Карина Пьянкова – Не было бы счастья (страница 35)

— Вы очень добры, впрочем как и всегда, — чуть неуверенно улыбнулась я Джареду.

По его взгляду можно было прочесть «Да, так и есть», ну, или именно это должен был чувствовать человек в подобной ситуации. Но ничего подобного вслух Грейсток, разумеется, не сказал. Он вообще хорошо держал себя в руках.

— Так почему вдруг Ланселот Уолш настолько заинтересовался моим завещанием? Или таково пожелание вашего начальства, Вивиан? И присядьте ради всего святого, — указал на кресло неподалеку от кровати Джаред.

Второго кресла для хозяина в спальне не обнаружилось. Он покосился на кровать, на меня, что-то прикинул и со вздохом все-таки сел на постель, смирившись с тем, что иного выхода для него просто не осталось.

— Нет, — поспешно заверила я Грейстока. — Вовсе нет, Джаред, ничего подобного никто не просил нас делать! Это даже незаконно, требовать вот так…

Лоуэлл чуть склонил голову набок и посмотрел на меня особенно долгим взглядом, от которого тут же захотелось замолчать и начать каяться во всех грехах с самого рождения.

— Вообще-то, проникнуть куда-то под ложным предлогом тоже незаконно, Вивиан. И вы не моли не знать об этом, — мягко, вкрадчиво, почти ласково произнес Джаред, и я почему-то поняла, что не зря так паниковал. Граф Грейсток не настолько уж и добросердечен и вполне в состоянии устроить кошмар наяву своим обидчиком.

А мы с Лансом по сути и были его обидчиками, как ни хотелось мне думать иначе.

— Да, Джаред. Извините. Я не подумала… Нам не следовало так поступать. Но сделанного уже не воротишь, — пробормотала я, потупившись. Только бы в самом деле не настучал в полицию.

Джаред вздохнул, хотя мне подумалось, таким образом он, в первую очередь, пытался скрыть очередной зевок, подавить который не было ни единой возможности.

— Ничего страшного не произошло, Вивиан. Просто всем нужно помнить, что в детстве говорили наши матери: врать нехорошо.

Слова Грейстока прозвучали просто до ужаса нравоучительно, и мне это не понравилось. С самого детства я не терпела, когда «наставляли на ум», в особенности, когда это делал кто-то младше меня. Два года — не разница в возрасте, сущая ерунда, но эти семьсот с небольшим дней добавили еще немного кислого в мою жизнь.

— Иногда… приходится, — вздохнула я, а потом решила, что достаточно с меня на сегодня признания вины. Так, чего доброго, совсем раскаюсь. А ведь теперь еще предстоит нарушить подписку о неразглашении, что тоже не очень хорошо, не очень законно и даже в какой-то степени аморально.

Я собралась с духом, на всякий случай зажмурилась и перешла к сути дела:

— Меня отправили сюда, чтобы найти возможные родственные связи одной претенциозной звезды с вашими предками. Дамочка пожелала нацедить себе в жили немного голубой крови, так ей уж не жилось спокойно. Проверять взялись несколько родовых архивов, не только ваш.

Говорить правду под испытующим, пусть и не осуждающим взглядом, оказалось не так чтобы и легко.

— Хорошая причина и, пожалуй, даже не самая дурная, — пожал плечами не особенно впечатленный моими словами Грейсток.

— Но, думается, Ланс считает, что это не причина — только предлог.

Грейсток не казался даже самую малость удивленным или встревоженным — вообще никаких эмоций не показал. То ли действительно не посчитал нужным переживать, то ли чересчур хорошие манеры не позволяли выдать смятение даже в малом.

— Полагаю, это не единственная причина, которая привела вас сегодня в мою комнату посреди ночи, — произнес Джаред как и всегда мягко, вежливо, но мне довелось достаточно уже немного его узнать, чтобы заподозрить… не знаю, недовольство? Предвкушение чего-то большего? Сложно было хоть что-то прочитать по лицу того, кто с детства приучен в силу правил приличия не демонстрировать собственных эмоций. Да и свет Грейсток предпочел не включать, так что весь его облик оказался скрыт за причудливой игрой света и тени. Только глаза словно светились, отражая лунное сияние.

— Вообще, нет, конечно, — поспешила я продолжить рассказ. А то вдруг выставит? — Ланс нашел в документах фамилию Ладлоу, и она его чем-то сильно заинтересовала. Начал расспрашивать меня, не приходилось ли мне сталкиваться с кем-то по фамилии Ладлоу. Все твердил, будто где-то слышал не так давно это имя, но мы работаем вместе последние два года, и я совершенно уверена, никто по фамилии Ладлоу не проходил по нашим делам.

Джаред задумчиво покивал, укладывая в голове новую информацию.

— Нечто подобное, признаться, я и ожидал. Спасибо, что указали, где искать Вивиан. Хотя в два часа ночи…

С одной стороны действительно стало стыдно, но вот с другой…

— Ну, я хотя бы через дверь пришла и с вашего разрешения, — парировала я. — Так что поступила почти прилично, не так ли?

