Карина Илларионова – Фабрика (страница 9)
– Прошло полгода, Саша, – произнёс отец. – Жизнь продолжается. Должна продолжаться.
– Не для всех, – пробормотала она.
– Что мне с тобой делать?
– Просто… оставь в покое. Пожалуйста, – сказала она сквозь зубы. – Не лезь ко мне. Ты ничего не понимаешь, просто не лезь!
– Ясно.
Отец отставил в сторону кружку с недопитым чаем и тяжело поднялся из‑за стола. За лето и осень он сильно изменился – погрузнел, лицо заметно поплыло, под глазами и вокруг рта пролегли тяжёлые складки. Раньше он выглядел младше своего возраста, следил за собой, занимался спортом, но после смерти жены разом постарел лет на десять, и Саше на секунду стало его жаль. Но потом все чувства снова исчезли.
– Просто знай, что я всегда рядом. Если тебе что‑то будет нужно… Не знаю, поговорить, или психолог, или на отдых захочешь полететь… Скажи мне, хорошо?
Это звучало так нелепо, что Саша решила не спорить.
– Верни карманные деньги, – попросила она.
Отец резко выдохнул:
– Нет.
– Ясно, – равнодушно сказала она. – Тогда ничего. Спасибо, папа.
20 декабря 2004 г.
Класс был похож на жужжащий улей.
Саша, морщась от очередного приступа головной боли, прикрыла глаза и откинулась на спинку стула. До начала уроков оставалось не больше пяти минут, но она всерьёз раздумывала, не сбежать ли из школы. Если бы не страх перед возвращением в пустой дом, она бы так и сделала.
– Да… Не знаю, что будет… – донесся слева приглушённый голос Лизы.
Месяц назад она сменила свою дислокацию в классе и окончательно перебралась за парту к Алёне. Вроде бы почти ничего не изменилось – раньше подруга сидела справа, а теперь оказалась слева, через проход – но почему‑то это казалось похожим на предательство. Впрочем, одновременно Саша ощущала и облегчение от того, что всё наконец разрешилось. Метания и странные всплески эмоций Лизы её порядком утомляли.
Со стороны доски раздалось негромкое покашливание, и шум стих.
Саша открыла глаза. У стола учительницы, держа в вытянутых руках огромный букет цветов, стоял Денис.
– Сто одна роза. Сто одна роза для лучшей девушки на свете.
Денис широко улыбнулся, обвёл глазами класс и шагнул в проход между столами. Саша со стоном уронила голову на парту, потом снова выпрямилась, готовя слова для отказа, но проследила за взглядом Дениса и поняла: всё гораздо хуже, чем казалось ещё минуту назад.
Он смотрел на Лизу. А Лиза – багровая то ли от смущения, то ли от радости – спрятала лицо в ладонях. Саша, не веря, переводила взгляд с подруги на бывшего парня и обратно.
– Сто одна роза, – голос Дениса звучал слишком самодовольно, – потому что сегодня ровно сто один день, как мы вместе. Люблю тебя, киса. Спасибо за всё.
Наверное, если бы у Саши было чуть больше сил, она бы рассмеялась. Но вместо этого она снова закрыла глаза и занялась подсчётами.
Двадцать дней декабря. Или девятнадцать? Интересно, как он считает? Ноябрь – ещё плюс тридцать. Октябрь – плюс тридцать один. Итого восемьдесят или восемьдесят один. Получается, что в сентябре Денис и Лиза провели вместе двадцать или двадцать один день, а значит… значит…
Значит, он пошёл к Лизе на следующий день после того, как бросил Сашу.
Или в тот же день сразу после расставания. Или… до?
Саша ошеломлённо распахнула глаза. Вопрос вертелся на языке, но задавать его при всём классе, разумеется, не стоило.
Лиза, всё такая же красная, зарылась лицом в букет. А Денис бросил на Сашу снисходительный взгляд и вызывающе вскинул бровь.
22 декабря 2004 г.
– Десятого или одиннадцатого? – спросила Саша, накидывая на голову капюшон шубы.
– Что? – Лиза заметно вздрогнула.
Они вдвоём стояли на крыльце, дожидаясь, когда из школы выйдет Алёна, чтобы вместе пойти домой.
– Какого числа вы начали встречаться? – уточнила Саша.
– Не надо, – с тихим отчаянием в голосе ответила Лиза. – Мне и так тошно, Саш. Я не хотела его уводить, но… Но так получилось.
– Десятого или одиннадцатого?
– Десятого.
Саша кивнула, принимая ответ подруги. Хотя, наверное, теперь уже можно было считать её бывшей подругой.
– Ты сама виновата, – неожиданно добавила Лиза. Её тон изменился, стал холодным и отстранённым. – Денис говорил, ему с тобой… в постели… вообще никак, и…
Саша удивлённо хмыкнула:
– В какой постели?
– Ой, только не надо… – начала говорить Лиза, но Саша её перебила:
– Я с ним не спала. Никогда.
– Ты врёшь.
– Я нет, – Саша невольно усмехнулась, – зато врёт твой Денис.
– Ну и зря не спала, – со злостью произнесла Лиза. – Или ты из этих, больных на всю голову? Секс до свадьбы грех и всё такое?
– Что?!
– Просто ты ему никогда не была нужна. Ты никому не нужна. Вот и бесишься!
Саша выдохнула и покачала головой. У неё не было никакого желания что‑то доказывать. Своё любопытство она удовлетворила, и тему можно было сворачивать.
– Ты сама виновата! – повторила Лиза. – Нельзя быть таким бревном.
– Так я была бревном или никому не была нужна? – Саша повернулась лицом к подруге. – Выбери, пожалуйста. Мне надо знать, какую именно сплетню ты пустишь завтра по классу.
– Я сама ничего не запускала, это предложила Алёна, я просто…
Саша почувствовала, что желудок сворачивается в тугой узел.
– Это делали вы? – ещё не веря, спросила она. – Слухи шли от вас? Не от Дениса? Зачем?
– Ты. Сама. Виновата, – в третий раз сказала Лиза и вытерла варежкой нос. – Так что иди на хрен, Фролова. Я не буду извиняться.
27 декабря 2004 г.
– Мне… надо поговорить, – с трудом произнесла Саша с порога кухни, глядя на сидящего за обеденным столом отца.
Было чуть больше шести часов утра. Очередная бессонная ночь – третья или четвёртая по счёту – окончательно добила Сашу. Казалось бы, не случилось ничего серьёзного. Подумаешь, подруга оказалась не подругой, а тварью. Ничего страшного. Бывает. Не так уж и близко они дружили.
Но слова Лизы –
Отец поднял голову и указал свободной рукой на прижатую к уху телефонную трубку.
– Да, – отрывисто сказал он. – Понял. Скоро буду, разберусь. Простой оплатим.
Он со злостью отбросил телефон в сторону и вопросительно посмотрел на Сашу.