Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 49)

— Войдите, — подал голос тут же хозяин Корбина, и я не без удовольствия подметила, что звучит голос Джареда практически как у здорового человека, сильно и звучно.

Второго приглашения я ждать не стала.

— Я тебе не помешала? — спросила я, открыв глаза и застыв на пороге.

Лоуэлл поднял голову от бумаг и замер, недоуменно разглядывая меня.

— Что ты, Вивиан, ты не способна помешать мне. Но твой взгляд… Что-то случилось за то время, пока мы не виделись?

Или он настолько дьявольски наблюдателен, или я настолько плохо владею своим лицом. Первое — практически неоспоримо, насчет второго же… Словом, актриса из меня толковая точно бы не вышла.

— Можно сказать и так, — пожала я плечами и вошла в комнату. Дверь закрылась за спиной со стуком едва не угрожающим.

Лоуэлл почувствовал изменение ситуации едва не спинным мозгом и даже отодвинул от себя бумаги, над которыми корпел до моего прихода.

— Скажи, как ты умудрился развернуть все так, чтобы я по итогу приехала в Корбин? И… ты ведь заставил меня влюбиться в тебя, верно? — выпалила я, но тут же трусливо зажмурилась, не желая видеть выражение лица жениха.

— Разве можно заставить кого-то полюбить? — недоуменно спросил Джаред, и я открыла глаза, надеясь, что увиденное меня целиком и полностью успокоит, заставит снова верить в абсолютную искренность Грейстока.

Что же, такого выражения лица у Джареда Лоуэлла за все эти дни мне видеть не доводилось. Будто достала из карточной колоды джокера и теперь разглядываю насмешливую ухмылку шута на картинке.

— Любовь — это чувство сугубо добровольное, — продолжал тем временем Грейсток. — Силой здесь ничего не добьешься, насилие — любое насилие — порождает лишь ненависть, но можно посадить в благодатную почву зерно, помочь ему дать благодатные всходы…

Прозорливый, хитро… хвостый гад! Он и не думает отпираться или оправдываться! Словно в его играх с манипулированием есть хоть что-то достойное!

— И это все, что ты можешь мне сказать? — с горечью спросила я, понимая, что стала жертвой чужой игры, как предсказал Ланселот. А выбраться не выйдет — влипла накрепко, как муха в паутину. И пусть паучоныш был невелик, но с ядом не мелочится.

— А что ты еще желаешь услышать от меня? — осведомился Джаред, и на его лице появилась та самая улыбка, ясная, почти детская, к которой я привыкла за эти дни.

Такой простой вопрос поставил меня в тупик. Потому что… я пришла требовать у Джареда правды, но ведь так отчаянно хотела, чтобы он сейчас солгал и просто сказал то, что я хотела услышать больше всего.

— Уже сама не знаю, — расстроенно вздохнула я и уселась на кресло напротив стола Грейстока. — Ты хорошо оплел меня своей паутиной. Ты хотя бы на самом деле болен, или это всего лишь очередная уловка, чтобы вызвать сочувствие, а понадобилась я тебе вообще для чего-то другого?

Параной подняла во мне голову и понемногу крепла.

Грейсток склонил голову на бок и посмотрел на меня особенно пристальным, практически гипнотизирующим взглядом.

— Никакой лжи, Вивиан, я действительно смертельно болен и действительно умираю. Впрочем, возможно, смерть в ближайшем будущем мне уже и не грозит. С твоей помощью. Ланселот Уолщ решил раскрыть тебе глаза, не так ли?

Наставления мамы будто ветром выдуло из моей головы, стало просто до ужаса обидно, что в итоге я оказалась нужна, но нелюбима.

— Ланс вообще куда догадливей меня самой, пусть он и тот еще гад… — пробормотала я. — Ты вырастил любовь из сочувствия и жалости…

Джаред покачал пожал плечами, снова не демонстрируя ни малеших признаков раскаяния или смущения.

— Еще из интереса и даже самую малость из восхищения, не так ли?

На этот раз улыбка графа Грейстока была кошачьей и самую малость снисходительной. И ведь прав, именно интерес и восхищение по итоге по итогу стали движущими рычагами моего чувства, а сочувствие и жалость — добили.

— И ты… Это же бессовестно!

На глазах закипали слезы. Ну да, самообладание у меня ни к черту, но чего еще ждать, когда поняла, что тобой, твоими чувствами попросту играли?

Грейсток среагировал быстро — мгновенно подорвался из-за стола и одним плавным стремительным движением оказался рядом со мной.

— Быть может, — вздохнул он и присел рядом со мной на корточки, беря мои руки в свои. — Но это не меняет того, что я буду твоим мужем, буду рядом, буду уважать тебя и ценить то, что ты для меня делаешь. Ты же не оставишь меня, Вивиан?

Ведь это тоже манипуляция — он принял уязвимую позу, говорил мягко и вкрадчиво, как будто упрашивал, хотя по факту ставил ультиматум. Как же… милый мальчик, в самом деле!

