Карина Илларионова – Фабрика (страница 20)
– О‑о‑о… – глубокомысленно сказал Сергей.
– Если ты не против, конечно. Я не буду к тебе сильно приставать, честное слово. Я всё поняла про твои принципы. Секс до восемнадцати лет – это очень плохо, я повторила это десять раз и даже запомнила. Так что буду рада паре простых поцелуев, но и на них не настаиваю.
У Саши был настолько невинный вид, что на секунду Сергей даже поверил в её слова. Но потом снова вспомнил два предыдущих Сашиных прихода к нему в общежитие.
– Сашка, зачем ты это всё делаешь?
– Что делаю?
– Сводишь меня с ума, вот что. Я потом спать не могу.
– Не понимаю, о чём ты, – с довольной улыбкой сказала Саша.
Сергей знал, что она не отступит от своего плана. Он вздохнул и смирился с неизбежным.
– Хорошо, пойдем ко мне.
Они проскользнули в общежитие мимо спящего вахтера и, стараясь не попасться никому на глаза, прокрались в комнату Сергея, потом пили горячий чай из новых кружек и обсуждали новости последних дней. Саша оживленно – слишком оживленно – рассказывала что‑то о своих одноклассниках, когда Сергею вдруг стало не по себе.
– Почему ты решила сегодня посидеть у меня? – прервал он её рассказ.
Саша замолкла на полуслове. На ее лице появилось нечитаемое выражение, потом она снова улыбнулась.
– Серёжа, ну что за странный вопрос. Я соскучилась по тебе.
– Почему именно по праздникам?
– Что?
– Ты приходила сюда в Новый год, в Старый новый год, потом в День студентов, теперь вот в День влюбленных. Какая‑то странная закономерность, – чувствуя себя параноиком, сказал Сергей.
Саша нахмурилась, прикусив губу, и почти сразу звонко рассмеялась:
– Синицын, ну ты даешь. Нет никакой закономерности. Я даже не обращала внимания. И очень хорошо, что ты напомнил про День влюбленных, – промурлыкала Саша, села к нему на колени, обвила его шею руками, и Сергей зарылся лицом в её великолепные волосы. – Отпразднуем?
15 февраля 2005 г.
На неровном остатке металлической таблички, державшемся на стене на одном‑единственном шурупе, с трудом читалась фраза: «Лицам, выселенным из общежития, вход в общежитие запрещен».
Светло‑серая, поцарапанная, покрытая трещинами стена.
Светло‑серая покорёженная табличка.
Тёмно‑серые полустёртые буквы.
Красиво.
Саша сидела на грязном полу и разглядывала эту картину уже два часа – больше делать было всё равно нечего – пытаясь понять, зачем размещать подобное предупреждение не при входе в здание, а в коридоре третьего этажа.
Дверь, ближайшая к комнате Сергея, скрипнула, и оттуда выглянула та самая брюнетка, с которой Саша разговаривала тридцать первого декабря. Снова пижама, снова сигарета в зубах и зажигалка в кулаке.
– О, опять ты, блондиночка!
Саша усмехнулась. Кажется, обе они смогли запомнить друг друга только по цвету волос, и эта неожиданная симметрия её развеселила.
– Серёги нет, – сообщила брюнетка, прикуривая. – Через полчаса только с работы придёт.
– Я знаю, – со вздохом сказала Саша.
– А чего тогда сидишь?
Саша пожала плечами, борясь с искушением вывалить на эту случайную женщину свои мысли и эмоции.
Наверное, на самом деле было бы неплохо хоть кому‑то рассказать обо всём. О том, что мамы больше нет, а отец ничего не понимает. О том, что Лиза снова распускает нелепые слухи – теперь уже не только о Саше, но и об Алёне, потому что Алёна, кажется, тоже положила глаз на Дениса – а остальные одноклассники с радостью в них верят. О том, что каждый день возвращаться в пустой дом – пытка, и что Сергей единственный человек, который её не воспитывает и не достаёт, и рядом с которым ей не страшно и не больно жить, но сегодня она не решилась ему позвонить, потому что они уже встречались вчера, а два дня подряд они обычно не встречались…
Но всё это звучало бы слишком жалко.
А Саша ненавидела, когда её жалеют.
– Захотелось, – сказала она.
– Ммм… Раз захотелось, тогда сиди, – со смешком ответила брюнетка, выдыхая дым. – Ну давай, пока.
Она ушла в свою комнату, а Саша всё‑таки поднялась на ноги. Третий этаж общежития был полупустым, но люди всё равно постоянно появлялись в коридоре, и стоило отойти в какое‑то более укромное место.
Саша медленно дошла до ближайшего окна, прижалась лбом к холодному стеклу и стала смотреть на чёрное небо и падающий снег.
16 февраля 2005 г.
Саша, как всегда в последнее время, вышла из школы в полном одиночестве спустя полчаса после окончания последнего урока. Ходить домой вместе с кем‑то из одноклассников она теперь не любила, поэтому никогда не торопилась.
– Привет, – произнёс знакомый голос, и холодные пальцы схватили Сашу за запястье, разворачивая лицом к говорившему.
Она ошеломлённо моргнула, осознавая, что перед ней стоит Сергей.
Рабочий день, школа – он никак не мог оказаться здесь в такое время. Но это был он.
– Саша, я звонил тебе весь вечер, – сказал Сергей. – Почему ты не брала трубку?
– Ну и зачем ты звонил? – с вызовом поинтересовалась она.
– Нина сказала, что ты приходила.
– Приходила, – Саша усмехнулась, – но ты был где‑то ещё. Наверное, отмечал День влюблённых со своей девушкой.
– День влюблённых четырнадцатого, – сообщил Сергей, не отпуская её руки.
– Ну да, но четырнадцатого к тебе пристала я, поэтому вы отмечали пятнадцатого, и…
– Кто мы? – непонимающе спросил он.
– Ты и твоя девушка.
Сергей на секунду зажмурился.
– Какая девушка, Саша?
– Твоя.
Он вздохнул и медленно заговорил:
– Саша, послушай. Я не знаю, что ты там себе придумала, но у меня нет никакой девушки, кроме те… – Сергей запнулся. – Нет у меня никакой девушки, – торопливо закончил он.
Саша сглотнула вставший в горле ком.
– И где же ты тогда был? – ещё не разрешая себе надеяться, спросила она.
– На работе, – с горечью ответил Сергей. – Я был на работе. На вашей фабрике. Мы с Лёхой кое‑что придумали, но твой отец дал всего два дня, мы не успевали, поэтому я задержался. Не я один, разумеется, нас было больше двадцати человек, и твой брат, кстати, тоже. Если не веришь мне, можешь спросить у него.
Саша отвела глаза в сторону.
– Ясно, – пробормотала она.
– Я сделал тебе ключ, – неожиданно сказал Сергей.
– Что?