Карина Пьянкова – Добро пожаловать домой (страница 59)

- Да. Да, сразу же узнали. Проблема уже решена. Так что Кройц только шляется вокруг дома... И жутко действует мне на нервы... Я не знаю, сколько так выдержу... - пожаловалась я на жизнь однокласснице. - Жить взаперти даже без возможности в школу сходить... Кройц совершенно прав, я в итоге не выдержу и сама к нему выйду... И тогда уж он точно меня убьет.

Смит едва ли не зарычала от злости.

- Не вздумай! Мы найдем способ убрать его подальше. И он тебя не тронет! Вот увидишь, я попрошу бабушку! Она мудрая! Она найдем выход!

Вот только когда? И что тут можно придумать? Разве что убить Кройца... Но, во-первых, меня тошнит от одной мысли об убийствах, а, во-вторых, если умрет младший Кройц, то, подозреваю, что его место уже займет старший. Вряд ли отцу понравится, что кто-то убил его ребенка. Так что в итоге все равно будет только хуже.

- Хорошо бы нашла... У мня уже сил терпеть не осталось никаких. Совершенно никаких... Чертов пес. Был бы собакой — я бы его хотя бы прикормила. А так бутерброды слопал, но все равно скалится как может.

- Ты его еще и кормила... Лучше бы крысиного яду, что ли, подсыпала. Хотя все равно бы либо учуял и есть не стал, либо вовсе переварил. Псы, они и не такое сожрут — и не подавятся. Проклятые твари...

Да, Бридж говорила, что псы — это не совсем люди. Поэтому я даже не удивилась тому, что отравить Кройца, если вдруг мне придет в голову подобная идея, будет нелегко.

Я оглянулась и подозрительно посмотрела на Кройца. Что-то мне не нравилось во всем этом.

- Правда, у них есть одно полезное свойство, о котором тебе с твоими проблемами лучше знать, Дюпон. Если удалось заставить пса тебе в чем-то поклясться, то уже можешь не сомневаться в том, что клятву он исполнит, даже если издыхать будет.

Клятва... А ведь он сказал, что готов мне поклясться... Черт. Неужели я упустила шанс? Я же могла... Я могла добиться у него клятвы не причинять мне никакого вреда! И он, Кройц, мог бы отвести меня к вампирам...

Вот только не факт, что вампиры окажутся настолько любезны, что не выпьют всю мою кровь до капли.

И это точно не понравится моим родственникам. Совершенно точно... Но я ведь не обязана им рассказывать, верно?

- Эй, Дюпон, ты там живая или тебя уже догладывает Кройц? - то ли в шутку, то ли действительно с тревогой спросила Мари.

Я сперва замотала головой, потом поняла, что этого девушка все равно не видит и поспешно ответила:

- Живая-живая. Не волнуйся... Но, кажется, сегодня опять с экскурсией ничего не выйдет... - смущенно пробормотала я. О да, с экскурсией не выйдет. Потому что у меня самой запланирована экскурсия, про которую никому нельзя рассказывать.

Не стану ничего рассказывать дяде Рене и тете Жаннет. Рискну. Я просто рискну одна. Все равно они запретят мне идти, куда бы то ни было, искать вампиров. И это даже будет правильно, но... У меня имелось одно чертовски

Я дочь Анаис Дюпон и я имею право узнать, что случилось с моей матерью, какой бы она ни была. Потому что во мне тоже течет кровь семьи Дюпон и меня приняла «Белая роза».

Но все равно казалось, будто я делаю самоубийственную глупость. Просто самоубийственную...

Я снова выбежала в сад. И, разумеется, Кройц был там.

Подлетела к забору... и поняла, что же хочу сейчас ему сказать.

Слава Богу, пес как всегда сам все решил. И начал беседу в своей обычной издевательской манере.

- О... Ты вернулась, Дюпон. Хочешь что-то попросить?

Я зажмурилась и выдавила:

- Да. Хочу. Хочу. Ты можешь отвести меня к Гранд-мастеру?

Ляпнула - и сама не поверила собственной смелости и собственной глупости. Но у меня сейчас не было другого способа узнать, не ходит ли моя дорогая мама ночами по Новому Орлеану, чтобы пить кровь у беззащитных людей?

Парень рассмеялся тихо, с плохо скрываемым торжеством. Он только что выиграл. Непонятно только, проиграла ли я, но все равно мне не понравилась та интонация, которую я услышала.

- Знал, что ты решишься, - с самодовольством произнес Кройц, обхватив руками прутья забора. - Все равно не выдержишь.

Самый сильный, самый умный и всегда все знает. Он был почти как Дрэйк из книг моей тети. И также любит управлять ситуацией от и до.