— А ты случайно не психопат или социопат? — нервно уточнила я, пытаясь просто немного потянуть время, прежде чем давать ответ. Свой сугубо положительный ответ. Я его точно не брошу, никогда не брошу.

Лоуэлл покачал головой.

— И близко нет. Просто выжить хочется и на максимально выгодных для меня условиях. Почему бы мне не заполучить для этой вполне естественной цели самую красивую и умную среди всех подходящих женщин?

Так удачно ввернуть комплимент, подсовывая горькое зелье правды мог, наверное, только он один. И отлично ведь понимает, насколько я умудрилась влюбиться, поэтому и выкладывает без опаски все карты.

— А что с Томпсоном и Дрэйгоном? — уточнила я со вполне закономерным сомнением. — Они задумали что-то, не так ли?

Хитрый лис не счел нужным отвечать на этот вопрос, лишь притянул мою раскрытую ладонь и запечатлел на ней поцелуй, уже далеко не такой целомудренный, как прежде. Расслабился, осмелел… И мне, черт подери, это даже нравилось.

— Ты не любишь меня, — расстроенно пробормотала я, всем своим видом признавая собственное поражение, сдачу без боя прямо в руки коварного интригана, который глядел на меня и улыбался.

— Ну, право слово, мелочи какие. У нас с тобой будет вся жизнь на то, чтобы исправить это упущение, — мягко и притом безапелляционно заявил Грейсток. — Ты ведь не оставишь меня, Вивиан?

Как мне уже удастся уйти от него? К тому же, можно даже не сомневаться, у Джареда Лоуэлла наверняка есть запасной план и, подозреваю, даже еще одна дуреха на подходе. А мне титул графини гарантированно к лицу больше, раз уж именно я оказалась в первой строчке потенциальных супруг Грейстока.

— Нет, не оставлю, Джаред, — мрачно произнесла я общий для нас двоих приговор. — Но ты даже не представляешь, насколько сильно задолжал мне за этот затянувшийся спектакль.

Улыбка нареченного была насквозь пропитана самодовольством.

— Клянусь выплачивать проценты всю жизнь.

Вот же банкир, чтоб его вместе с его процентами!

И ведь по глазам вижу, не все фокусы показаны, не все карты выложены на стол, и остается только догадываться, что еще заготовил хитроумный граф Грейсток и, главное, для кого. Ведь на вопрос об агентстве он предпочел отмолчаться и попытался залить мне в уши побольше пафоса, чтобы уж точно к теме не вернулась. Вот вырастили же покойные граф и графиня Грейсток чадо мне на погибель. Настоящий самородок, который даже из своей глуши способен добрать до каждого.

— Не хмурься так, Вивиан, — практически взмолился Джаред, поднимаясь на ноги сам и утягивая меня за собой. — Все складывается как нельзя лучше, вот увидишь. Тебе вовсе и незачем беспокоиться.

В объятия себя заключить я позволила, в них было спокойно и уютно, надежно даже, что плохо вязалось с новым образом коварного серого кардинала.

— После этой фразы, произнесенной мужчиной, в моей жизни обычно начиналось самое неприятное, — проворчала я, поневоле вслушиваясь в ровный стук его сердца. Ровный и спокойный — мое-то уже начало давать перебои рядом с предметом своей привязанности, а вот Грейстока вообще не проняло. Наверняка у него на первом месте мозг, а уже все прочие порывы сугубо по требованию.

Вот же гаденыш тщедушный, а ведь наверняка не промахнулся Ланселот с тем, что именно Джаред наступил на горло моей научной карьере. Карьера, конечно, и так шла не лучшим образом, но это не повод портить кому-то жизнь!

И все-таки соблазнить его, что ли? А то стоит тут, самоуверенный, самовлюбленный, считает, будто все ему подвластно… Вот только опыт мой говорил, что бывают моменты, когда мужчиной можно вертеть, как вздумается.

Я ухмыльнулась и прильнула поцелуем к шее Джареда, чувствуя как под губами ускоряется биение пульса. Лоуэлл коротко выдохнул.

— Вивиан, что ты?.. — чуть нервно уточнил он, но не пытаясь вырваться.

Вот и хорошо, теперь поиграем по моим правилам и сугубо на моих условиях. В конце концов, что же такого ужасного в том, чтобы соблазнить своего жениха? Сам ведь напрашивается, паршивец высокоинтеллектуальный. Вот только паршивцу всего двадцать четыре, в последнее время женским обществом он точно не избалован…

Я подцепила рукой свитер и рубашку Лоуэлла, скользнув пальцами по голой коже. В светлых глазах теперь проявилась едва не паника. Кажется, кто-то то ли растерял хватку в общении с женщинами, то ли и вовсе ее не имел.

— Ты что вообще творишь?! — хрипло прошептал Джаред и попытался вывернуться из моей хватки, но я быстро схватилась за его ремень, а выдираться всерьез Лоуэлл почему-то не стал. Или не хотел, или… Ну, даже не знаю, может, не хотел очередной нелепой сцены.

— Добиваюсь исполнения супружеского долга, — злорадно ухмыльнулась я, отмечая, как разрумянилось обычно такое бледное лицо графа Грейстока.