Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 35)

Василий смотрит на меня, а потом поправляет свои слова:

— После затяжной болезни Астахова стала приносить проблемы и перестала видеть границы между слоями общества и мужчиной с женщиной. Ее поведение стало неподобающим для барышни, воспитанной в традициях нашего времени.

Я не сдержала усмешку.

— Если бы не я, вы бы до сих пор ломали голову над серийными убийствами. Не вызвали бы дознавателя и стали жертвой хитрой игры опытного кукловода.

— Заткнись! — внезапно вспылил Зязин. — Женщина должна молчать, когда говорит мужчина.

— Возможно... — перебил его Михаил, обращая весь гнев на свою персону, — ... Если говорит Умный мужчина.

Скрытое оскорбление дошло до господина, имеющего самое лучшее место в маленьком городке. Зязин вскочил с дивана и вылетел, едва не сбив Кузьмина с горячим чайником. Чернов осознал, что один не сможет спорить с Михаилом Михайловичем, и вышел вслед за Зязиным. Дознаватель тяжело выдохнул и зло посмотрел на рядового. Кузьмин Роман быстро поставил чайник с чашками и ретировался в холодную, но уютную приемную. Оставаться наедине с разозленным дознавателем никто не хотел, а я... Как-то не поняла, надо мне бежать или лучше просто быть рядом. Но мне надо поговорить с Михаилом наедине, поэтому... Надо вспомнить, что я маленькая и вроде нежная женщина.

Осторожно подошла к столу.

Михаил тяжело дышал, смотря в темноту ночи за окном.

Налила чай в чашку, положила в блюдце несколько сушек. Замерла.

И что делать дальше? Поблагодарить? Но это не те слова, которые уймут злобу. К тому же... Мне трудно благодарить мужчину. Я пообещала, что никогда не буду зависеть от мужчины. Что ни один из "сильного пола" не увидит мою слабость, слезы, боль и несостоятельность. Я стану такой сильной и самостоятельной, насколько мой организм и характер потянет. Ведь слабым не верят, нежных - не слышат, влюбленных - не замечают.

— Хотела бы я стать мужчиной, — произнесла, разрывая наступившую тишину. — Тогда, у меня было бы право говорить с вами на равных.

Михаил замер, но не повернулся.

Его фигура перестала испускать ауру злости. Будто невидимый пыл спал. Спрятался до поры до времени, сделав опасного человека обычным. По спине не понять, о чем думает дознаватель.

— Бред, — вырвалось из мужских уст. — Вам никто не имеет права затыкать рот. Вы всегда говорите по делу и не лезьте в чужие дела. Ни одной лишней эмоции, ни одного лишнего взгляда. Даже о женских радостях не знаете. Думаю, вас по жизни не баловали и растили, как единственного наследника серьезного дела.

— С чего такие выводы? — поразилась тому, куда завел обычный разговор.

— Вы держитесь отстраненно, холодно. Говорите со всеми уважительно, никого не выделяете своим вниманием. Вы легко знакомитесь и читаете людей по одному взгляду: зачем-то нужен дворник, бандит, а теперь и всадница. Ваши знания основаны на точных науках, но и языком вы не пренебрегаете. Вы не капризничаете из-за старых ношеных платьев и носите всего одну прическу — косу. При этом вы выглядите ухоженно и аккуратно. — он замолчал. — Вы боитесь проявлять яркие эмоции. — темные глаза посмотрели на меня. — После всплеска радости в камере... Сейчас вы...

Он посмотрел на расстояние, которое я... Боюсь сокращать. Даже чашку чая не могу предложить, потому что боюсь отказа. Боюсь, что мой чай, помощь... Внимание... Не нужно. Боюсь, что докучаю своим присутствием. А моя персона приносит лишь проблему чужому, по сути, человеку.

Да, я смелая и сильная духом, но боюсь услышать отказ. Я боюсь проявлять чувства, ведь в прошлом за каждую слезинку, громкий смех, вздох и шум меня ругали.

"Нельзя стонать - за стенкой соседи. Нельзя плакать - раздражаешь. Нельзя смеяться - сглазишь. Нельзя улыбаться - привлекаешь ненужное внимание. Нельзя обнимать - не маленькая. Не липни как говно к обуви".

Да, я защищаюсь, потому что должна выжить в этом мире, чтобы найти дочку. Но когда начинаю чувствовать в себе женскую сторону, то стараюсь ее подавить. Все мои нежные порывы выплескиваются колкостями и недоступностью. А рядом с Михаилом во мне просыпается женщина...

Я должна подавить себя, чтобы не показаться слабой.

Но пока раздумывала, Михаил подошел и взял мои пальцы в свои руки.

— Чай стынет, — вырвала свою конечность и указала на угощение. — Сейчас поздно, вам надо согреться.

Дознаватель отошел. Присел на диван, не притронулся к чаю. Вытянул ноги, снял с себя верхнее теплое пальто, которое не успел снять при входе с улицы. Под теплой верхней одеждой была неизменная белая рубаха и темные штаны. Михаил постелил пальто на ноги и прикрыл глаза.

— А вы похожи на заигравшегося в правосудие аристократа, — язвительно заявила, обидевшись на игнорирование моего светского порыва угостить чаем.

Ресницы мужчины дрогнули. Он подал знак заинтересованности, но продолжил изображать молчаливую фигуру.

