Карина Ли – Развод. Не сопротивляйся, всё равно простишь (страница 11)

— Если там найду себе мужика с мозгами и с кубиками, будешь потом жалеть, что не поехала, — добавила я, и мы обе засмеялись.

Дальше был салон, новая стрижка, маникюр и куча разных процедур, которые добавили мне уверенности и оживили. Я буквально стала лет на десять моложе выглядеть с новым цветом и блеском в глазах.

До отъезда оставалось два дня.

Салон я оставила на девочек, всё обсудили, расписали, кому какие смены. Светка, гордо выпятив грудь, сказала:

— Езжай, Кристина Сергеевна. Тут всё под контролем. Если что, будем тебе на море звонить и плакать.

Я сделала депиляцию, купила новый купальник, причём такой, который моя мать назвала бы «стыд и срам», и впервые за очень долгое время почувствовала что-то похожее на предвкушение.

Ночь перед поездкой выдалась странно спокойной.

Я допаковала чемодан, проверила документы, поставила будильник на 6:00 утра, чтобы успеть без нервов доехать до вокзала, и решила принять ванну.

Пена, свечки в баночках, маска на лицо — карикатурный набор женщины, которая «ухаживает за собой».

Я пролежала в воде минут двадцать, пока кожа не стала похожа на размокший пергамент, вылезла, завернулась в полотенце, намазалась кремами.

Я уже собиралась залезть в кровать, когда где-то вдалеке — в реальности, а не в голове — раздался звонок.

Громкий, протяжный, настойчивый.

Сначала я решила, что мне показалось. Потом он повторился.

— Да что за… — пробормотала я, глядя на часы.

На дисплее — почти час ночи.

Звонок в дверь в почти час ночи — это ничего хорошего.

Я натянула поверх домашней футболки халат, закинула волосы в пучок, выглянула в глазок.

Лестничная площадка плавала в жёлтом свете лампочки. У лифта — никого.

Прямо перед моей дверью — мужчина. Пока ещё просто силуэт.

Брюки, рубашка навыпуск, пиджак на локте, в другой руке — что-то вроде пакета. Чуть покачивается.

Звонок снова зазвенел, на этот раз с добавлением — в дверь забарабанили кулаком.

— Кристииииина! — разнеслось по площадке. — Кошечка моя, открывай!

Я застыла. Узнала голос раньше, чем лицо.

— Я нагулялсяаа! — громко, слишком громко для ночи, протянул мужчина за дверью. — Открывай, я домой пришеееёл!

РОМАН ВЫЛОЖЕН ПОЛНОСТЬЮ!! УСПЕЙТЕ НА СКИДКУ))

Соседи, наверное, уже проснулись.

Кто-нибудь из них точно сейчас лежит и шипит в подушку: «да что за алкаши в подъезде».

Я выдохнула, отсчитала до трёх, открыла замок и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы видеть его, но не дать себе возможности передумать.

Илья стоял на пороге.

Помятый, как постель после бурной ночи. Рубашка расстёгнута на одну пуговицу больше, чем надо, пиджак свисает с руки, галстука нет.

Глаза красные, улыбка кривая. От него шибало алкоголем так, что воздух в коридоре стал липким.

— Кооошка, — радостно произнёс он, увидев, что дверь приоткрылась. — Вот ты где…

Он попытался сделать шаг вперёд и чуть не въехал мне в лоб своим плечом — я инстинктивно упёрлась ладонью ему в грудь.

— Стой, — сказала я. — На месте.

Он остановился, пошатнулся, ухватился свободной рукой за косяк.

— Ты чего? — обиделся почти по-детски. — Жена мужа не пускает домой?

— Бывшая жена, — поправила я. — И это не твой дом.

Он посмотрел на меня, щурясь, словно пытаясь сфокусироваться.

— Вот началось, — протянул он. — Бывшая, не твой… Крис, ну не начинай.

— Я ещё даже не продолжала, — отрезала я.

Он усмехнулся, но в улыбке было больше боли, чем веселья.

— Ты не изменилась, — сказал он. — Всё такая же… язык как нож.

— А ты изменился, — ответила я. — Особенно в выборе времени и кондиции для визитов.

— Я нагулялся, — почти с гордостью повторил он. — Слышишь? Нагулялся!

— Я слышу и весь подъезд, как ты нагулялся, — прошипела я. — Говори тише.

— Чегооо? — он нагнулся ближе, как будто от этого лучше слышит. — Ты меня выгнать хочешь?

Я вдохнула. Медленно.

— Я хочу понять, что ты тут делаешь, — сказала я. — В час ночи. Пьяный. У двери женщины, с которой ты официально развёлся полгода назад.

И где его чертова нынешняя? Почему он без своей Алины, без своей сводной сестры по отцу от первого брака. Ее удочерил отец Ильи и его первая жена. Вот кем чертова Алина приходится ему… По сути чужая, но не теперь.

Он какое-то время смотрел на меня, потом вдруг опёрся плечом о стену и закрыл глаза.

— К женщине пришёл, — буркнул он. — К своей.

Слово «своей» ударило по памяти. Как когда-то он так же говорил:

«Ты моя».

Только тогда он пах парфюмом и кофе, а не виски и чужими духами.

— У тебя есть «своя женщина», — холодно напомнила я. — Молодая, красивая, в моде разбирается. Ты сам говорил. Огонь не девка и плевать что сводная твоя сестра.

Он дернулся, как от пощёчины.

— Не начинай про неё, ладно? — попросил он неожиданно серьёзным голосом.

Сзади хлопнула соседская дверь.

Кто-то прошёл по лестнице, кашлянул, спустился ниже.

Я понимала, что эта сцена уже привлекает лишних свидетелей.

— Ладно, — сказала я. — Пойдём на кухню. Но ты ведёшь себя тихо. И с дивана никуда.