Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 47)

— Не слишком существенных, доктор, — равнодушно отозвался Джаред, пожав острыми плечами. — К тому же вам точно не стоит беспокоиться, думаю, мы с миссис Кавендиш прекрасно справимся со всем, да и привлекать к организации торжества целителя было бы… чересчур оригинально.

Вот мне тоже как-то так показалось.

— Ну и какой смысл нам теперь-то разбирать бумаги? — спросил обреченно Ланселот, глядя на так до конца и не разобранный завал в библиотеке, он же графские архивы. — Задание — твое, ты на службу явно возвращаться не собираешься. А я-то тут причем? Могу вообще вернуться назад, в столицу, включиться в слежку за какой-нибудь цыпочкой…

Почему-то после вчерашней встречи с Томпсоном Уолша словно бы попустило и смотреть на меня он начал с прежней вялой приязнью, которая временами почему-то переходило в сочувствие. Причин таких перемен я понять не могла и даже подозревала, что смогу понять вообще никогда.

— Ты так уверен, что тебя после всего не уволят? — подпустила я ехидства в голос.

Общаться с Лансом в прежней манере было необыкновенно страшно, и даже не потому, что внезапно пропала вся его прежняя враждебность, но и потому, что я изменилась, а вот Ланселот вовсе нет. И с чего же тогда он вдруг так подобрел?

Еще вчера Уолша едва корчи не били от одного предположения, что я могу остаться рядом с таким хрупким и совершенно беззащитным созданием как граф Грейсток на хоть сколько-то продолжительное время. Сегодня же, узнав о том, что в теории я останусь при Джареде примерно… навсегда, Ланс, конечно, удивился, но не принялся возмущаться или хотя бы гневно сверкать глазаим в мою сторону.

Неужели же за одну только ночь я вдруг перестала стать корнем всех зол этого мира? Какая однако быстрая личная эволюция, и заставляет она поневоле переживать и искать подвоха в происходящем. Чему

— Дорогуша, если меня не уволили после того, как поймали в постели с миссис Дрэйгон… — махнул рукой куратор, наверное, уже бывший куратор и только рукой махнул. — Куда они там без меня, а? Я же лучший, в конце-то концов.

Мне оставалось только захлопать глазами, пытаясь уложить в голове масштаб трагедии. Нет, я знала, что Уолша поймали на романе с женой одного из соучредителей агентства — да об этом вообще каждый знал! — но масштаб трагедии до сей секунды оставался загадкой. Теперь — нет.

— И вот после такого… — только и пробормотала я.

Ланселот Уолш поглядел на меня с чувством полного и тотального превосходства, которое, впрочем, редко его оставляло, градировалась только сила.

— Да, не уволили. Правда, и с Джин Дрэйгон тоже не развелся, так что не уверен, что меня не забодали из-за высоких профессиональных качеств. Может, шефу просто плевать и на жену, и на ее верность.

В кармане джинсов завибрировал телефон, заставив прервать беседу. Взяв в руки родной гаджет, увидела на нем имя Томпсона, и вытянула по струнке по давней верноподданической привычке. Даже мысль о том, что я уже почти безработная и почти графиня не помогли избавиться от привитого за последние два года трепета. Я ответила на звонок, заранее содрогаясь от предстоящего разноса. Мобильный телефон я держала левой рукой, так что не могла смотреть на обручальное кольцо в поисках отблеска моральной поддержки в сверкании граней сапфира.

— Лэйк, подозреваю, вы не покинете в ближайшее время Корбин? — даже не поздоровавшись, спросил мистер Томпсон, стоило только принять звонок.

И этот вопрос уже сам по себе не сулили мне ничего доброго — он заставлял сомневаться в том, все ли я понимаю с происходящем.

— Вероятно да, — ответила я слегка растеряно и замерла, ожидая продолжения.

Томпсон как по-особенному гадко хохотнул и произнес с ядовитой насмешкой:

— Что ж, тогда от всей души поздравляю, из Корбина вы уже не выйдете. Никогда. Вы попались, впрочем, мы все попались. И закончите, наконец, свою работу! Вы все еще пока не уволены и обязаны исполнять свои профессиональные обязанности!

Разговор вышел коротким, сумбурным, и вызывал больше вопросов… и сомнений.

Что вообще означает эта странная фраза «Мы все попались»? Кто попался и кому?

— Что-то у тебя на лице кислое выражение? Тебе сказали, что свадьбы не будет? — с привычной насмешливостью в голосе осведомился Ланс, который во время моего разговора с Томпсоном не сводил с моего лица заинтересованного взгляда.

В ответ я только нервно рассмеялась и покачала головой.

— Нет-нет, вот на отмену свадьбы ты уж точно можешь не рассчитывать, — произнесла я, но как-то не настолько радостно, как принято обычно говорить такие вещи.

После нескольких слов Мирддина Томпсона в душе появилось смутное беспокойство, достаточно неприятное.

