Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 36)

Дошла до стадии, когда идея заставить Джареда дать выход его чувствам стала казаться чертовски хорошей. Собственно говоря, почему бы и нет? Ну да, он медленно умирает, но на данный момент он вполне себе жив, даже бодр и неравнодушен ко мне. Ну, по крайней мере, именно на это все и походило.

— Вивиан, работать! — мстительно рявкнул куратор прямо мне в ухо. Не столько страшно, сколько больно.

— Совсем обалдел?! — завопила я в свою очередь и посмотрела на осевшие бумажные завалы так, будто это они во всем виноваты. Их все равно было слишком, слишком много.

Ланселот не продемонстрировал никаких мук совести, смотрел насмешливо, явно издеваясь.

— Я за тобой, детка, разгребать не намерен, и если ты повадилась развлекаться по ночам, меня это не касается.

Так, вдох. Глубокий вдох и медленный выдох. У Ланса есть основания злиться на меня, как ни прискорбно это признавать. Но он явно перегибает!

— Я ночами не развлекаюсь к твоему сведению! Просто бессонница была! А ты до чего-то додумался и решил умолчать! А еще ты пристал к Грейстоку с завещанием! Нагло и грубо, и нетактично… И вообще…

Язык удалось прикусить вовремя и не ляпнуть о том, что неэтично говорить с умирающим на такую болезненную тему.

— И вообще, с чего ты так бесишься, когда видишь меня рядом с графом? Тебе-то какое дело, сближаемся мы там с ним или нет?! Даже если бы спали — и то бы тебя это не касалось! — все-таки не выдержала и окончательно вспылила я, а вот Уолш, напротив, словно бы успокоился, от его вспышки и следа не осталось.

Ланс смотрел на меня странным взглядом, как будто бы осуждающим.

— Вив, я, конечно, тебе не отец, не брат и даже не кузен… Но раз уж сама спросила, тебе придется меня выслушать.

Я замерла, пытаясь понять, к чему куратор на этот раз клонит.

— О чем ты?

Ланселот сделал знак помолчать немного и быстро прошел по библиотеке, убедившись, что Лэмптона в ней нет. Вернувшись ко мне коллега изобразил на лице самое мрачное и суровое выражение из возможных и спросил:

— Что ты творишь с Грейстоком, скажи на милость?

Формулировка вопроса сбивала с толку, тем более, что с графом я не делала пока вообще ничего.

— А что я вообще творю с ним?

Ланс тяжело вздохнул. Весь его облик словно выражал одну только фразу «Какая же ты дура, Вивиан».

— И все-таки в чем дело? — попыталась дознаться я до истинной причины такого неодобрения.

Коллега тихо вздохнул.

— Женщины… Да каждой крысе в замке видно, к чем все идет после этих ваших… переглядываний. Ты даешь ему ложную надежду, Вив. И это жестоко, учитывая, в какой ситуации находится бедолага.

В чем именно заключалась жестокость этой пресловутой надежды, для меня осталось тайной. В конце концов, я действительно испытывала симпатию к графу Грейстоку, он теперь, когда мы лучше познакомились, производил впечатление человека образованного, приятного и очень… тонкого. Он мне нравился!

— В чем именно заключается жестокость? — с подозрением переспросила я.

На меня посмотрели как на форменное исчадие ада.

— Ты не останешься с ним, Вив. Только не с таким как он. Ты всегда предпочитала уверенных в себе и привлекательных мужчин. Положим, вы даже будете какое-то время вместе с ним, но этот гадкий утенок никогда не станет прекрасным лебедем. Джаред Лоуэлл никогда не излечится, никогда не станет красавцем. В итоге он тебе надоест, и ты либо бросишь парня, что он переживет, несомненно, тяжело, либо не бросишь из-за мук совести и в итоге будешь мучиться с ним очень долго.

То есть как это я всегда предпочитала привлекательных мужчин?

— Я что, по-твоему, падка на красавчиков?! — возмущенно воскликнула я

Это чертовски неприятно, если тебя считают пустышкой.

Ланс вздохнул и развел руками.

— Ну, нет ничего удивительного, если красивая женщина предпочитает красивых мужчин. Вполне естественные, как по мне, предпочтения. И под них никак не подходит Грейсток, хотя если к внешности еще и богатство прилагается…

Так, теперь я еще и корыстная пустышка. Впору скончаться от радости!

— Но… Мне действительно симпатичен этот мужчина! — обиженно воскликнула я.

Нет, я все еще удостаивалась осуждающего взгляда.

— Да, симпатичен. А еще тебе его жалко. Вы, женщины, запросто путаете жалость с любовью и пытаетесь спасти. Кто-то так всю жизнь обманывается, вот только ты не настолько альтруистка, чтобы страдать ради чьего-то спасения…

Словно меня отхлестали по щекам, от души так. Пустая и корыстная дрянь, неспособная на настоящие чувства. Да и еще и дрянь, которая практически опасна для имевшего неосторожность полюбить ее мужчины.

— Ну-ну, детка, не переживай сильно, мы же не в сопливой мелодраме, в самом деле, чтобы картинно жертвовать собой и собственными интересами ради чувств.

