Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 36)

Тепло. Уютно. Мягко. Тихо... Спокойная, умиротворенная тишина. Пахнет свежестью и чаем на липовом цвете.

Уткнувшись в горячее тело, я дала себе всего мгновение, чтобы вдохнуть уверенность чужого человека. После холодной камеры и пустых обвинений мне нужны силы, чтобы не расклеится.

В этом мире, в меня хоть кто-то верит.

— А если я все же убийца? — тихо шепчу, считая, что мужчина спит.

— Тогда, я слишком близко подпустил наемницу. — огромная мужская рука начала двигаться, спугнув меня с плеча.

Но рука не остановилась. Она накрыла мое почти сбежавшее тело огромным теплым пальто и позволило удобно утонуть на горячем мужском боку.

— Грейтесь, барышня убийца, — шепнул горячий голос над головой. — Давайте немного отдохнем, пока Зязин с Черновым что-то еще не придумали.

— Зачем ждать? — искренне не понимаю намерений дознавателя.

— Зязин имеет у местных авторитет. Даже с бандитами общается на равных. Не думаю, что с ним будет легко. Завтра много дел. И вам придется меня сопровождать на званом вечере для толстосумов.

— А вы семье Дуровой не писали? — поинтересовалась, спешно отгоняя дремоту.

— Да. Писал. Но ответа почему-то не получил. — его голос отдавал вибрацией в мужской груди.

Несмотря на то, что сам дознаватель пригласил меня погреться под пальто и старался выглядеть спокойно, но я ощущала напряжение мышц. Он будто вытягивался в струнку, стоило моему дыханию коснуться его рубашки. Казалось, что мужчина готов вскочить по стойке смирно, если я оттолкну или скажу отодвинуться. Михаил взволнован, напряжен и при этом хорошо держится.

— Я не умею танцевать, — постаралась отвлечь разговором от собственной неловкой позы. Все же лежать на чужом плече, хоть и в одежде, очень стыдно.

— А как же танец на балу? — он старается поддеть.

— Это было с Великим Императором. Он умел держать женщину в руках и вести за собой, — колко и с намеком ответила, ощутив, как мужчина вздрогнул.

— Я научу. Просто... Следуйте за мной и верьте в меня, — донеслось до моего сонного сознания.

Тепло. Спокойно склоняю голову на мужское плечо. Точно знаю, что меня никто не потревожит, пока рядом Михаил.

Тепло, светло... Слишком ярко.

Мимо мелькают пары. Они кружат, унося меня в другую реальность. Холодно. Стою в стайке таких же выпускниц Смольного. Рядом благородная и прекрасная дочь императора - Екатерина Павловна. Она хочет доказать миру, что женщины не должны учиться, но в то же время сама спонсирует наше обучение. Точнее, не всех учениц, а некоторых.

Самых красивых и сообразительных.

Павел первый. Он выглядит старо. Особенно для юной выпускницы. Этот человек хочет отдохнуть, а не наблюдать за пышным балом. Но в танцах решаются все дела. Например... Император приглашает трепещущую от оказанной части Смолянку. Одну из красавиц, которой дозволили прийти на бал и за которую говорила дочь.

— Каково призвание женщины? — спросил Павел. — Вы так долго обучались, но все еще следуете движениям мужчины. Может, дадите свой ученый ответ?

— В первую очередь мы матери, а не рабыни мужского эгоизма. — дрожащим голосом выдает Антонина. — Вы хотите быть рожденным матерью или рабыней?

Колкий ответ вызывает смех на мужском лице.

— Я хочу, чтобы вы стали матерью моего сына. — тихо шепчет Император.

Это заявление пугает меня, и этот страх передается даже через сон. Становится не по себе. Тем более что Екатерина собирала из Смолянок "свою маленькую армию". Те, кто стал протеже принцессы, имели весьма специфические способности. И после выпуска, мы должны были выполнить задание.

Но этот ответ не для Императора. А Павлу было все равно на желание юной выпускницы. Он считал, что Екатерину, через ее "игрушки" надо поставить на место.

А потом были ночь, которые промелькнули мимо в быстром калейдоскопе картинок. Антонина была любовницей Павла первого, но весьма непродолжительно.

Екатерина приказала убить отца... Он перестал выполнять свои обязанности, и на трон надо было посадить любимого и покладистого брата — Александра.

В последнюю ночь любви с Императором, я ровно по часам, ударила мужчину шкатулкой по голове. Из-под кровати выбрался мужчина и закончил дело. Наутро была объявлена смерть Павла первого.

Антонина Астахова получила новое распоряжение и уже спешно покидала город, унося под сердцем дитя правителя. Их встречи были непродолжительными, но возымели эффект.

Когда "ученица" заметила неладное, было уже поздно. Особенности ее поведения были замечены другими. О них доложили Екатерине. Сторонних наследников престола продуманка не хотела. Она даже позаботилась о том, чтобы о последней любовнице отца никто не узнал. Все было сделано для того, чтобы замаскировать убийство под обычную смерть.

