Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 6)
– Так – прилично, – кивает. – Помни: сегодня за столом сидят люди, с которыми мы подписываем контракт на пару сотен миллионов. Не лезь в разговоры, просто улыбайся, когда я говорю, и кивай, если поздороваются. Всё понятно?
Я отмечаю про себя почти юридическим языком: «Роль жены: декоративная, не предусматривает права голоса».
– Понятно, – киваю.
– Молодец, – удовлетворённо говорит он.
Смотрит в окно, берёт телефон. На секунду экран отражается в стекле, и я успеваю заметить имя в верхней строке чата. Не своё.
«Леночка ».
Он пишет:
Я отворачиваюсь к жёлтым огням вечернего города и внезапно понимаю, что с каждым таким сообщением он сам приближает тот момент, когда «развода не дам» превратится в «как она смогла уйти?».
❗️ ДОРОГИЕ МОИ, У МЕНЯ НОВИНКА И ОНА БУДЕТ ВЫЛОЖЕНА В ТЕЧЕНИИ СУТОК ПОЛНЫМ ТЕКСТОМ, СРАЗУ ВСЯ.
❗️❗️ ВАЖНО!!! ИСТОРИЯ ОСНОВАНА НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ
«ПОСЛЕ РАЗВОДА. КАК ЖЕ Я БЕЗ ТЕБЯ?»
— Подписывай, Лера.
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…
ГЛАВА 3
ГЛАВА 3
«Астория» светится так, будто внутри раздают бессмертие.
Машина плавно подъезжает ко входу, тут же возникает швейцар, дверь открывается сама собой. На улице уже стемнело, мраморные ступени блестят, как в рекламе.
Фасад. В голове так и крутится эта фраза.
Чёртов мать его, фасад всего.
– Выйдешь, – буднично говорит Дима. – Улыбнись. Только давай не как на похоронах.
– Постараюсь, милый, – отвечаю.
Холодный воздух обволакивает, когда ступаю на ковровую дорожку. На секунду в голове мелькает идиотская мысль: если я сейчас споткнусь и навернусь, это будет самый честный кадр нашего вечера.
Не спотыкаюсь, а вот даже жаль на секундочку.
Фасады не падают, их рушат.
Нас встречает администратор – хрупкая брюнетка с идеальной укладкой и голосом, натренированным быть вежливым с богатыми психами.
– Дмитрий Петрович, ваш стол готов, – она улыбается так, как будто лично ждала именно его. – Гости уже почти все собрались.
Дима кивает, кладёт ладонь мне на талию – жест собственника и ведёт в зал.
Здесь всё дорогое и приглушённое: свет, голоса зажравшихся вершителей судеб, музыка. Столы с тяжёлыми скатертями, бокалы, в которых отражаются люстры. Я ловлю несколько взглядов – узнавание, интерес, чужое любопытство.
«Вот она, жена Воронова». Фасад при хозяине.
За столом уже сидят трое мужчин и женщина. Мужчины – костюмы, часы, уверенные позы. Женщина – лет сорока, блондинка, явно «своя», не случайная. Все поднимаются.
– Дмитрий Петрович! – один из мужчин, плотный, с седой височной полосой, протягивает руку. – Ну, наконец-то. Мы уж думали, вы нас к завтрашним торгам перенесли.
– Игорь Сергеевич, – Дима улыбается своим деловым, чуть хищным оскалом. – Не дождётесь.
Разворачивается ко мне:
– Моя жена, Ольга, – произносит так, будто представляет акцию своей компании. – Оля, это наши партнёры: Игорь Сергеевич, Алексей Николаевич, Мэтью… – он мельком показывает на иностранца, – и Наталья Павловна.
Я киваю каждому, поднимаю уголки губ.
– Очень приятно, – говорю. – Наконец-то вижу людей, о которых столько слышала.
– Это вы тот самый переводчик? – оживляется Алексей Николаевич, худой, с живыми глазами. – Дмитрий Петрович всё время говорит: «У нас там девочка такая, всё видит лучше юристов».
«Девочка». Тридцать девять. Спасибо, польщена.
– Ольга Ивановна у нас не только девочка, – вмешивается Дима. – Ещё и профессиональный зануда. Зато риски в текстах вычленяет лучше, чем некоторые юристы.
За столом смеются. Я тоже улыбаюсь – не потому что смешно, потому что роль такая. Я бы сейчас предпочла лежать дома в ванной с книгой и отключить голову хотя бы на полчаса.
– Кому-то же надо компенсировать вашу любовь к авантюрам, – спокойно отвечаю. – Демпинговать мы ещё не начали, но уже близко.
Игорь Сергеевич смотрит на меня чуть внимательнее, чем положено. В глазах – уважение, не снисхождение. Редкость в этом цирке.
– Неплохой у вас тыл, Дмитрий Петрович, – замечает он. – Но вы, признаться, всегда умели выбирать.
– Ну, – Дима откидывается на спинку стула, берёт бокал, – фасад должен соответствовать уровню здания.
Он смотрит на меня так, будто проверяет, не дрогнет ли глаз. Не дрогнет, дорогой, будь уверен. Я давно тренированная.
Вот только милый мой сюрприз тебя ждёт…
Интересно переживёшь?