Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 43)
— Я сейчас про жизнь, — ответила. — А дальше сам вывод стряпай, если уже хочешь быть взрослым.
Он помолчал.
— Мам…
— Что?
— Я не хочу быть как папа.
Эта фраза вошла в меня тихо. Просто как что-то очень важное, сказанное мальчиком, который ещё недавно мерил мир его логикой.
Я не сразу нашлась.
— Тогда не будешь, — сказала наконец. — Но это, Тох, не само случается. Это работа.
Он кивнул и отвернулся к окну.
А я вела машину и думала, что, возможно, именно вот ради таких фраз и стоит проходить через весь этот ад. Не ради победы над мужем. Не ради красивого развода. Не ради того, чтобы потом однажды сесть и сказать: “вот, я не сломалась”.
А ради того, чтобы твой сын однажды вдруг сам понял, кем не хочет становиться как он.
И чтобы ты сама тоже наконец это поняла.
"В РАЗВОДЕ. ПРОСТИТЬ, ОТПУСТИТЬ, ВЕРНУТЬСЯ?"
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
Оля
В выходной день телефон всегда звонит с каким-то особенно издевательским удовольствием.
Будто знает, что ты не в офисе, не в машине, а в кровати, под одеялом, с честным намерением хотя бы один день не быть одновременно матерью, переводчиком, почти-разводящейся женщиной и человеком, который всё время что-то разгребает.
Меня он разбудил без пяти девять.
Я лежала на боку, с лицом, смятым подушкой, с волосами, напоминающими метлу, и в первую секунду вообще не поняла, где нахожусь и почему мир снова от меня чего-то хочет. За окном было уже светло, в квартире тихо. Антон, видимо, ещё спал. Димы дома не было — или уже не было, или вообще не ночевал, я даже не пошла проверять. Последние дни мне всё чаще казалось, что отсутствие мужа — это не трагедия, а просто тишина без лишних воплей.
Телефон вибрировал на тумбочке, экран светился незнакомым номером.
Я нащупала его, не открывая глаз, и сипло выдохнула:
— Да…
— Ольга? Доброе утро, простите, пожалуйста, за ранний звонок.
Голос был женский, низкий, уверенный, очень собранный. И от этого мгновенно знакомый.
Я села на кровати.
— Да, слушаю.
— Это Наталья Павловна, — сказала она. — Мы с вами виделись в ресторане.
О, господи.
Вот только этого мне для хорошего воскресного утра и не хватало. Женщины из мира деловых ужинов, где любовниц представляют почти как дополнительный актив, а жёны должны сидеть с лицом, будто всё происходящее — новая форма высоких отношений.
Я откинула волосы с лица.
— Доброе утро, Наталья Павловна. Да, я вас узнала.
— Ещё раз простите за время, — произнесла она. — Скажите, могу ли я с вами встретиться? Хотела бы обсудить некоторые важные моменты касаемо вашей работы… и вообще компании вашего супруга в целом.
На словах «и вообще компании вашего супруга» сон с меня слетел так быстро, будто его и не было.
Я уже сидела прямо.
— Думаю, да, — ответила спокойно. — У меня сегодня выходной день. В какое время и где вам будет удобно?
— Через два часа, — сказала она. — Ресторанчик «Престо» на Майской. Вам подойдёт?
— Подойдёт. Буду на месте.
— Благодарю. Тогда до встречи.
— До встречи.
Я отключилась и ещё несколько секунд держала телефон в руке.
Потом посмотрела на время.
Выходной у меня, ага, плевать всем и каждому. Почти девять. Звонит женщина, которую я видела за столом в тот вечер, когда Дима светился от самодовольства, Лена стояла рядом как дорогая надбавка к собственной самооценке, а я сидела и улыбалась так, будто не хочу никому разбить бокал о лоб.
И теперь Наталья Павловна хочет обсудить со мной мою работу. И компанию мужа в целом.
Очень бодрое начало дня.
Я встала, босиком прошла на кухню. Там было тихо и прохладно. Букет белых роз, между прочим, всё ещё стоял в вазе. Уже чуть подсевший, но всё ещё красивый. Как большинство плохих решений в моей жизни — долго держатся только за счёт хорошей упаковки.
Я включила чайник, потом кофемашину, потом поняла, что хочу именно нормальный кофе и достала турку.
Пока вода доходила до точки, я думала о Наталье Павловне.
Женщина она, мягко говоря, не случайная. Я это поняла ещё в ресторане. Там вообще все были не случайные, но в ней было что-то особенно неприятно умное. Не жадное. Не шумное. Просто умное. Она смотрела не как женщина из бизнеса, которая меряет всех выгодой. Она смотрела как человек, который уже заранее просчитал, кто за столом лжёт, кто врёт себе, а кто всё ещё думает, что держит ситуацию в своих руках.
Тогда её взгляд меня слегка раздражал. Сегодня — настораживал.
Потому что такие женщины редко звонят просто так.
Турка зашипела. Я сняла её раньше, чем кофе убежал, налила себе кружку и встала у окна.
Город жил выходным лениво. Двор был полупустой, машины блестели после ночной влажности, какая-то собака тащила по газону сонного хозяина. Всё нормально. Всё просто. Всё вообще не про меня.
Я сделала глоток и тихо сказала в пустую кухню:
— Ну что ж, Наталья Павловна. Посмотрим, с чем вы к нам пришли — с жалостью, выгодой или красивой профессиональной некрофилией.
Сзади раздался сонный голос Антона:
— Ты с кем разговариваешь?
Я обернулась. Он стоял в дверях, в футболке и с лицом человека, который ещё не решил, хочет ли есть, жить или просто лечь обратно.
— С очередным сюрпризом от взрослой жизни, — ответила я. — Будешь омлет?
— Буду, — буркнул он и потёр затылок. — У тебя опять что-то случилось?