Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 21)

— Что ж, придется Мне озаботиться Вашим нарядом.

Что?

Но мужчина уже ушел. Ушел через внутренний коридор, огибая жаждущую толпу квохчущих курочек и корпящих над ними - гусынь.

Он оставил меня разбираться со своими дамами! Сомневаюсь, что барышни спокойно пропустят ту, которая лично общалась со столичным женихом.

Визуалы

...Не веря, я подошла ближе. Почти упала в образовавшуюся яму. Поднесла фонарь к телу и едва не рухнула на него. Меня успел поддержать дознаватель...

...Вот тут уже я усмехнулась и отставила чашечку. Также нагло и нежно скрестила руки на столе и приблизилась к мужчине...

...Тяжело вздохнув, мужчина принялся вытирать мои руки — пальчик за пальчиком, удерживая меня на одном месте. Вскоре смог оттереть чернила. Но теперь его ладони тоже были грязными...

С таким взглядом нельзя работать мороженщиком. мороженное растает. а дамы вместе с ним

21. Столичная мода

У меня был порыв пройти через внутренний коридор. Черный выход спас бы меня от толпы жаждущих женитьбы девушек. Вот только у меня, как всегда, есть "но"... Ребенок.

В большом зале, заполненном гулом голосов и запахом табака, стояли четыре стола. Места были распределены между рядовыми, которые вели учет записей и прошений. Через них проходили все заявления. Только им было дано отнести судьбоносный листочек на стол начальству.

Обычно в приемной было менее оживленно, но сегодня комнату заполонили манжеты, рюшечки и оборочки. Дамы разных сословий стояли вдоль стеночек и тихо разговаривали.

— Да ты шо! — услышала крик от одной из барышень. — Так не бывает!

Погорячилась я с тихими разговорами. Некоторые девицы специально ведут себя вызывающе.

— А у меня часики украли. Папенька подарил. Не мог бы любезный столичный дознаватель найти их? Они очень дорогие, — жалобный, невинный голосок пел песню за столом принимающего заявление полицейского.

Дама мило хлопала глазками и вытирала несуществующие слезы платочком. Как только обворованная встала, на ее место тут же присела следующая дама с заявлением Лично к столичному дознавателю.

— Ему, наверное, лучше прийти на место преступления. — теребила девица платочек, преданно смотря на слушающего молодого военного. — Будьте так любезны, запишите мой адрес.

Итак, что мы имеем?

Целая комната невест, жаждущих отхватить самый жирный кусочек из местных. Столичный дознаватель— это вам не мельник. В зале, как я поняла, были самый нахальные девицы. Несмотря на робость, невинность и румяные щечки - они акулы. За их спинами стоят гусыни, которые сейчас высокомерно вышагивают под окнами участка и снисходительно поглядывают на таких же кумушек. Каждая мнит себя царицей и хочет оторвать "Царя". Их не волнует в каком виде, но главное, попасть в столицу - к светской жизни поближе.

Кузьмин в этой среде отрывался по полной, несмотря на присутствующего Ивана.

Мужчина сидел за своим столиком и меланхолично задавал один и тот же вопрос:

— Вам назначено?

Не получив интересного ответа, мужчина отсылал девушку в конец своей толпы. Когда в очереди встречалась интересная, но наглая дама, Кузьмин смотрел на ребенка и кивал головой. Иван от всей души макал деревянную печать в чернила и бил по белым листам.

Бац — бац!

— Ооо, дорогая барышня. У вас прошение неправильно оформлено. Не могу дать делу ход. — издевался пресловутый "К. С" над милейшими созданиями города.

— Но... — потерянно смотрели слезящиеся глазки на мальчика с печатью.

— Ничего не знаю, любезная. Перепишите заново, по форме, указанной на стенде, а потом приходите за печатью.

— Но печать... — девушка смотрела на смеющегося ребенка, будто не верила происходящему.

— Данный гражданин поставлен на службу лично дознавателем. Его работа превосходна! — уверяет мужчина и подсовывает новое заявление малышу. Иван тут же хлопает печать и смеется, когда черные брызги разлетаются в разные стороны.

Все прекрасно. А я переживала за ребенка. Думала, что Кузьмин плохая нянька, оказалось, что лучше него никого нет.

Стараясь никого не привлекать, подошла к мужчине и тронула его плечо. Полицейский скосил на меня взгляд и хмуро выдал:

— Как вы не вовремя, барышня. У нас тут вовсю идет работа.

Бац!

Иван еще раз шлепнул печать на прошении. Сидящая дама внезапно зарыдала. Девушка вскочила с места и побежала прочь со словами:

— Это было третье письмо!

— С одной справились, — торжественно объявил Кузьмин и по-деловому пожал маленькую ручку. — Осталось четверо, — хмурый взгляд уперся в следующую жертву бюрократической экзекуции.

Зато я теперь поняла, почему документы невозможно собрать за день. Тут как бы лицо не потерять.

Красивая шатенка со вздернутым носиком внимательно посмотрела на меня. Через секунду активных умственных действий она встала. Посмотрела мне в глаза и спросила:

— Дознаватель свободен?

— В каком смысле? — не поняла вопроса. — Если вы про кабинет, то там никого нет. Его сиятельство вышло по делам. — постаралась изобразить дружелюбие.

Мой голос привлек внимание дам. Теперь ко мне подходили со всех сторон. Окружая, они как-то незаметно оттесняли меня к стене. Теперь каждая из них знала, что именно я общалась с выгодным женихом.

— О чем говорили? — внезапно "напала" брюнетка.

— Я свидетель, — попыталась отбиться от наглых невест.

— Непозволительно долго оставались наедине с мужчиной! — культурно нападала толпа.

— Просто, разговор. — вновь пыталась достучаться до разума девушек.

Но их прелестные головки были доведены до грани бюрократами. Теперь на полицейских никто не обращал внимания, и все взгляды скрестились на мне. Еще немного и меня разберут на сувениры. Благо, это воспитанные элегантные леди, а не базарные торговки. Последние, не стали бы церемониться: сначала разделали, а потом спрашивали.

— А он красивый? — выползла вперед рыженькая красавица. Вот только взгляд у нее был... Опасным.

— На вкус и цвет товарища нет, — уклончиво ответила и... Уперлась лопатками в стену.

— У него усики?

— Щетина. — быстро сообщила и ощутила, как мне не хватает воздуха.

— Каких барышень он предпочитает?

— Нормальных, — ляпнула и увидела непонимание на женских лицах.

А потом... Потом я поняла, что могу убрать эту толпу из приемной и дать свободу дознавателю.

— Ну, как нормальных... — хитро и невинно начала свой рассказ. — Говорил, что его привлекают формы бочки: подержаться есть за что. — изобразила пышные объемы и огромный бюст. — Так, чтобы его голова в груди потерялась! — самозабвенно сочиняю и ощущаю, как легко мне это дается. — И про волосы сказал, — доверительно прошептала дамам. — Не любит лохматых. Ему нужны гладковыбритые...во всех местах!

— Ох, — отскочила пара дам прочь и тронула свои прически.

— Это еще что! — "расстроенно" вздохнула и невинно пустила слезу разочарования. — У них в городе мода на черные зубы, большие черные брови и большие, алые губы! — решила ввести моду двадцать первого века в общество. — И чтобы родинка была на носу... Справа!

— Врешь! — решила обличить самая умная, но я...

Пустила слезу.