Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 5)

Я моргаю.

– Какие ещё документы?

– Ты переводишь его контракты, – спокойно напоминает Вита. – Я веду часть его отчётности. Мы с тобой работаем не просто в фирме Воронова, мы работаем внутри его мозга. Ты знаешь, какие у него договоры с иностранцами. Я знаю, какие у него счета и движения по ним.

Она наклоняется ближе.

– Прежде чем рыдать по углам, надо понимать, с чем ты останешься, если всё-таки развод будет. Независимо от того, даёт он его или нет.

– Он сказал, что не даст, – повторяю. – Вита, ты не понимаешь. Для него это вопрос контроля. Имиджа. Он…

Я вспоминаю, как он стоял передо мной, поправляя манжету, и говорил «Фасад не спорит с архитектором» таким тоном, будто цитировал деловой кодекс.

– Он настолько уверен, – заканчиваю. – Что всё под ним. Я, сын, квартиры, компании. Всё его, я – никто.

Вита неожиданно улыбается. Медленно, опасно.

– Тем интереснее, – произносит. – Мужчины очень любят быть уверенными, что всё под контролем. Особенно такие, как Дима. А потом внезапно оказывается, что есть бухгалтерия и бумажки, которые не поддаются его харизме.

– Я не хочу войны, – выдыхаю. – Я вообще пока не знаю, чего хочу. Кроме того, что не хочу быть фасадом.

– Ты не хочешь войны, – кивает она. – Но он её уже начал, Оль. Просто пока с одной стороны: любовница, газлайт, «развода не дам». Ты сидишь в окопе и надеешься, что пронесёт. Не пронесёт.

Я опускаю глаза.

На экране мессенджера всплывает новое сообщение. От Димы.

Дима : Сегодня ужин в «Астории» в восемь. Будь готова. Платье чёрное, то, в котором ты была на премии. Не опаздывай.

Ни «пожалуйста», ни «можешь ли». Команда.

– Что там? – Вита уже тянется посмотреть.

– Ужин, – говорю. – «Будь готова, платье чёрное». Фасад вызывают на полировку.

Вита фыркает.

– Так, – она соскальзывает со стола, встаёт. – Вечером идёшь с ним?

– А что я скажу? – развожу руками. – «Прости, Дим, не могу, занята – записалась на курс «Как перестать быть фасадом?»

– Скажешь, – спокойно отвечает Вита. – Но не сегодня. Сегодня мы будем наблюдать. Ты пойдёшь. Посмотришь, с кем он, как он, какие люди вокруг. Это важнее любых слов. Ты и раньше видела, просто теперь глаза будут не замыленные.

Я морщусь.

– Спасибо, что записала меня в разведчики.

– Оля, – она снова становится серьёзной, – ты восемнадцать лет с ним жила в иллюзии, что вы команда. Сейчас тебе придётся научиться смотреть на него глазами врага. Не истеричной женой, а хладнокровной женщиной. Ты же переводчик. Переведи его поведение с языка «я всё контролирую» на язык реальности.

– А реальность какая? – тихо спрашиваю.

Вита на секунду задумывается.

– Реальность такая: юридически ты не воздух, – говорит она. – Ты жена, мать его ребёнка, сотрудник его же компаний. У тебя есть доступ к информации. У него есть что терять. И это очень плохо сочетается с фразой «развода не дам».

Я смотрю на неё.

– Ты думаешь, я смогу… уйти? – спрашиваю. – Если захочу?

– Я думаю, – твёрдо говорит она, – что если ты решишь уйти, он будет очень удивлён, насколько мало от него зависит.

Она наклоняется ближе и добавляет почти шёпотом:

– А пока – играй. Будь фасадом. Но не его – своим. Улыбайся, одевай чёрное платье, слушай разговоры за столом. И запоминай.

Она подмигивает.

– А потом зайдёшь ко мне в бухгалтерию. Я покажу тебе пару любопытных цифр про императора твоей личной жизни.

Весь день я перевожу тексты на автомате. Английский, немецкий, немного французского. «Стороны обязуются», «настоящим подтверждают», «принимают на себя риски».

Смешно, как легко бизнес принимает на себя риски там, где люди – никогда.

Сообщений от Антона нет. Сообщений от Димы – одно, спустя час:

Дима: И приходи к машине заранее. Не люблю ждать.

Я смотрю на эти слова и вдруг понимаю: он действительно не привык ждать. Не людей, не решения суда, не развода, не последствий.

Он привык брать.

А я привыкла подстраиваться.

Пока.

***

К восьми я стою перед зеркалом в спальне, в том самом чёрном платье. Оно сидит идеально – Дима сам его выбирал: «Классика, без выёживания. Ты у меня не певица, ты жена».

Витина фраза про «будь фасадом, но своим» крутится в голове.

Я крашу губы красной помадой. Чуть ярче, чем обычно. Дима не любит слишком ярко – «вызывающе».

Сегодня мне хочется быть вызывающей. Хотя бы для себя.

В комнату заглядывает Антон.

– У тебя что, опять эти ваши мероприятия? – спрашивает, кивая на платье.

– Ужин с партнёрами, – поправляю ремешок на запястье. – Папа просил прийти.

– А-а, – он криво усмехается. – Фоткаться будете, да? Типа идеальная семья?

Я встречаю его взгляд в зеркале.

– А ты как думаешь? – спокойно спрашиваю.

Он пожимает плечами.

– Думаю, ты всё равно никуда не денешься, – бросает и исчезает в коридоре.

Фраза цепляет сильнее, чем хотелось бы.

«Ты никуда не денешься» – это то, что думают оба мужчины в моей жизни.

Воронов Дмитрий Петрович, миллиардер, который уверен, что «развода не даст», и шестнадцатилетний Антон, который уверен, что мама всё стерпит.

Очень интересно, что они скажут, когда однажды обнаружат, что фасад взял и самовольно ушёл на реконструкцию.

В машине Дима меня осматривает быстро, оценочно.

– Нормально, – говорит. – Только помаду сотри. Слишком ярко. Мы же не в кабак.

Я спокойно достаю салфетку, стираю помаду, оставляя лёгкий след цвета. Смотрю на него.

– Так лучше? – спрашиваю.