Карина Китова – Музей волшебств. Том 1 (страница 8)

— Тормози, а? — окликнула я незнакомца, когда окончательно выбилась из сил. — Я не успеваю.

Чёрный человек обернулся, оценил моё запыхавшееся состояние, пристроился у ящика зеленщика и дал мне отдышаться.

— Так не пойдёт, — сказала я. — Ты бежишь впереди, а я вынуждена обходить людей, чтобы они не цеплялись за верёвку. Давай пойдём под руку.

Незнакомец недовольно раздул ноздри и слегка отвернул от меня лицо.

— Не считаю твою мысль разумной.

— Да на здоровье, считай или не считай, как хочешь. Отвяжи верёвку, и весь разговор.

Незнакомец помолчал, после чего выставил локоть, чтобы я могла зацепиться. «Так, значит», — раздражённо подумала я, цепляясь за его руку повыше локтя и прикрывая рукавом блестящую верёвку.

Вдвоём мы шли медленнее, и можно было поговорить.

— Теперь, когда ты не угрожаешь мне оружием, хочу спросить, чего ради ты явился ко мне, да ещё на ночь глядя? Откуда ты? — начала я.

— Ты напрасно считаешь, что я не угрожаю тебе прямо сейчас, — стало первым ответом. — Откуда я и для чего пришёл тебе известно, можешь не притворяться.

— Я не притворяюсь!

— Твой побег красноречивее тебя, вероломная. И не рассчитывай обольстить меня улыбкой.

Я растерялась. На самом деле с тех пор как мы пошли под руку, я широко и показательно улыбалась: пыталась смягчить осуждение во взглядах, которые бросали на нас окружающие. Но вместо того, чтобы понять, я из кожи вон лезу, изображая радушную хозяйку, показывающую иноземцу город, незнакомец трактовал это по-своему. «Сдался ты мне», — легло на язык, но я смолчала, подумав, что на крайний случай идея не самая плохая. Помнится, у кого что болит, тот о том и говорит.

Разговор прервался, толпа становилась плотнее и постепенно замедлялась.

— Старая мать, там! — выловила я из гула голосов детский возглас.

Мы как раз пропускали повозку, и у меня было время оглядеться. Из любопытства я обернулась. Это был тот самый мальчик из проулка. Он дёргал обвязанную платком толстую бабку за рукав и указывал в нашу сторону. Перед бабкой стояла бочка с красными яблоками. Я поспешно отвернулась и, не дожидаясь, когда повозка освободит дорогу, потянула незнакомца вперёд, желая отгородиться от обиженного мальчишки высоким белокурым мужчиной, идущим поблизости.

— Живей, живей, — шептала я, расталкивая говорливых женщин в солидных чепцах с множеством оборок.

Далеко уйти не удалось. Чем ближе мы подбирались к площади, тем многолюднее становилось на улице. Торговцы у стен стояли уже в два ряда, и места для пешеходов почти не оставалось. Возницы, правящие дорогими экипажами, вставали на козлах, громко кричали и трясли над головами кнутами, распугивая упёртый люд, норовивший перегородить проезд. Снова и снова мы переходили на медленный шаг и останавливались.

— Что заставляет тебя торопиться? — спросил незнакомец в очередную передышку.

— Мальчишка, которого ты чуть не придушил, узнал нас.

— Что с того?

— Он пожаловался своей бабуле, а она, в свою очередь, может пожаловаться городским стражам. Не мог полегче?

— Я не вполне понимаю твою речь, но твой вид говорит, что ты недовольна. Считаешь несправедливым то, как я обошёлся с вором?

— Ещё как считаю! Зачем было на него нападать, он же ребёнок?

— Я заметил блеск в его глазах и поспешность, с которой отпрыск собирал яблоки, когда осознал, что ты что-то ищешь. Он желал присвоить камень. У мелкой и испорченной души нет возраста.

Я зло зыркнула на безэмоциональное лицо, надменно повёрнутое ко мне в профиль даже при разговоре.

— Говоришь ты ой как витиевато и красиво, только теперь шансов нарваться на проблемы стало на один больше. А что до жадности, мальчишка беден, и, конечно, посчитал за великое счастье найти на дороге обронённый кем-то магический предмет. Готова поспорить, он надеялся продать находку как магическую безделушку и выручить денег на сладость. Стоило ли из-за этого угрожать ему? А по части мелких душонок, сейчас у тебя, а не у меня и не у него за пазухой спрятан чужой предмет.

Незнакомец отмолчался. Когда встретившиеся на дороге экипажи разъехались, он двинулся вперёд, увлекая меня за собой.

