Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 10)

Хм, понятно, почему Антонина оставалась рядом с Иваном и не сбежала от нищего судебного заседателя. Наверняка услуги гувернантки оплачивают дедушка с бабушкой. Но прибытие няни все еще не дает полной картины о тайнах Астаховой. Я лишь приоткрыла часть, которая скрывает душа покойницы. А чтобы продолжить свое маленькое расследование и найти дочь, мне надо утихомирить свой темперамент.

— Прошу прощения, барин, — пожевала губами, пробуя новое слово на вкус. — Впредь буду более осторожной.

Покорно произнесла и проследила, как собравшиеся законники несут наши вещи к выходу. Зязин наговорился с главой разбойников и уже ждал нас на улице.

— Василий Михайлович приглашает нас на ночевку, — пояснил Чернов, видя, как я готовлюсь биться за свой таз. — Его жена и дети добродушно потесниться, чтобы разместить нас.

Хорошо. Но я удивлена, что неприветливый офицер Зязин зовет к себе домой на пироги. Это странно с учетом того, что меня он видеть точно не хочет.

Но вот я уже дома у командира законников. Полицейский улыбается своей супруге и просит накрыть на стол "барину Чернову и Дурову", а мне указывают на дородную женщину в переднике.

— Я вас провожу. Вы будете есть на кухне, возле стола и спать со всеми слугами, — недовольно сообщила женщина. — Видимо, твоей семье совсем плохо, раз гувернантку послали спать в комнату к крепостным служащим.

В местном разделении слоев я уже начинаю путаться. Для меня рабочий и раб почти одно и то же. Мне ведь платят деньги за Ивана? Тогда и кухаркам, прачкам, уборщицам должны платить. Но беда в том, что мной нельзя распоряжаться. Я не принадлежу никому. Крепостных продают, женят, отдают в собственность, а гувернантку не трогают. Правда, меня не признают равной ни бароны, ни крепостные.

Вечером я не успела даже подумать о вечном, как сразу выключилась после первого напряженного дня в девятнадцатом веке. Мне кажется, я только глаза закрыла, как меня начали будить криками:

— Антонина! Как ты могла? Дом хозяев горит! — кричал, залетевший в рабочую подсобку Чернов. — Хозяйка кричит, что это была ты. Ты проклинала и обещала ей отомстить.

— Горит? — неудовлетворенно буркнула. — Пожар? — усмехнулась, представив, как сейчас бесчеловечные свиньи бегают вокруг своего дома. — Почему я не догадалась там все поджечь? — не удержалась и вновь упала на подушку.

— Тебя сейчас арестуют, — грозно произнес Чернов, видя мое полное безразличие и злорадство. — Ты - подозреваемая в поджоге!

10. Проклятье ведьмы

Если кому-то не до сна, тот Я!

Мало того что меня разбудили, когда пожар не потушили. Так, еще и вновь сунули ребенка в руки. Толком ничего не объяснив, Чернов куда-то убежал. А я едва обратно, на неудобную подушку не плюхнулась. Кстати, очень плохие условия проживания для прислуги. В комнатке, где можно пройти всего шесть шагов до стены и четыре до маленького окна ютятся три женщины. Со мной - четыре. И я здесь самая тонкая, точнее, тощая. Антонину явно не докармливают. А может, вовсе, не кормят. Мне место досталось у дальней стены, поэтому, когда Чернов пришел за мной, то разбудил всех. Теперь три пары глаз наблюдали, как я пытаюсь влезть в колючее шерстяное платье и придерживаю сонного Ивана.

— Где вы там? — послышался недовольный голос хозяина в коридоре.

Плюнув на неблагодарное дело - одеваться одной рукой, вышла к судебному заседателю и отдала Ивана.

— Надеюсь, вас не затруднит помочь мне с надеванием платья? — мило улыбнулась мужчине и вернулась к делу.

Когда я вышла, в коридоре уже никого не было. Зато долговязый смотритель особняка вышел из тени и молча проводил до выхода, указав на кибитку. В повозке уже сидел недовольный Чернов и сонный Зязин. Ничего не говоря, я присела между мужчинами и получила спящего Ивана на руки.

— А вы знаете, что ребенку нужен отец не меньше, чем мать? — поправила на малыше одеяло. Кто-то очень бережно укутал чернявенького мальчишку.

— У меня есть вы, — не принял мою колкость Василий.

— Только вы меня не цените и не желаете уважать. — высокомерно взглянула на работника закона. — Защищать тоже не спешите.

Чернов окинул меня высокомерным взглядом. И недовольно выдохнул. На нем была мятая форма нараспашку. Видимо, собирался в спешке. А вот Зязин был одет с иголочки: чистый, вылизанный, проглаженный и белый воротничок возвышается над воротом. Глядишь на него и сразу видишь представителя закона. Его не портила ни седина, ни начавшаяся лысина. Мне казалось, что от него веет чем-то приятным, теплым. Хоть он и резок, но добродушен.

