Карина Пьянкова – Добро пожаловать домой (страница 57)
- Но... Это ведь лучше, чем гадать?
В тот момент я чувствовала только растерянность. Это ведь так просто: есть вопрос — спроси того, кто знает.
- Не совсем, моя милая. Ведь все, кого я перечислила, могут и соврать. В нашей ситуации лучше уж гадать и готовиться к любому возможному исходу...
Честно говоря, зачем врать, к примеру, миссис Смит я не понимала. А вот Кройц действительно мог сказать неправду. И как раз-таки по злому умыслу... Если только... если не убедить его, что найти тело Анаис Дюпон или разобраться, что с ним произошло, это лучше, чем убийство ее дочери.
- Наверное, вы правы, тетя, - кивнула я, думая о своем.
Та пожала плечами.
- Вижу, ты со мной не до конца согласна... Но я же могу надеяться, что ты воздержишься от глупостей, верно? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, племянница. Да и мама этого не перенесет. Для нее ты...
Я знала, кем я была для Натали Дюпон.
- Раскаявшаяся Анаис, - закончила я за тетю Жаннет, вяло улыбнувшись. - Я совершенно не собираюсь делать глупостей, тетя. Я все еще хочу жить. Честное слово.
Я собиралась жить долго и счастливо. И никак иначе. Назло всем.
- Вот и славно, - удовлетворенно подвела итог она. - Новую главу, Тесса?
Конечно же, я согласилась. Не стоило сомневаться в том, что Энн Риз прекрасно поможет мне отвлечься от кошмара, который начал меня окутывать. Пусть и чертов Дрэйк теперь вился вокруг любимой героини как муха, не отлипая ни на секунду... А каждый раз, когда девушка исчезала из его поля зрения, Харрисон приходил в какую-то странную ярость, причин которой никак не удавалось понять. Что его не устраивало? Энн ведь согласилась стать его девушкой, даже несмотря на все мерзости, что он делал.
Я читала, не отвлекаясь ни на секунду. Тетя писала так, что во все происходящее верилось. Магия нисколько не мешала достоверности... Хотя о чем это я? Теперь-то магия мне точно не могла помешать. Только не магия.
Джейн Эллиот словно бы создавала иную реальность, которая в чем-то казалась более мрачной и жестокой, но при этом оставалась настолько захватывающей, что оторваться становилось невозможно. Раньше я не понимала, почему же книги Джейн Эллиот именно такие. Теперь же я видела перед собой автора историй об Энн Риз и все прекрасно понимала.
Не могла писать светлые и радостные книги женщина, которая всю свою молодость провела в инвалидном кресле, запертая в доме с привидениями.
- Почему любовь Дрэйка именно такая? - с растерянностью спросила я, закончив главу. - Болезненная... Почти что мания.
Тетя улыбнулась. Я уже заметила, что ей нравилось, когда ее расспрашивали, это было видно. Казалось, вопросы вдохновляют писательницу.
- Потому что в нем вместе с любовью живет и страх. Страх всегда уродует любовь, Тесса. Всегда.
Иногда слова Жаннет Дюпон ставили меня в тупик. Она всегда говорила логичные и разумные вещи. Но в них не верилось. Или в них не хотелось верить.
- Как может что-то изуродовать любовь?
Снова стучали клавиши. Ритм был жизнерадостный, словно бы танцевальный.
- Ты считаешь, будто любовь невозможно изуродовать? - изумилась она. - Ты так уверена?
Тут я встала в тупик. С одной стороны, я была гораздо младше тети Жаннет. И можно было предположить, что в любви она понимает куда больше. Но с другой стороны, старшая из сестер Дюпон была столько лет затворницей в «Белой розе», ей-то откуда знать, что такое любовь? Вряд ли до нападения у нее было так уж много романов.
- Ну... любовь же — это святое чувство, которое не боится боли и смерти... «Ромео и Джульетта» к примеру! Они готовы были на все, только чтобы остаться вместе.
Лицо тети было нечитаемо, как лицо сфинкса, загадавшего загадку.
- Любишь Шекспира?
Ну, не то чтобы я была такой уж большой почитательницей Шекспира, но «Ромео и Джульетту» действительно обожала.
- Некоторые пьесы, - не стала врать я. Наверняка она знала о Шекспире куда больше моего, и начни мы обсуждать его, мне бы не удалось скрыть, насколько на самом деле малы мои знания.
- Были «Ромео и Джульетта». Но была ведь и друга пьеса. «Отелло». Разве же это не любовь? Любовь, изуродованная страхом и недоверием.
Да. Поразмыслив немного, я поняла, что тетя прав.
- А чего же так боится Дрэйк? Ведь они встречаются с Энн. Он ей нравится. Очень сильно нравится.
Пусть я и не понимала, чем он мог ее привлечь, этот серый, мрачный тип, который редко делал хоть что-то доброе.