- Не выдержала. Но я не выйду из ворот «Белой розы», пока ты не поклянешься не причинять мне вреда.

- Вот так просто? - издевательски переспросил он. - Я клянусь не причинять тебе вреда.

Черт... Слишком расплывчатая формулировка. Папа всегда говорил, что правильная формулировка — это главное.

- Действием или бездействием, - добавила я поспешно.

Кройц безо всякого неудовольствия произнес:

- Действием или бездействием.

И еще что-то...

- И не просить и не приказывать кому-либо причинять мне вред.

Вот теперь вроде бы все.

И снова пес покорно принял мою формулировку клятвы. Вроде бы на этот раз все было правильно. Все было как нужно. Я защищена. Но почему мне все равно настолько... неспокойно?

Физиономия у моего врага была совершенно непроницаемая. Если дядю Рене называли Мраморным, то Кройца было впору называть гранитным. Серый мрачный гранит, чья нависающая глыба просто не может не вызывать тревогу.

- А тебе это зачем? - напряженно спросила я у пса. - Зачем тебе мне помогать?

Он хмыкнул. А я в очередной раз почувствовала себя редкостной дурой.

- Я помогаю не тебе. Я просто тоже хочу узнать, что случилось с прахом Чумы Дюпон. Мне не нравится сама мысль о том, что она в новом, немертвом состоянии может разгуливать по моему городу. Я ненавижу Анаис Дюпон. И все, что с ней связано.

В том числе и меня. Никто так тесно не связан с матерью, как ее дочь.

Хорошая причина. И как раз она не вызывала во мне тревоги. Кройц был буквально весь пропитан ненавистью и ядом.

- Так ты идешь, трусливая девчонка?

Трусливая... Я не трусливая, а просто нормальная. Я девчонка из другого мира, который куда безопасней и... нормальней, чем Новый Орлеан. Новый Орлеан — словно бы город из другого измерения.

- Я иду, пес, - так же пренебрежительно, как и он мне, бросила ему я.

Называть его по имени и пытаться быть вежливой, я уже причин не видела. В конце концов, я не была преисполнена христианских добродетелей, о которых без устали твердил бабушка Мэгги. И не имела привычки подставлять каждый раз другую щеку, ожидая, когда же у бьющего рука устанет.

- Отращиваешь клыки, Дюпон? - усмехнулся он.

- И когти.

Из ворот «Розы» я выбежала поспешно, опасаясь, что кто-то меня может остановить. Дядя Рене или его жена. Тетя Жаннет. Бабушка. Или даже сама «Белая роза»... Но нет. Выйти наружу мне дали. И Кройц даже не накинулся на меня. Хотя подсознательно именно этого я и ожидала от него. Вообще, мне все время казалось, что пока парень клялся, он скрестил пальцы.

- Ну и как тебе воздух свободы? - спросил он, даже не пытаясь скрыть насмешку.

- Знаешь, мало чем отличается от воздуха за забором. Пойдем уже скорей. Или сейчас слишком рано для того, чтобы навещать вампира?

Кройц схватил меня за руку и потащил вдоль по улице.

- Чтобы ты знала, Гранд-мастера можно навещать в любое время суток. Солнце на него никак не влияет. И его сила... она огромна. Однажды я нападу на него и умру.

На последней фразе я даже споткнулась.

- Зачем на него нападать? Если с самого начала знаешь, что проиграешь?

Парень в который раз посмотрел на меня с превосходством. Глупая я никак не могла что-то, ставшее осью его жизни.

- Потому что в этом состоит доблесть, Дюпон. Вступить в бой, который заведомо не можешь выиграть, просто потому что это честь — быть убитым кем-то настолько могущественным.

Нет. Вот этого я точно не могла понять. Да и не хотела понять, если честно. Как по мне — высшая доблесть это как раз выжить. Выжить и остаться со своими близкими людьми.

- Это просто не может уложиться в твоем крошечном мозгу, Дюпон. Даже не старайся.

А я и не старалась.

В итоге меня привели к особняку. Небольшому особняку, но ужасно старомодному. Прямо как «Белая роза». Кажется, мы даже из Гарден-дистрикт не вышли. Гранд-мастер, глава вампиров Нового Орлеана, обосновался недалеко от главы Ковена. Словно бы издевался, честное слово. Разглядеть как следует фасад дома мне не дали. Кройц пошел ко входу, а я почти бегом последовала за ним. Шаг у парня был широким и быстрым, под него оказалось невозможно подстроиться.

В целом... Особняк казался обжитым. По крайней мере, снаружи. Да и когда мы вошли внутрь, впечатление не изменилось. Тут не пережидали день. Тут жили. Изо дня в день, из года в год.

- Ты уверен, что именно в этом доме обитает Гранд-мастер? - спросила я в холле, когда немного огляделась.