Лоуэлл как будто бы хитро сощурился и принялся меня внимательно, очень внимательно разглядывать.

— Вам стоит поучиться манипулировать, — посоветовал он со всей возможной сердечностью, — пока получается не очень. Я извинился, вы искренне приняли мои извинения, инцидент для нас обоих исчерпан, так что на чувстве вины сыграть уже не получится. Стоит изобрести другой способ.

Ну вот, раскусил и устыдил разом.

— Ну, да, простите-простите-простите, мне действительно не стоило вот так вламываться в настолько неподходящее время. Все можно было рассказать и днем. Но мне хотелось вас увидеть…

Последняя фраза даже мне самой показалась почти вопросом.

— Даже не начинайте, — расфыркался после таких слов Грейсток, да еще и рукой взмахнул, чтобы уж точно поняла, насколько мои слова ему кажутся лживыми. — Мне, конечно, приятно… было бы услышать из ваших уст подобные слова, но ведь вы обманываете, Вивиан, а обманываться я давно разучился.

Я замерла, пытаясь уловить все оттенки смысла в словах Джареда, потому что в них я различала не только укор, но и кое-что другое. Та эмоция, которой Лоуэлл не старался не дать выход, но сдержать до конца все-таки не смог. И сам понял свою оплошность.

— Знаете, почему миссис Кавендиш так взъелась на вас, когда вам взбрело в голову перебраться в комнату к мистеру Уолшу? — внезапно спросил Грейсток, как будто пытаясь сменить тему нашей престранной беседы.

А то я не поняла, какая возжа попала под хвост местной домоправительнице.

— Потому что по ее мнению я предавалась с Ланселотом греху вне брака и за это мы оба должны попасть в ад. Ведь так? Вот только нет у меня ничего с Уолшем, нет и не было. Да и быть не может.

Грейсток как-то странно хмыкнул.

— Все может быть, Вивиан, когда мужчина и женщина оказываются наедине, — тихо отозвался он. — Даже если их и не тянуло друг к другу. Если же тянет… Хотя бы одного из двоих…

Тяжелый и надрывный вздох собеседника заставил меня начать волноваться за его здоровье. Снова.

А еще я поняла, к чему он клонит.

— Поэтому, думаю, нам не следует с вами больше видеться вот так, Вивиан. Я благодарен вам за помощь, в самом деле благодарен. И за сегодняшний рассказ, и за облегчение моего недуга. Но… думаю, наши… процедуры следует проводить в дальнейшем под присмотром доктора Монтегю. Вы согласны?

Почувствовала себя буквально школьницей, которой первый раз признаются в любви. Грейсток, конечно, ничего подобного не сказал, да и дал понять, что испытывает ко мне скорее симпатию с оттенком влечения…

И все же…

— Я вам нравлюсь? — в лоб задала я вопрос, надеясь на получение настолько же прямого и честного ответа.

Что называется, три раза признается. По итогу Джаред мягко, но неумолимо отправил меня к себе и, наверное, на всякий случай, запер за мной дверь на замок. Я услышала, как еще и замок в двери Лоуэлла с намеком защелкнулся, давай понять, что обратно меня уже не пустят, по крайней мере, не в эту ночь.

Не в эту.

И все же… Он ведь умудрился заинтересоваться меня каким-то неведомым образом, этот странный мужчина. Ведь единственная черта, которая способна была бы привлечь меня в Джареде Лоуэлле — действительно деньги. Состояние графа Грейстока могло бы, наверное, любую женщину призадуматься. Ну, хорошо, большинство из женщин. Но я поняла, что мне этот человек стал за недолгое время глубоко симпатичен. Вот та самая ситуация, когда замечаешь именно душу.

Я раньше не особо верила в то, что можно игнорировать чью-то вопиющую непривлекательно, а по итогу вышло именно так. Джаред Лоуэлл стал мне симпатичен, приятен… И, черт подери, он не так уж промахнулся, когда заговорил о некоторой двусмысленности моего ночного визита.

Да уж, кого-то определенно занесло, и этим «кем-то» определенно был не граф, вот уж у него с самообладанием все более чем в порядке.

В итоге провалялась без сна до самого утра, мучаясь раздумьями, а заодно представляя… Да много чего представляя.

— Вивиан, если бы мы ни торчали здесь, в глуши, среди сугробов, я бы подумал, что ты всю ночь зажигала в клубе, — прокомментировал мои круги под глазами и общую бледность Ланселот, когда мы столкнулись с ним в библиотеке. — Опять замок гудел? Или ты добралась до местных винных погребов и гудела сама, без замка?

— Почти, — пробормотала я и начала мечтать о чашке кофе. Или лучше сразу термос кофе попросить? И безумно захотелось спать. Вот что за несправедливость, а? Ночью столько мыслей и сна ни в одной глазу, но только пропищал будильник, возвещая о начале нового трудового дня, как глаза тут же начали закрывать, а в голове стало совершенно пусто.