Глава 13

Полдня я была просто сама не своя. Слова коллеги основательно засели в памяти и то и дело проигрывались в голове как заезженная пластинка.

«Ты не настолько альтруистка…»

Ну и что с того, если я не альтруистка? Что с того, скажите на милость? Я же не благотворительностью собираюсь заниматься, в конце-то концов! Джаред… Он…

Он весь завтрак смотрел на меня с откровенным подозрением и буквально вопрошал взглядом, прося объясниться. Разумеется, мое волнение от всезнающего и проницательного Грейстока не укрылось. А что я могла сказать ему? Что вообще можно было сказать, получив настолько ошеломляющую отповедь, да еще из таких уст?

И неправда это все! Я способна разглядеть душу! Способна! И полюбить за нее — тоже способна! Почему Ланс считает, будто я какая-то поверхностная? Просто за те два года, которые мы знакомы, не встретился мне еще правильный человек, которого могла бы полюбить по-настоящему, как в легендах! А теперь вот…

Почему бы Джареду Лоуэллу не стать моей той самой настоящей любовью? Ну да, сейчас он мне интересен исключительно как человек, и ничего большего я даже не представляю… Пусть все будет недолго, но я хочу полюбить именно его. И точка.

— Мисс Лэйк, с вами точно все в порядке? — пристал ко мне уже за обедом Грейсток. Видимо, выражение озверелой решимости на моем лице графа изрядно нервировало и больше сил терпеть не было вообще. — У вас желудок болит? Или снова простуда вернулась? Доктор Монтегю…

Ланселот, зараза, который отлично понимал, какие мысли с его легкой руки теперь чудят в моей бедовой голове, втихомолку потешался, видя мои душевные муки!

— Мне вовсе не требуется помощь целителя, милорд! — встрепенулась я.

Доктор Монтегю, еще чего не хватало, в самом деле!

Мои слова Грейстока вообще не убедили, судя по серьезному, почти строгому взгляду владельца Корбина, он намеревался настаивать на полном целительском осмотре моего вполне крепкого и боеспособного организма.

— И все же я вижу, что с вами что-то не так, — не желал оставлять меня в покое Джаред.

На него очень сильно захотелось рявкнуть. Вот чтобы от души. В каком-то смысле именно он, Джаред Лоуэлл, граф Грейсток, стал причиной моих нынешних душевных мук и глубокого личностного конфликта. Ну, Ланс тоже постарался, но благодатную почву-то создал именно Джаред одним фактом своего существования.

— Со мной все в абсолютном порядке, милорд, совершенно незачем беспокоить из-за пустых подозрений доктора Монтегю. Наверняка ему и без того есть чем заняться.

Целитель подозрительно сощурился и посмотрел на меня, после на своего «любимого» пациента, как-то особенно удрученно вздохнул и закатил глаза, словно ему и безо всяких расследований было все ясно и со мной, и уж тем более с Лоуэллом.

— Уверяю вас, милорд, мисс Лэйк действительно вопиюще здорова. Телесно — так точно.

От такого заявления я буквально подавилась, честное слово. Очень хотелось много чего высказать, но в последний момент сдержалась и только пнула по ноге слишком уж развеселившегося Ланселота. Хотелось и Джареда стукнуть: тот, вопреки своим привычкам, не попытался сгладить ситуацию и как-то странно разглядывал содержимое собственной тарелки, однако рука не поднималась на вечного больного, да и слуги вряд ли позволят обидеть горячо любимого хозяина.

— Просто немного не выспалась, — в конце концов буркнула я и принялась жевать настолько медленно и старательно, чтобы никому и в голову не могло прийти прервать мою трапезу любыми разговорами.

Взгляд Лоуэлла я чувствовала на себе постоянно, мягкий и теплый, такой правильный — и раздражение постепенно сходило на нет. Под ним было просто думать, что, вопреки словам Уолша, вопреки здравому смыслу — да вообще вопреки всему! — смогу полюбить этого человека. Просто потому, что он добрый и умный человек, которому взбрело в голову влюбиться в такую как я.

Завал документов становился меньше, и теперь почему-то казалось, что это происходит катастрофически быстро. Хотелось… Хотелось как можно дольше оставаться в замке у моря, достаточно долго, чтобы понять, как я на самом деле отношусь к Джареду.

Очередной брачный договор словно сам прыгнул в руки. Да-да, что бы там ни творилось у меня на душе, а работу никто не отменял.

Ладлоу.

Снова.

На этот раз уже не мужчина из Ладлоу брал в жены одну из дочерей рода Лоуэлл, наоборот, граф Грейсток договаривался о браке между своим первенцем и девицей Терезой Ладлоу. Значит, фамилия когда-то имела вес, с кем попало аж целые графы браков не заключают и уж тем более не позволяют «кому попало» рожать себе наследников. Мне и раньше попадались повторяющиеся фамилии, но раз именно на имя «Ладлоу» особенно бурно среагировал Уолш… Я поразмыслила немного и отложила документ в сторону. Вдруг пригодится? Почему-то казалось, такой вариант возможен.