Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 38)

Нет, я бы, наверное, и сделала так, как просил Джаред, заставила себя выбросить всяческую ерунду из головы… Вот только несмотря на совершенно непроницаемое выражение лица и нарочитую досаду во взгляде, дыхание Лоуэлла было слишком тяжелым, к тому же граф то сжимал руки в кулаки, то разжимал, словно пытаясь изо всех сил подавить какой-то порыв.

Здесь и не пахнет спокойствием — только попытка спрятаться. Кажется, у кого-то начал сдавать самоконтроль, и, наверное, это была самая приятная победа на любовном фронте в моей жизни.

Никогда не приходилось выступать в роли агрессора в отношениях с мужчинами, однако, похоже, придется попробовать себя в этом прежде чуждом амплуа, раз Лоуэлл решил уйти в настолько глухую оборону.

— А вы покажите мне мужчину — я и разгляжу! Тотчас же и разгляжу! — возмутилась я и резко толкнула Джареда к стене.

Вышло не настолько эффектно как ожидала: Лоуэлл оказался не таким уж и легким, а я сама — не настолько и сильной. Но от неожиданности и шока граф попятился к стене, а по итогу и вжался в нее, растерянно хлопая глазами.

— Вивиан, вы меня очень сильно беспокоите, — сообщил мне он, похоже, не совсем соображая, как поступить в такой щекотливой ситуации.

Нет, это в самом деле невыносимо…

Хотел показать мне, насколько сильно меня не волнует? Что ж, злость в подходящих обстоятельствах за страсть сойдет, ведь так?

— А уж как вы меня беспокоите, Джаред, — произнесла я задумчиво, медленно наступая на свою «жертву». Лоуэлл краснел, бледнел и явно не понимал, что мне взбрело в голову на этот раз. Учитывая, насколько неласковое выражение приобрело мое лицо в тот момент, бедняга мог предположить в том числе и то, что я планирую придушить его, а после сожрать в укромном уголке.

— Вивиан, что вы?.. — снова пытался заболтать меня молодой человек, но я решила поступить с ним ровно так, как он поступил со мной пару минут назад: просто заткнула поцелуем, пока такой умный человек не нагородил очередную стену глупостей, за которой так удобно спрятаться.

Первую пару секунд Джаред просто стоял неподвижно, потом попытался меня оттолкнуть, однако так слабо, неубедительно, что протест я проигнорировала. Не такой уж и бессильный, захотел бы — отпихнул. А ладони, те самые ладони, что я повадилась разглядывать при каждом удобном случае, обхватили мой затылок, притягивая еще ближе.

Кажется, договорились, по крайней мере, на ближайшие пару минут — точно договорились.

Если поцелуй, который инициировал Грейсток, вызвал исключительно оторопь, то вот теперь все стало куда увлекательней, приятней, да и прочувствовать все я, наконец, сумела. Стало совершенно ясно, что в жизни Джареда мне первой благосклонной женщиной не стать. Не сказала бы, что это стало такой уж приятной информацией.

— Так что вы там просили вам показать? — совершенно обалдело поинтересовался Лоуэлл, когда мы оторвались друг от друга.

Руки его уже покоились у меня на плечах.

— Мужчину, — сварливо напомнила я.

Хохотали мы уже оба и остановились, только заслышав голос Ланса, окликающий меня по имени.

Кажется, у Ланселота Уолша вошло в привычку портить мне абсолютно все, что хоть как-то связано с Джаредом Грейстоком.

Разбежались мы с графом как мыши, заметившие кошку, тихо и в разные стороны. А ведь до чего можно было бы договориться, не появись мой вездесущий коллега! При этом Ланс же в свою очередь не успокоился и отправился прямиком ко мне в комнату, возле дверей которой я с ним и столкнулась.

— У тебя губы распухли, — сходу выдал Уолш и уставился, прищурившись, как будто застукал меня на краже.

Если он ожидал от меня приступа покаяния или — тем паче! — раскаяния, то глубоко заблуждался. Я могла стыдиться чего угодно, но не происходящего между мной и графом Грейстоком.

— Пищевая аллергия, — захлопала я глазами в демонстративном недоумении.

Руку Уолша как магнитом притянуло к его лбу.

— У «пищевой аллергии» там приступа случаем не случилось?

Если уж запустила режим «дурочка», лучше не нажимать на кнопку отключения, пока абсурд не дошел до критической точки.

— А ты сейчас о чем? — затрепетала я ресницами как лань и изобразила полнейшее непонимание. — Как у пищевой аллергии может случиться приступ? Или ты про то, не начинается ли у меня отек гортани? Кажется, нет.

Прелестная вариация классической ситуации «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю».

— Имей в виду, если с Грейстоком что-то опять произойдет, нас из замка, скорее всего, выпустят только по частям, — попытался сыграть на инстинкте самосохранения Уолш.

