Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 41)

Вряд ли мне удастся убедить Ланса оставить меня и Джареда в покое — так и смысл сотрясать воздух попусту?

— Как понимаю, бедняга поверил твоим оправданиям и снова готов смотреть в рот залетной райской птичке? Тебе самой-то не гадко от себя? Готова на все ради собственной выгоды.

Я могла бы опровергнуть слова коллеги или хотя бы попытаться, но внезапно поняла, что… мне совершенно все равно. С недавних пор мнение только одного человека стало беспокоить меня — и не Ласелот Уолш им являлся.

— Оставь в покое Грейстока, Вивиан! Должна же у тебя быть совесть? Или хотя бы что-то на нее похожее! — все никак не унимался Уолш. — Так хочется зваться графиней?

Пожалуй, именоваться миледи графиней Грейсток… Да, это было бы очень приятно! Чертовски приятно!

— Графиней Грейсток — несомненно, — произнесла я, делая акцент именно на имени. — А вообще, Джаред большой мальчик и справится без чьей бы то ни было защиты или советов. В том числе со мной. Просто оставь нас обоих в покое.

— Гадина ты корыстная все-таки, Вивиан Лэйк, — вынес свое веское суждение на мой счет Ланс.

Разумеется, предчувствие насчет звонка высокому начальству меня не обмануло, дорогой коллега действительно еще раз позвонил мистер Томпсону, да и с мистером Дрэйгоном тоже не преминул связаться. Так что ближе к обеду мне позвонил с разносом один из начальников, потом и второй до кучи, чтобы уж точно не посчитала себя обиженной. Однако странность заключалась в том, что несмотря на просто невероятную головомойку, приказа возвращаться назад не последовало ни от Томпсона, ни от Дрэйгона. А ведь ни один из совладельцев детективного агентства не отличался хоть какой-то снисходительностью.

Выходит, они верили, что по итогу у меня все выйдет или же дело в другом? Вот так сразу разобраться не выходило, и даже тянуло по привычке обратиться к Лансу с вопросами… Пришлось даже напоминать себе лишний раз, что Уолш мне с некоторых пор не помощник, скорее уж, наоборот — враг номер один.

Вообще, странное поведение начальства изрядно волновало и заставляло беспокоиться, причем как за саму себя, так… так и за Джареда Грейстока, который стал неожиданно дорог мне за последние дни.

Перед обедом я вышла раньше Ланселота, желая найти Джареда и прийти в столовую уже с ним, а не плестись рядом с безумно раздражающим коллегой. Первым делом, разумеется, я пошла в его гостиную, правда, надежда найти там хозяина замка оказалась тщетной: в комнате, судя по звучащим голосам, находились совершенно другие люди, которые активно обсуждали… судя по всему — снова меня.

— А ты бы последила за языком, Ливи, — осадила горничную домоправительница. — Мисс Лэйк добрая и порядочная девушка. К тому же, такие злые слова могут тебе аукнуться однажды.

Я замерла, вся обратившись в слух. Это даже удивительно, узнать, что с некоторых пор я стала «доброй и порядочной девушкой». Какая, однако, моральная эволюция!

— И когда же наступит это «однажды»? — с издевкой осведомилась Ливи.

Миссис Кавендиш вздохнула так расстроенно, что мне бы на месте вздорной служанки стало неловко. Впрочем, Ливи обладала более крепким характером.

— Когда мисс Лэйк станет графиней Грейсток, и тебе придется величать ее не иначе как «миледи», — сразила наповал и горничную, и меня заодно домоправительница.

Но я вовсе не собиралась становиться… С чего вдруг миссис Кавендиш говорить такие вещи?!

— Чтобы такая красотка пошла за нашу полудохлую летучую мышь? — легкомысленно рассмеялась Ливи. — Эта себе и в столице муженька с кошельком и титулом найти может. И красивого к тому же.

И мне захотелось отвесить ей хорошую такую оплеуху, чтобы получше за своим длинным поганым языком следила.

Обо мне пусть болтает, что хочет, плевать, но как она может говорить с таким откровенным пренебрежением о графе Грейстоке? Он один из самых добрых и великодушных людей на всей земле! Да выйти за него замуж, на самом деле, — для многих женщин просто счастье! И вовсе не из-за денег или титула!

Собственная мысль буквально сразила меня наповал.

Если между нами действительно будет что-то серьезное, то не я облагодетельствую Джареда — он меня.

— Следите за собой, юная леди, когда говорите о нашем хозяине! — шикнула разозленно на вконец распоясавшуюся прислугу миссис Кавендиш. — Он человек благородный не только из-за титула, но и из-за чистоты души! И мисс Лэйк наверняка выйдет за него, если только он осмелится сделать предложение!

Сердце бешено стучало в груди.

Миссис Кавендиш действительно думает, я легко и с радостью соглашусь стать женой графа Кавендиша? И она действительно уверена, будто ее хозяин не сделал мне предложение единственно из робости? Может быть, Джареда вовсе не посещали подобного рода мысли.

