Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 61)
— Слушай меня внимательно, — сказал я и сам удивился, насколько спокойно это прозвучало. — Ты в мою жизнь больше не лезешь. Вообще. Ни ко мне, ни к нему. Ни подружкам своим не рассказываешь. И если в тебе осталось хоть что-то кроме пустой головы, ты сейчас удаляешь мой номер и забываешь мою фамилию. Поняла?
Она заплакала. Тихо, по-бабьи обиженно.
— Я не шлюха какая-то…
— Нет, — сказал я. — Ты просто дура. А дуры иногда делают очень грязные вещи, даже когда думают, что играют.
И отключился.
Секунду сидел, глядя на экран.
Потом выругался так, что самому стало мерзко. Хорошо хоть до машины с ней не добрался тогда, а то хрен знает вообще.
Вот до чего я дошёл.
Моя жизнь рассыпалась не от одного большого удара, а от десятка мелких, липких, мерзких слабостей, которые я годами считал ерундой. Левак. Выпить. Не сказать. Не объяснить. Промолчать. Скрыть. Отложить. Подумать потом. Жена потерпит. Сын поймёт. Любовница подождёт.
И как итог, когда ты долго превращаешь свою жизнь в выгребную яму, рано или поздно вокруг собираются те, кому удобно в ней ковыряться.
Я встал, пошёл на кухню, открыл окно.
Ночной воздух был холодный, сырой. Немного отрезвлял. Но не сильно.
Я стоял и думал, что, наверное, самая мерзкая правда во всём этом даже не в том, что Оля ушла. И не в том, что Антон меня ненавидит. И не в том, что Ильяс может реально сожрать куски моего бизнеса, если я дёрнусь не туда.
Самая мерзкая правда в том, что всё это вообще не должно было случиться.
У меня была одна женщина. Верная. Умная. Своя.
Сын, который когда-то смотрел на меня снизу вверх с абсолютным доверием.
Был дом, где меня ждали.
И всё это я сам разменял на дешёвое ощущение, что могу жить шире, жирнее, наглее, чем любой обычный мужик. Что правила — для других. Что сильному можно. Что у меня бабки, а они решают всё.
И, пожалуй, хуже всего было даже не то, что я потерял. А то, что я, кажется, только сейчас начал понимать цену потерянного.
Слишком поздно.
Как почти всё в моей жизни из последнего времени.
Я закрыл окно, вернулся в комнату и сел на край дивана.
В голове было пусто. Не спокойно — именно пусто. Как после очень громкого цеха, когда внезапно выключают оборудование, и у тебя в ушах ещё гудит, но уже ничего не работает.
Ленка готовит план мести.
Оля ушла.
Сын ненавидит.
Друзья отвернулись.
Бизнес висит на мне как мокрая сеть.
И я, чёрт побери, впервые за очень долгое время не знал, чем именно это всё можно починить.
Деньгами — не всё, да и нет их в таком объёме как раньше.
Угрозами — уже поздно.
Подарками — смешно.
Словами — не верят.
Оставалась только правда.
Но проблема в том, что, когда мужчина вроде меня слишком долго живёт без неё, потом и сам уже не очень понимает, с какой стороны к ней подойти, чтобы не порезаться.
МИЛЫЕ, У МЕНЯ НОВАЯ ИСТОРИЯ И ОНА ДЛЯ ВАС СРАЗУ ПОЛНЫМ ТЕКСТОМ. СЕГОДНЯ НА НЕЕ БОЛЬШАЯ СКИДКА, ПРИГЛАШАЮ ВАС К ЧТЕНИЮ
"ПОСЛЕ РАЗВОДА. МОЖЕТ БЫТЬ, ЕЩЁ НЕ ПОЗДНО?"
— Я не собираюсь разводиться с тобой, — муж откинулся в кресле. — Мне просто нужно… чуть больше воздуха.
— Воздуха?
— Женщины. Впечатления. Ты же понимаешь: я живой. Вокруг столько соблазнов, я просто не могу устоять, Поль.
— Ты что шутишь? Это Розыгрыш какой-то Серёжа?
Он пожал плечами:
— Ты в комфорте. Я к тебе возвращаюсь. Всегда.
Слово “Комфорт” прозвучал, как клетка.
И я вдруг подумала: если он так уверен, что я никуда не денусь… значит, пора стать его главным сюрпризом.
ГЛАВА 27
ГЛАВА 27
Оля
Из торгового я вышла с двумя пакетами, головной болью от света витрин и странным чувством, будто весь город сегодня разговаривает со мной на одном и том же языке:
Я вообще-то приехала сюда за самыми обычными вещами. Рубашка Антону. Пара мелочей себе. Нижнее белье, пару красивых блузок и новый крем, потому что старый закончился ещё неделю назад, а я всё жила так, будто если не купить крем, то это и есть самая большая проблема в моей жизни. Купила в итоге не только крем, а ещё новую папку для документов, шарф и чашку, потому что она была красивая и матовая, и в какой-то момент мне вдруг остро захотелось купить хоть что-то просто так, без стратегического смысла, без связи с разводом, юристами, нотариусами и чужими любовницами.
На улице было сыро и уже почти по-вечернему серо. Я стояла у выхода, ловила рукой ремень сумки на плече, пыталась не уронить пакеты и машинально искала взглядом свою машину на парковке, когда в кармане зазвонил телефон.
Я достала его, посмотрела на экран и сразу поняла, что это будет не звонок про скидочную карту.
Ну конечно. Когда женщина вроде неё даёт тебе “время подумать”, это не значит, что она будет молчать как монашка. Это значит, что скоро она аккуратно проверит, не передумала ли ты, копаясь в своей драме.
Я взяла трубку.
— Да, Наталья Павловна.
— Ольга, добрый вечер, — как всегда спокойно, ровно, будто она не меня на работу зовёт, а метеосводку читает. — Что вы решили?
Я на секунду остановилась прямо посреди людского потока, и люди начали меня аккуратно обтекать с двух сторон, как камень посреди воды.
Вот и всё. Момент, в котором не надо было уже красиво думать, морально страдать и делать вид, что у меня ещё много времени. Его не было. И я это знала.