⠀

На главной площади настроение сразу улучшилось. Папа говорил, определить, что создано гильдией лакийских магов очень просто. В таком месте обязательно встретится какой-нибудь чудесный предмет, и установится определённое настроение. Чудесный предмет на площади имелся, хоть за многочисленными спинами его сейчас не разглядишь: фонтан-чаша в центре, менявший своё наполнение в зависимости от сезона. Зимой он подбрасывал вверх снежинки, весной — воду, летом — белые и салатовые цветы, а осенью должны быть разноцветные листья. Не торопись мы, я бы обязательно дошла до фонтана, в осеннем «режиме» видеть мне его не приходилось. Что касается настроения, гильдия магов задавала каждому месту своё эмоциональное звучание. На площади, где устраивали торг и праздники, пришедшим полагалось быть сговорчивыми, приветливыми и впечатлительными. Правда, действовала магия на всех по-разному. Кто-то слегка улыбался, а кто-то, как сейчас в глубине площади, где шло устроенное акробатами и актёрами зрелище, восторженно кричал и громко хлопал.

Деревянные настилы на козлах служили торговцам прилавками. Козлы стояли один за другим, повторяя очертания площади. Один кольцевой ряд сменял другой, покупатели и любители поглазеть ходили по оставленным между рядами проходам. Товары всегда располагали согласно определённой логике. Я остановилась у прилавка со специями и задумалась, пытаясь воскресить в памяти расстановку. Темнолицый торговец, блестя белыми зубами, нахваливал товар, стараясь уговорить на покупку не только присматривающихся к мешочкам кухарок, но и нас. Я стояла с рассеянной улыбкой и вспоминала. Специи и благовония располагают по внешнему кольцу, чтобы перебивали запах рыбы, мяса, сырой кожи, пахучих красок и разных смесей, которые продаются близко друг от друга. Во втором кольце должны быть умеренно дорогие товары: одежда, утварь, инструменты и так далее. Центральное кольцо для магических предметов, украшений и обработанных мехов. У самого фонтана «сцена» для выступающих.

— Пойдём, — потянула я незнакомца за рукав, сообразив, в каком направлении двигаться.

Незнакомец не тронулся с места. Я посмотрела, в чём дело. Он склонился к прилавку, будто принюхивался к связкам сушёных трав и плодов, лежавших рядом.

— Кыш, образина! За это уже уплочено! — гаркнула кадушкообразная женщина с покрытыми красной сыпью щеками.

Дальше произошло то, чего я боялась. Женщина хорошо отработанным движением выдернула из-за пояса какую-то тряпку и стеганула незнакомца по лицу. Не знаю, как в этом ковбойском поединке на скорость «Тряпка против меча» мне удалось схватить отпущенную до этого руку незнакомца и сжать окаменевший бицепс.

— Ты обещал не реагировать, — выпалила я, особо не надеясь на успех.

Незнакомец дышал нарочито размеренно, не иначе пытаясь усмирить разбушевавшийся пульс, и давил взглядом обидчицу.

— Чего вылупился? Думаешь, подпалишь меня своими угольками? Маловаты больно! — женщина задрала подбородок и засмеялась, демонстрируя щербатый рот. Привлечённые шумом покупатели загоготали следом.

Переводить сказанное я не собиралась, но и без пояснений всё было яснее ясного. Боясь того, что может произойти, я изо всех сил вцепилась в руку незнакомца, но судя по напряжению в мышцах, он этого не замечал.

— Наш враг барсорог, — напомнила я упавшим голосом.

Удары сердца отбивали мучительные секунды.

— Дрянная баба, — выругался незнакомец, справившись с потрясением. Дальше он произнёс длинную фразу на цокающе-звенящем языке, и хохочущая кадушка притихла.

Пока не появилось новых желающих продолжить представление, я потащила незнакомца в сторону ратуши. Ориентиром мне служили две тонкие башни, оканчивающиеся шпилями.

Десяток-другой шагов мы шли молча, поспешно удаляясь от расшумевшейся толпы. Удерживаемая мною рука по-прежнему хранила напряжение.

— Она подумала, ты испортишь её покупку, — попробовала я разъяснить ситуацию, — а хорошими манерами здесь мало кто отличается.

Незнакомец молчал.

— Спасибо, что прислушался.

Я старалась говорить как можно мягче. Незнакомец молчал.

— Можешь считать, что ты отомстил. Она, наверное, подумала, ты наслал на неё проклятье. Теперь неделю будет бояться выходить за порог, — пыталась я оживить шагающую рядом со мной каменную скульптуру.

Незнакомец дёрнул плечом, стряхивая мою руку. Только тогда я заметила, что так же яростно впиваюсь в его мышцы потерявшими чувствительность пальцами. Я ослабила хватку, но отпускать руку побоялась: слишком здесь людно.

— Извини, — нехотя произнесла я. Ответом мне послужило неизвестное словосочетание на том самом языке. — Меня ты сейчас тоже проклял? — попробовала пошутить я.

— Принял твою благодарность, — произнёс незнакомец и надолго умолк.

Глава 6. Серьги

Мясные прилавки отыскались у второго входа на площадь — вдали от парадной ратуши и величественного шестибашенного собора, смотревшего на неё через площадь. Подходящий кусок говядины тоже имелся, но проку от него было мало. В третий раз пересчитав деньги, я сунула монеты в сумку-мешок и отвернулась от радушного мясника, готового продать мне всё, что я пожелаю.