неуместного желания понравиться. Его взгляд не отрывался, и эта пауза между нами, казалось, растянулась в бесконечность, наполненную электрическим напряжением.

– Признайтесь, вы решили меня соблазнить? – Одной-единственной фразой этот человек вернул меня с небес на землю.

– А надо? – Огрызнулась я.

– Нет. Даже не пытайтесь.

Слава богу! А то я ведь не знала, чем мне ещё заняться…

– Вот и ладушки. Я выполнила бо́льшую часть поручений.

– А надо было всё…

– А надо понимать, что я только пришла работать и элементарно ещё не вникла в суть. – Не выдержала и высказала я.

Честное слово, этот мужчина считает всех вокруг роботами? А я, между прочим, натёрла мозоль на ноге от упорной беготни, обожглась и проголодалась. Утренняя шоколадка так и лежит в сумке.

– У вас есть время до трёх часов дня. Не выполните, можете завтра не приходить, – отчеканил мужчина и скрылся в своей пещере.

«Девочки, мне кажется, я буду писать юмористический триллер. Это не начальник, а настоящий гад»! – Пожаловалась в книжный чат.

«О! У Норки некромант, а у тебя будет гад ползучий. Василиск, дракон»,– писала Уля.

«ЧЕРВЯК»,– ответила и побежала к Диане Валентиновне снова просить о помощи, и время полетело.

В три часа дня я отчиталась перед шефом, мысленно придушивая этого сексуального ящера, в шесть вечера уже ехала в такси домой. В семь хотела просто вытянуть ноги и лечь спать. Но! Помимо,  дебильного офиса у меня есть и основная любимая работа. Нагладившись котов, я села за ноут и создала новый файл: «Укротительница рептилии на стажировке».

– Ну, что, Богдан Миронович… Вы прекрасный антагонист для моего нового романа.

ГЛАВА 4

КЛАВА, КОФЕ И КАТАСТРОФА

Прошло два дня, а уволиться хотелось уже раз пятьдесят. Каждое утро я заставляла себя переступать порог офиса, будто шла на эшафот. Глаз нервно дёргался при любой трели телефона – этот звук стал моим личным кошмаром. Но хуже всего была зловещая тишина перед скрипом двери кабинета шефа. Каждый раз мне казалось, что сейчас выйдет сам Люцифер в дорогом костюме.