Но лучше бы посещали…

— Осмелится, — вступил в разговор до того молчавший дворецкий. — Можете не сомневаться, что осмелится. Милорд уже признался мисс Лэйк в своих чувства, в этом нет сомнений. И стоит сказать, мисс Лэйк его не отвергла и не бросилась собирать чемоданы. Просто несколько… озадачилась. Но, учитывая все обстоятельства, подобная реакция вполне объяснима. Они знакомы так недолго.

Каким магическим образом абсолютно все дошло до прислуги, да еще и в рекордно короткие сроки, лично для меня было тайной. Ну, в самом деле, не отчитывался же граф Грейсток дворецкому о каждом своем поступке, верно?

— Если женщина в такой ситуации начинает думать, а не сбегает, значит, наверняка ответит взаимностью, — умудренно заявила миссис Кавендиш. — Скорей бы зазвучали свадебные колокола! Милорд как никто другой заслуживает счастья, а мисс Лэйк точно сможет сделать нашего хозяина счастливым.

От дверей гостиной графа Грейстока я уходила на подгибающихся ногах.

Вот так чуть потеряешь бдительность — и тебя тут же замуж выдали. Хорошо еще, за графа, а не за садовника.

Сама я… Пусть только предложение сделает — соглашусь тут же, без раздумий.

Джареда я нашла только с десятой попытки и то совершенно случайно — просто заглянула на кухню, и оказалось, что воодушевленный собственным хорошим самочувствием, граф Грейсток не погнушался лично озвучить свои пожелания по поводу обеда повару, дородному мужчине с лицом, на котором хитрость и доброта читались в равной мере. И повар под шумок пытался скормить своему худосочному хозяину что-то пожирней и попитательней, да еще и приговаривал при этом так, словно бы разговаривал не с нанимателем, а с любимым внуком.

Впрочем, Джареда Лоуэлла любила практически вся его прислуга, если не считать особо языкатых и безмозглых, вроде той премерзкой горничной. Как у нее вообще только язык повернулся говорить о Грейстоке настолько пренебрежительно?

— А вот и мисс Лэйк пожаловала, — радостно улыбнулся мне повелитель кухни и кивнул на стул рядом с Грейстоком. — Давно хотел уже с вами познакомиться, да все как-то не удавалось встретиться. Замок вроде бы невелик, а все одно не выходило. Садитесь, дорогая, вам непременно нужно попробовать мой новый соус. Милорд у нас специалист во многих областях, однако же, когда дело доходит до еды, он настолько неприхотлив, что никаких толковых замечаний от него и не дождаться.

От таких слов Джаред словно бы самую малость покраснел.

— Не слушайте его, мисс Лэйл. Патингтон слишком трепетно относится к пище, — фыркнул немного смущенно Джаред, но покорно начал жевать очередной подсунутый кусок какого-то пирога. Пахло здорово, но при этом граф все равно выглядел так, словно бы его пытают, а не кормят.

А откормить теперь Грейстока хотя бы самую малость не помешает. Конечно, Лоуэллу удалось стравивать в меня излишек магии, однако неплохо бы нарастить мясо на этот скелет. Подозреваю, несколько лишних килограммов

— И аппетит наверняка тоже не самый лучший, не так ли? — рассмеялась я, глядя, насколько неохотно Джаред Лоуэлл жует нечто наверняка очень вкусное. Вряд ли личный повар графа Грейстока попытался бы засунуть в обожаемого нанимателя непервоклассное блюдо.

— С самого детства беда, — повздыхал повелитель кухни, который почувствовал во мне надежного союзника. — Вечно приходилось за милордом с ложкой бегать. Миледи что только ни делала, пытаясь накормить сына.

Джаред с тоской наблюдал как между мной и его поваром завязывается дружба, явно прикидывая какими бедами ему грозит все происходящее. Лично я думала, что максимум проблем от этого — усиленное питание, и оно пойдет Лоуэллу только на пользу.

— Ничего, я постараюсь помочь вам накормить милорда, — разулыбалась я, при этом постоянно удерживая в поле зрения жертву нашего «гастрономического заговора». Интуиция подсказывала, что Джаред мог коварно попытаться избавиться от недоеденного куска. И вот это категорически не входило в мои планы.

— Патингтон, ты решил выступить против того, кто платит тебе жалование? — слегка растерялся от такого сдвоенного напора граф Грейсток, который давился, морщился, но все-таки жевал всученную ему снедь.

В голосе Джареда звучала какая-то совершенно детская обида.

— Сугубо ради вашего блага, милорд, — пожал плечами повар и от этого движение объемное брюшко пошло волнами. — Молодому человеку важно хорошо кушать.

С этим я была целиком и полностью согласна.

В обед Джаред Лоуэлл смотрел на свою тарелку как на злейшего врага, да и взгляд, обращенный на меня, не был преисполнен любви и благодушия. Увидев такое «охлаждение» в наших с Грейстоком отношениях, Ланселот как будто бы воспрял духом. Наверняка ведь подумал, паршивец, что в нашем раю случилась буря, вот пусть и дальше считает так, может, пакостить будет поменьше, чем сейчас. В покое-то не оставит — тут и сомневаться не приходится, Ланселот Уолш не из тех, кто бросает на полпути, не уймется, пока не убедится, что Корбин я покинула раз и навсегда, и всякая связь с его владельцем утеряна для меня безвозвратно.