Эх, жалко, у него и жена есть и прислуги полный дом. Я бы перешла работать к Зязину и даже Ивана бы забрала от нерадивого папаши. Чернов, вообще, думает кормить своего наследника? А мне - его работнице, хоть что-то перепадет?

— Было бы отчего, — буркнул Василий, не поворачиваясь ко мне.

Прям обиженный ребенок. Если он только по-детски понимает, то придется разжевать все.

— Не по джентльменским гнобить свою гувернантку, которая растит вашего сына. Тем более у вас нет денег на прислугу. Я могу уйти в любой момент, — тронула миленький носик спящего Ивана. — Меня не остановят даже миленькие щечки этого мальчика.

Заметив любопытный взгляд Чернова и услышав громкий храп Зязина, перестала сюсюкать и вернула деловой тон.

— Я была всю ночь с вами, барин, — откинула длинные волосы и улыбнулась. — Объясните мне логически, как я должна была поджечь дом? Да, я хотела, чтобы эти нелюди поплатились за бесчеловечное поведение, но для этого нужно время и ресурсы. — многозначительно взглянула на судебного заседателя, который, кажется, только сейчас начал думать. — Расскажите, как я прошла по ночной улице, подожгла дом и вернулась назад?

Чернов выдохнул. Тронул свою шевелюру, потом спустился к рубашке и внезапно замер. Кажется, мужчина понял, что сверкает своей голой грудью перед дамой. Он спешно стал застегиваться и поправляться, Растеряев всю свою браваду и праведность.

— Вы могли вылезти в окошко. — начал говорить мужчина.

— Я, конечно, худышка, но окно в комнате слишком мало и не факт, что открывается. — спокойно произнесла и облокотилась на бортик движущейся кибитки.

— Вышли через дверь? — неуверенно предположил недоследователь.

— Вы огромного сторожа видели? Он меня в качестве зубочистки использует, если я без распоряжения Зязина двигаться начну. — легко парировала доводы хозяина. — Увидев, как хмурится мужское лицо, решила добить фактами. Не хочу, чтобы работодатель во мне сомневался. Мне пока в качестве гувернантки неплохо живется. — Василий, барин, понюхайте меня.

Мужчина сконфузился и сделал брезгливое лицо, будто я ему облизать грязный ботинок предлагаю.

— Не буду, — возмутился благородный господин.

— И не надо, — усмехнулась, разглядывая сконфуженное личико Чернова. — Мое платье воняет потом и работой. А должно...

— А должно чем? — не понимал судебный заседатель.

— Гарью, копотью. — зловеще прошептала в лицо недалекому мужчине. — Представьте запах ада и поверьте мне на слово – я не могу быть поджигателем.

Чернов закусил губу и надулся, словно ежик. Еще и засопел так забавно, что я не сдержала смешок. Заметив на его форме грязь, попыталась ее стереть. Но мужчина хотел убрать мою руку.

— В дом прибежал дежурный и сказал, что хозяйка Ильева Марта подозревает вас. Вы кричали проклятья и сыпали угрозами. — важно сообщили мне причину моего подозрения.

— Да, кричала. Но если мои проклятья сработали, то я ... Самая настоящая колдунья. — радостно провозгласила свою догадку и сама рассмеялась. — Барин, вы верите в ведьм? — не могла отсмеяться и продолжила подтрунивать над нервно спящим дознавателем. — Если у вас есть время на сказки, то читайте их вместе с сыном. Ивану понравится Баба-Яга и Кощей.

Чернов совсем обиделся и даже руки перед собой сложил. Мне казалось, что сам Василий ребенок, которого я пытаюсь учиться новому взгляду на мир.

— Но с чего-то Ильина взяла это? — пытался защитить свою точку зрения хозяин.

— Да, взяла: интуиция, предчувствие, сон приснился, погадала на кофейной гуще, карты разложила, пока дом горел. — не могла отступить от смешного предположения Чернова. — Ой, а знаете... — Воодушевленно воскликнула, так что даже извозчик обернулся. — Ведьма ведьму видит издалека! — и тут же принялась смеяться.

И тут оживился спавший Зязин. Его внимательный взгляд замер на моих руках, которые поддерживали Ивана, чтобы он не упал во время езды. Мужчина выпрямился, глубоко вздохнул и сказал:

— Была жалоба, а мы теперь будем прорабатывать возможные варианты поджога.

— Василий Михайлович, — возмущенно воскликнула.

Эх, а я рассчитывала, что в этом участке хоть кто-то умный сидит, а не подобные Чернову.

— Вы тоже верите в проклятье ведьм? — насмешливо спросила начальника полицейского отдела.

— Я думаю, что у вас мог быть сообщник, — важно прищурился Зязин.

О, вот и умные доводы, с которыми мне привычно иметь дело.

— Сообщник все сделал по вашей наводке. — повторил Зязин, видя, как я притихла.

— Сообщник мог быть и у вас, Василий Михайлович. И даже у Чернова, — нагло улыбнулась, смотря в глаза начальнику полиции.

Седеющий мужчина усмехнулся и посмотрел на бледного Чернова. Хозяин не мог поверить, что я смею разговаривать с высокопоставленным человеком таким тоном.