- Да. Нравится. Но меньше, чем она ему. Он умен, этот мальчик. И не потерял память. Он помнит, что сделал ей. А заодно понимает и то, что она тоже все это помнит. От этого и постоянный страх. Страх потерять дорогого человека.
- У тебя в книгах все всегда так сложно, тетя Жаннет. Но и так... правильно, - восхищенно произнесла я.
Все облик писательницы выражал удовольствие. Она обожала похвалы. Просто расцветала от каждого моего восторга в адрес ее таланта.
- Прямо как в жизни, дорогая племянница. В жизни всегда все сложно. Хотя и не всегда правильно.
ГЛАВА 12
Заглянуть за грань
В жизни действительно было все сложно. Но я решила попытаться немного... упростить. Немного. Чуть-чуть. У тети имелись сотни причин, чтобы никого не расспрашивать о Гранд-мастере. А у меня была одна причина, чтобы спросить. Не у Кройца, конечно, а у миссис Смит. Она-то не обманет. Ну, наверное, не обманет. Разве что напрямую мне с ней не пообщаться, если только попросить Мари поговорить с бабушкой... Но миссис Смит запретили внучке говорить о верховном вампире...
Жаль, что мне не добраться сейчас до Бридж или Ди... Вот они-то точно могли рассказать много. Если бы я задала им правильный вопрос, конечно... В надежде, что все-таки мои странные знакомые появятся, я даже в сад вышла. Но на этот раз никого на скамейках подле «Белой розы» не обнаружилось никого. Только неизменный Кройц окликнул меня.
- Дюпон, выйти все-таки решила?
Очень хотелось показать ему средний палец. Бутерброды никак не повлияли на его настроение, пес остался все той же злобной сволочью.
- Не дождешься, - бросила я и, расстроенно вздохнув, уселась на скамейку.
- И чего ты такая кислая? - не отставал пес. Должно быть, ему тоже было не в радость торчать тут круглые сутки даже без возможности с кем-то нормально пообщаться. Только почему он выбрал в качестве собеседника именно меня, я упорно не понимала. Зачем заводить разговор с собственной потенциальной жертвой, если она знает о твоих намерениях относительно нее?
Я искоса посмотрела на тощего парня, стоящего за забором, и наугад ляпнула:
- Вчера ночью тело моей матери украли с кладбища.
Новость впечатление на пса произвела. Огромное впечатление.
Только через минуту он сумел переспросить:
- Что?!
- Что слышал, - мрачно отозвалась я. - Сегодня ночью кто-то осквернил могилу моей матери и украл тело.
- Стало быть... Стало быть, нас не ожидает ничего хорошего. Что думают о произошедшем в «Белой розе»?
И все-таки он ненормальный. Точно ненормальный. Вот так запросто разговаривает со мной, словно бы мы не враги, и это вовсе не он собирается меня убить.
- Я должна тебе отвечать? - фыркнула я, недовольно посмотрев в глаза Кройца. Если я себя сейчас чувствовала как Алиса в Зазеркалье, то для него происходящее ненормальным совершенно не казалось. - Думаю, нет.
Пес хрипло рассмеялся, привалившись к забору.
- Ну же, Дюпон. Что говорит твоя семейка об исчезновении останков Чумы? - упорно не отставал он. - Наверняка же строят теории одна другой ужасней. Ведь весь Новый Орлеан знает о том, что Анаис Дюпон поклялась вернуться. Да вот незадача — она внезапно погибла в аварии. Или это не было случайностью?
Ох уж эти домыслы...
- Да ее в аварии едва не на части разорвало! - возмущенно воскликнула я. - Мне этого до смерти не забыть! Я сама в той машине была! Маму после такого должны были в закрытом гробу хоронить!
Если я и надеялась на сочувствие со стороны парня, то его я не получила.
- Даже так... А ты, стало быть, в той аварии уцелела... - задумчиво протянул Кройц. И я поняла, что мне уже страшно... Только черт мог знать, что творилось в тот момент в голове пса, но наверняка что-то не самое хорошее...
- Как видишь, уцелела.
И все-таки в чем он теперь меня заподозрил? Ведь в чем-то точно заподозрил... Я это сразу по маниакальному блеску в его глазах поняла. Вот же достал... Невыносимый тип.
- А не вернулась ли уже Чума Дюпон в Новый Орлеан? - с явным намеком спросил меня Кройц.
Через минуту до меня дошло.
И тут я начала уже буквально... кричать. На ошарашенного таким моим поведением парня.
- Да ты больной! Ты что, думаешь, будто моя мать сменила тело?! И двенадцать лет назад не умерла, а просто стала мной?! Да ты меня хорошо рассмотрел?! Идиот! Я — серая мышь. А перед моей матерью на колени падали! Ты думаешь, кто-то вроде Анаис Прекрасной стал бы жить с такой внешностью, даже не попытавшись ничего исправить?! Да и у мамы не было дара! К тому же разве возможно поменяться с кем-то телами?