— Откуда вам известно, что я невиновна? Неужели слепо верите словам какой-то провинциалки? — усмехнулась, пытаясь раззадорить мужчину. Тишина напрягала. — Или у вас есть личные мотивы, чтобы отпустить подозреваемую?

Я смеялась палачу в лицо. Подходила близко и балансировала на грани мужского терпения.

Вот, сейчас дознаватель вспылит и скажет, что у него не могут быть личные мотивы и простая девка с косичкой не влияет на его решения.

Но мужчина молчал.

— А вы скрытный, — подошла к дивану и вцепилась взглядом в расслабленное лицо. — Не понимаю, о чем вы думаете, но чувствую, что не причините вреда.

— Для настоящего мужчины это самый лучший комплимент, — внезапно произнес Михаил.

— Какой? — не поняла, но отчего-то ощутила жар на щеках. Даже заозиралась, боясь, что мое смущение кто-то увидит.

— Настоящий мужчина всегда рад, когда женщина рядом с ним чувствует безопасность. Мужчина должен защищать даму даже от дурного слова, — буднично пробормотал дознаватель, двигаясь в сторону и освобождая мне место на диване. — Женщины слабы, вас надо защищать, хоть вы и деритесь, как дикая кошка. Уверен, что стоит вам ощутить тепло и взаимность, как в вас раскроется истинная женская природа. Жизнь у вас не подарок.

— А вы слишком молоды, чтобы так рассуждать, — скривилась, признавая правоту человека, который может решить мою проблему. — И почему считаете женщин слабыми? Силу духа не берете в расчет?

— Моя жена умерла через месяц после родов, хотя до последнего улыбалась, — внезапная новость наполнила комнату замогильным холодом. — Сильные духом, но очень слабые снаружи. Будто Господь наделил девушек прекрасной, хрупкой оболочкой специально, чтобы Дух не успел завоевать мир.

У Михаила была жена. Возможно, есть ребенок. Спросить о детях? Но я не хочу еще больше узнавать о человеке, который... Непостижимым образом начал меня привлекать.

— Зная о несломленном женском духе, вы продолжаете верить мне на слово? — удивленно смотрю на отдыхающего. — Вы сегодня очень устали. Не хочу вас отвлекать.

— Сегодня я знакомился с Астаховой Антониной, — внезапно произнес мужчина.

А вот теперь дознаватель меня раздражает!

38. Странные сны

— Надеюсь, никаких смущающих подробностей?

Пытаюсь шутить и спрятать нервозность. Ничего о жизни настоящей Астаховой не знаю. Если дознаватель найдет несоответствие и поймет, что для Антонины не свойственно такое поведение, то я...

— Учились в Смольном, а до этого были племянницей одного мещанина. Вскоре после вашего поступления, связь с опекуном прервалась. Платить за ваше обучение никто не собирался. Но вас отчего-то не отчислили. В годы обучения вы были очень популярны среди девушек. А ваши светлые локоны даже попали на портрет художника Левицкого. Ученицей вы были примерной и выпустились с отличием. В честь этого вас даже взяли на дворцовый бал, где вы танцевали с Павлом первым.

— Да-а-а? — удивилась блестящему прошлому Антонины.

Даже не верится, что это тело было во дворце, танцевало с Павлом первым. Выпустилось с отличием из Смольного. Попало на портреты целой линии о Смолянках. И в конце, блестящее прошлое все равно привело Астахову на границу страны в маленький городок.

— Не помните? — пришло время удивляться мужчине.

— Я после болезни помню немного. — постаралась быстро перевести тему.

Вот я и узнала прошлое своего тела. Даже немного стыдно перед Тоней за свою нерадостную жизнь. Не смогу похвастаться танцем с президентом и окончанием самого пристижного ВУЗа. Даже защищаться научилась после рождения ребенка, а до этого вовсе не понимала, что меня морально насилуют.

Куда уж мне перемещаться в тело, которое было в руках вседержителя?

— Надеюсь, вы недолго собирали информацию, — присела на краешек дивана и ощутила, как по ногам прошла волна.

Тело устало и стоило мне ощутить безопасность и спокойствие, как на меня навалилась слабость.

— Петр Федорович принес досье на всех, кто имеет отношение к смертям. — мужчина выглядел расслабленно и лишний раз не шевелился. Казалось, что дознаватель разговаривает во сне.

— А Чернов? — подозрительно прошептала, не надеясь на ответ.

— Действительно, муж Дуровой. Саму женщину нельзя найти. Ни документов, ни примерного направления, в котором она ушла.

— Зязин?

— Сын бывшего крепостного, который получил вольную.

— Молодин?

— Учился в Петрограде.

За разговором сама не заметила, как уютно расположилась возле теплого мужского бока. Продрогшее тело само искало тепла и нашло возле Михаила. В ночь, когда за окном гулял трескучий мороз, я жалась к совершенно чужому человеку. Для кого-то он нес опасность и обещал бесславный конец, но я совершенно не понимала угрозы. Для меня этот человек предоставлял свободу, тепло, взаимопонимание и участие. Нет, в моем сердце нет любви. Это чувство навсегда испарилось из наивной душонки. Зато от Михаила веяло участием и безопасностью. Это новые для меня чувства. Никогда так сильно не нуждалась в чужом тепле и взаимопонимании, как сейчас.