— Мама, — позвал детский голос, и я всеми фибрами души потянулась к нему.

— Мама! — это голос не моей Лизочки. Он вообще принадлежит не девочке.

— Если хочешь спасти сына, сделай его девочкой. Скажи госпоже, что дочь родилась. Она не станет лезть ради девчонки. Дворец забеспокоится, если узнают о еще одном сыне Императора, — услышала голос, который давал мудрый совет.

— Мама! Мама! — два голоса сплелись вместе, и я, растворилась в нем.

Когда я очнулась, поняла, что плачу на мужском плече. Вся рубашка Михаила мокрая.

Интересно то, что я увидела, можно назвать простым сном?

39. Почему...

Пытаясь не умереть от стыда, думала, как отнесется Михаил к тому, что я не та кем являюсь. Если заикнусь про сына Павла, то столичный дознаватель может срочно меня арестовать и доставить на поклон к Императору. А там и до властолюбивой сестрицы недалеко. Не надо смотреть на ее невинную и прекрасную мордашку. В политической жизни это акула.

Не зря ведь придумала под личиной благого дела растить для себя маленькую армию. А ведь на женщин не подумают ничего дурного. Мы ведь не умеем шпагу держать, а от вида крови - дурнеем. Мы не сильные мужчины, готовые за отца и мать в морду дать. У нас ручки нежные, голосочки тоненькие и смотрим на этот мир по-другому...

Совсем по-другому. Мужчина через пару лет может забыть ту, что когда-то любил. А женщина-мать свое дитя никогда не забудет. Девушками можно манипулировать. Нам ведь хочется тепла, уюта и спокойной, обеспеченной жизни. Дав нам ощущение свободы и оплатив обучение, Екатерина Павловна получила преданных пешек.

Очень умно. Теперь все дела делаются нежными, женскими ручками, и никто этого не замечает. Даже столичный дознаватель, который в данный момент спокойно спит на диване в обнимку с "убийцей". Была бы настоящая Антонина и приказ принцессы убить всех, кто сует свой нос в чужие дела, Михаил бы не заметил собственной смерти.

Стоп!

Мысль яркой кометой взвилась в темноте сознания. Мигнув, она погасла. Оставила после себя неприятный привкус гнили.

А что, если Михаила прислали искать не просто убийцу, а сына Павла? Может, Астахова сбежала с принцем и скрылась от "царственных родственничков". Антонина была прилежной ученицей, значит, знала о кровопролитие и борьбе за трон. Знала, что Екатерина Павловна хитра, лицемерна и жестока. Знала и о нескольких совершеннолетних принцах, которые сами хотят править. Им еще один кандидат не нужен. Значит, понимала, что сына могут убить. Якобы не рождался никогда. Потому и говорила, что девочку родила, а сама прятала мальчишку!

Теперь вызов столичного дознавателя видится с другой стороны. Зачем Михаилу приезжать на окраину страны? Ради убийства актрисы и возничего?

Сколько таких "нечаянных" смертей по всей стране? Наместники находят убийц, либо тех, на кого можно свалить.

Но с другой стороны, инициатором вызова была я. Я сразу заподозрила, что здесь серия убийств, а не просто два отдельных трупа. Потом поняла, что Зязин своими силами не справиться.

Но в то же самое время: могут ли прислать Столичного сотрудника в богом забытую часть? Так, не совсем забытую. Ярмарка!

Ярмарка, на которую приезжают купцы. Здесь торговый путь проложен из соседних стран. Говорят, что иноземцы всякие приедут. Самые родовитые уже прибыли. Бал в их честь намечается.

— Доброе утро, — проснулся Михаил.

— Доброе утро, Михаил Михайлович.

Смотреть на него как на друга, больше не могу. Не дает мне покоя ощущение подставы. Так и хочется взять следователя за грудки и спросить:

"За что?"

Даже если не имеет дел с принцессой и про сына Астаховой не знает, то может оказаться плохим товарищем. Ведь я хочу найти ребенка Астаховой. Да и свою Лизочку тоже отыскать надо. Женщина с двумя детьми никому не нужна в современном мире, а в девятнадцатом вовсе. У меня нет громкой фамилии и баснословных богатств. Это у богатых все легко и с детьми берут.

И тут опять встает вопрос: "Почему Михаил уверен, что я не убивала?"

— Надеюсь, вы выспались. — мужчина немного несмело улыбнулся, стараясь отогнать чувство неловкости после ночи, проведенной в его объятьях.

— Поспишь тут, — разбила его надежды и эмоции в пух и прах. — Вы мне не ответили, почему защищаете?

"Может, я ему на свободе нужна, чтобы к дитю привести".

— Ваши слова сложно понять. — Михаил встал и потрогал мокрую рубашку.

Покраснев, не стала уточнять, что плачу по ночам. Ему это знать не обязательно. Это лично мое дело.

Зато мое молчание было расценено, как провокация.