Вот только я сомневалась, что душевные терзания конкретно в нашем с Джаредом случае могут хоть как-то навредить хрупкому здоровью Лоуэлла.

— А что с графом вообще может случиться? По-моему, он сейчас вполне неплохо себя чувствует, — пожала я плечами с самым невинным выражением лица. Разумеется, не стоило рассчитывать всерьез, что на мои уловки Ланселот купится, но не признаваться же в том, что происходит на самом деле между мной и Джаредом. Тогда шансы на то, что коллега отвяжется, вообще станут нулевыми.

Уолш смерил меня тяжелым нечитаемым взглядом, как-то особенно проникновенно выругался вполголоса и ушел к себе, принципиально не пожелав мне ни доброй ночи, ни приятных снов… Хотя откровенно не послал — и то благо в моей ситуации. Но кто вообще мог предположить, что легкомысленный сверх всякой возможной меры Ланс вдруг прикипит душой к кому-то вроде Джареда?

На этот раз мистер Томпсон своим звонком меня буквально с постели сорвал. Сразу же пожалела, что не обзавелась привычкой отключать на телефоне звук на ночь. Поднять человека в семь утра — это не просто невежливо, это еще и что-то очень сильно напоминающее садизм.

— Лэйк, работа у вас движется? Или мне стоит послушать Уолша и вернуть вас назад в столицу по причине полной непродуктивности?

Вот этот вопрос был как удар пыльным мешком по голове. Оказывается, Ланселот-то не просто ходит и возмущается, он еще и копает под меня втихую. Интересно, когда именно позвонил начальнику… Вряд ли после вечерних посиделок в гостиной, Уолш хоть и отбитый тип, но не настолько, чтобы без срочной надобности звонить начальству после окончания рабочего дня.

Но вообще ситуация вырисовывалась очень неприятная. Выходит, Ланс, редкий гад, настучал на меня еще до того, как понял, что наши отношения с Джаредом и не думают прекращаться.

— Ланс неверно оценивает ситуацию, мистер Томпсон, — резче, чем следовало бы, ответила я. — Дело движется, все в полном порядке. Просто Ланс слишком устал от однотипной работы, возможно, его стоит отозвать.

И тогда надоедливый куратор уже не сможет путаться под ногами.

— Я подумаю над этим предложением, Лэйк. И ради всего святого, закончите, наконец, работу.

Когда мы встретились с Уолшем в библиотеке, мне стоило многих душевных сил не кинуться на него с упреками, кулаками и попыткой попросту выцарапать глаза этому подлому, бессовестному, совершенно двуличному негодяю, у которого хватило наглости играть за моей спиной! Не смог заставить меня отступиться от Джареда — решил просто убрать из Корбина под первым подвернувшимся предлогом!

Однако криком ничего не решить, да и почему-то перед глазами сразу возникло лицо Грейстока с самым что ни на есть укоризненным выражением. Вот уж кто точно не стал бы решать проблемы криком и насилием, нашел бы и другой способ, чтобы добиться своего. Почему-то не хотелось ронять себя в глазах Джареда. Еще больше.

В библиотеке мы были только вдвоем, Лэмптон сегодня не почтил нас вниманием с самого утра. И это было и к добру и к худу одновременно. В отсутствие дворецкого можно было говорить совершенно свободно, не было повода сдерживаться. Что мне, что Ланселоту…

Как бы совсем лишнего друг другу не наговорили.

— Ты не должен был наушничать за моей спиной, — сказала я на удивление спокойно, и даже смогла посмотреть прямо в глаза куратору. Которого, скорее всего, буду просить сменить. Звонок Томпсону — это уже точно перебор.

— А ты не должна была издеваться над беззащитным одиноким парнем, — в тон ответил Уолш и нахмурился.

Никогда еще не видела Ланселота настолько серьезным, пожалуй, даже когда он читал мне нотации недавно и то выглядел более привычно, легкомысленно.

— Я вовсе и не издеваюсь над Джаредом, да очнись ты уже, наконец! — воскликнула я, едва за голову не хватаюсь. — Он… он ведь замечательный!

Услышав мои слова, почему-то Ланселот Уолш не поверил в их искренность, а нахмурился еще больше, словно я призналась, что собираюсь ночью придушить графа Грейстока подушкой после проведенной вместе ночи.

— Джаред, стало быть, — констатировал совсем уж недобро коллега и резко отвернулся, как будто ему внезапно стало отвратительно даже смотреть в мою сторону. — Ты совершенно невозможное существо, Вив. Почти что чудовище. Ну зачем тебе только понадобилось все это?

У меня не было другого ответа для Ланса, а тот, что уже дала, он уже счел совершенно неудовлетворительным. Уолш не сдастся. Я прекрасно знала его, чтобы понимать — он не оставит меня в покое, пока я не покину замка и не порву все связи с Джаредом. Ланс просто не умеет останавливаться, а уж когда считает себя правым — и подавно. На беду, мой куратор считает себя правым почти всегда. Или даже без «почти».