— Так что же ты такого услышала, а, Вив? — спросил Ланселот, при этом не казавшийся особенно удивленным.

И вот это, наверное, ухудшило мне настроение еще больше — подозрение, что и на этот раз о чем-то мой куратор догадался прежде меня самой, и опять оставил эти догадки при себе, про себя посмеиваясь надо моей недогадливостью.

— Что я попалась, — ответила я, глядя на Уолша исподлобья. Надеялась, не упустить ни единой эмоции этого хитреца, однако он как будто назло мне нацепил на лицо маску безразличия. С такой рожей только в покер играть. — И все — тоже. Одного понять не могу, в какую ловушку по мнению Томпсона угодила, и кто ее поставил.

Во взгляде Уолша мелькнула… снисходительность, и стало даже как-то не по себе. Потому что только в одну ловушку я могла бы попасть в замке Корбин и только один человек мог бы ее поставить.

— Ты считаешь… Джаред… Он… — осторожно, почти робко начала я, как будто спрашивая совета насчет Грейстока у Уолша. Не то, чтобы именно мнение коллеги имело для меня вес в минуту сомнений, однако больше мне совета спросить было не у кого.

Сапфир на пальце посверкивал как будто бы с весельем, напоминая, что каких бы слов ни произносил Томпсон и чего бы ни вообразила я сама, мы с Джаредом — жених и невеста, а через месяц свадьба.

— Он не по годам умен и наблюдателен, — с видимым равнодушием обронил Ланселот, а после тяжело вздохнул. — Но это ты ведь и сама поняла? Джаред Лоуэлл куда смекалистей и тебя, и меня, пожалуй, даже вместе взятых. Ведь хворать он стал гораздо меньше из-за тебя, не так ли?

Я могла только промолчать, не желая выдавать правды о состоянии здоровья Грейстока и том, как именно мне приходилось лечить его.

— Не хмурься так, Вивиан, а то подурнеешь и граф решит поискать себе другую невесту, — подпустил яда в свою речь Уолш.

И вот этот толстый намек не понравился мне вовсе.

— Или нет. Он ведь женится из-за твоего изъяна, что так ему на руку? — решил окончательно добить меня Ланселот и резко отвернулся от меня.

Слушать такое было неприятно, даже слишком неприятно, чтобы сохранить самообладание и трезвый рассудок.

— Джаред влюблен в меня! — воскликнула я, сжимая кулаки. — А я влюблена в него! И не желаю слышать всей этой твоей чуши!

Уже хотелось, чтобы Ланселот взял — и замолчал, заткнулся и не произносил больше ни единого слова. Даже если он говорит правду — особенно, если он говорит правду! — лучше бы он онемел раз и навсегда. На беду мою, если Уолш собирался донести до собеседника то, что считает правдой… Заставить его перестать оказывалось уже не под силу никому.

— Признаюсь, я переоценил тебя и не заметил всех деталей ситуации… — покачал головой Ланс, полностью игнорирую мое возмущение. — Ты-то по итоге способно влюбиться вот так сразу, женщины… Сплошь эмоции. Тем более, такие декорации — и в них страдающий одинокий герой, образчик романтизма, умен, добр и бесконечно несчастен.

Ланселот резко развернулся и поймал мой взгляд. Стоило большого труда не потупиться, честное слово, уж сама не знаю почему. Но я все-таки сумела сохранить лицо. Пусть болтает, что только пожелает.

— Сцена выстроена просто на «отлично». Вот только одна беда — Джаред Лоуэлл вовсе не трепетная барышня, ты сама уже сообразила, насколько он на самом деле умен. И граф Грейсток — логик, он опирается в своих поступках не на чувства и эмоции.

Тот самый момент, когда все внутри словно бы обрывается, а сердце испуганно замирает.

Не нужно было обладать большим умом, чтобы понять, сказанное коллегой. Он методично разбивал то, что я считала своей нынешней счастливой реальностью, заставляя подозревать все самое недоброе.

— Я не удивлюсь даже, если ты и в нашем детективном агентстве не просто так оказалась, — махнул безнадежно рукой Ланселот. — Сперва я думал, это наше начальство в конец потеряло всяческий стыд и решило покопать под несчастного больного парня… Вот только какого дьявола вдруг одна из тех немногих людей, что в состоянии помочь этому страдальцу сперва оказывается в детективном агентстве, хотя писала до того магистерскую диссертацию?

Магистерская диссертация… На работе я никому не рассказывала, как однажды все покосилось в пропасть и резко взлетела плата за квартиру, в штатном расписании исчезла ставка для меня…

— Ты городишь невообразимую чушь, которую я даже обсуждать не желаю, — едва со смеху не покатилась я после таких уж совсем параноидальных предположений относительно коварства Джареда. Нет, он, конечно, оказался не таким одуванчиком, как сперва могло показаться, но притом и не злой гений. — Да два года назад Джареду было всего-то двадцать два года! Настоящий мальчишка! И ты считаешь, что он способен был вот так, на несколько лет вперед просчитывать все…