Карина Ли – Развод. Не сопротивляйся, всё равно простишь (страница 9)

Мне хотелось заорать:

«Почему ты так хорошо её изучила, что успела понять, какая она?»

Но я только спросила:

— В каком смысле «нормальная»?

— Ну… — Лиза задумалась. — Она с нами не сюсюкает. Не лезет с «мамскими» советами. Просто… общается. У неё, кстати, вкус классный.

— Ага, — вставил Артём. — И плейлист у неё топ. Не то что у тебя твой рок из девяностых.

— Это не рок из девяностых, это классика, — автоматически парировала я.

— Вот именно, — хмыкнул он. — Классика.

Мне хотелось спросить, целует ли она Илью при них, как смотрит на него, какие у неё духи…

Но я прикусила язык. Это не те вопросы, которые мама должна задавать своим детям.

Через пару недель после развода мы с Ильёй случайно пересеклись у школы.

Я как раз забирала Лизу с допзанятий, а он приехал за Артёмом после баскетбольной секции.

Я увидела его издалека: он стоял у входа, руки в карманах, разговаривал с кем-то по телефону.

Серое пальто, шарф, привычный профиль. Кажется, он стал ещё худее.

Я на секунду замерла, подумала — развернуться ли, подождать в машине.

Потом решила: хватит прятаться.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

Он обернулся, замолчал в трубку.

— Я перезвоню, — коротко бросил и отключился. — Привет.

Мы стояли, как два знакомых, случайно встретившихся в торговом центре.

— Как ты? — спросил он.

«Супер, конечно. Каждое утро радуюсь, что больше не считаю чужие рубашки в шкафу».

— Нормально, — ответила я. — Работа, дети.

— Салон держится?

— Держится. Новый контракт с банкетным залом подписали. Букеты на свадьбы, оформление — всё как ты любишь, — не удержалась от иронии.

Он чуть заметно поморщился.

— Крис…

— Что? — я подняла брови. — Это просто бизнес, Илья, не переживай.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент из школы вывалился Артём, вспотевший, с мячом под мышкой.

— О, — обрадовался он. — Вы оба тут.

Лиза тоже появилась почти сразу, с папкой и рюкзаком, наушники болтаются на шее.

— Можно я поужинаю сегодня у папы? — спросила она, даже не задумавшись, как это звучит для меня.

— Мы с Алиной хотели суши заказать, — объяснил Илья. — Я отвезу потом.

— Я тоже хочу, — тут же встрял Артём.

Я кивнула.

— Конечно. Только уроки не забудьте.

Я смотрела, как они уходят к его машине, как дети оживлённо что-то ему рассказывают, как он наклоняется к ним, слушает, улыбается.

И в какой-то момент понимаю: он правда не монстр.

Он любящий отец. Он честный в деньгах. Он не вычеркивает меня из жизни детей, не настраивает их против меня, не играет в «кто круче».

Он просто мужчина, который однажды выбрал себя — и другую женщину — вместо нашей семьи.

И это, пожалуй, хуже любой имущественной подлости.

***

Прошло несколько месяцев.

Документы на квартиру переоформили. Ипотека закрыта.

На кухне появился новый сертификат от банка — не самый красивый в мире документ, но для меня он выглядел как грамота.

Банковский счёт, на который упала моя половина общих накоплений, выглядел внушительно. По крайней мере, для женщины, которая привыкла жить в режиме «подушка безопасности на три месяца — уже роскошь».

Я разделила деньги на три части.

Одну оставила как подушку. Одну вложила в салон: новый холодильник для цветов, ремонт в подсобке, обучение девочек на курсах по свадебной флористике.

Третью пока не трогала. Просто приятно было знать, что она есть.

Машина осталась со мной. Я даже начала относиться к ней… почти с нежностью.

Она символизировала одну простую вещь: я могу отвезти детей, съездить за товаром, поехать на рынок, на оптовку, куда угодно — и мне не нужно никого просить.

Дача официально числилась за детьми.

По факту же туда продолжали ездить все: то Илья с близнецами и Алинкой, то я с детьми и мамой, которая каждый раз вздыхала:

— Всё равно это уже не то. Дом без хозяина — как человек без сердца.

Кто у неё в этой метафоре был «сердцем» — я или Илья — она не уточняла.

Самое удивительное во всём этом было то, что когда пыль улеглась, у меня внутри стало… немного легче.

Не потому, что стало не больно.

Больно было.

Особенно по ночам, когда я вставала за водой и ловила свой отражённый в окне силуэт — один, без второго.

Но исчезло это постоянное ожидание удара.

Я больше не ждала, что он поздно придёт и я почувствую чужие духи. Не слушала шёпот в его телефоне. Не проверяла, не задержался ли он «на встрече».

Он официально жил другой жизнью. А я — наконец-то своей.

Развод прошёл честно. По закону. Без скандальных судов и делёжки кастрюль.