Карина Илларионова – Дело N… (страница 11)
Арина на секунду зажмурилась, гася совершенно ненужные эмоции, и снова двинулась вперёд.
– Не вижу логики, – честно сказала она. – Даже если… Ладно, пусть. Дело твоё. А зачем ты мне это говоришь?
– Затем, что беспокоюсь, – коротко пояснил отчим. – Вчера ты стояла с Владом. А Влад странный парень. Хороший, наверное, но странный. Будь осторожнее. Пожалуйста.
Арина помолчала, обдумывая услышанное. Смысл слов отчима от неё упорно ускользал.
– Какой‑то бред, – пробормотала она.
– А во‑вторых, – уже чуть официальнее сказал отчим, – в связи с этим происшествием ты нужна как фотограф. Сейчас во Дворце развёрнут штаб поисковиков. Сделай приличные фото или видео их работы… и меня.
Арина споткнулась и неожиданно для самой себя рассмеялась:
– О боже! Ты типа тревожишься о пропаже девочки и обо мне, но не упускаешь случая попиариться на чужой беде? Так сильно хочешь стать мэром? Самому не противно?
Он не ответил. Арина хотела продолжить, но они уже оказались в холле Дворца, и отчим вдруг заговорил гораздо громче, чем раньше, обращаясь к стоявшему неподалёку молодому светловолосому мужчине с почти военной выправкой, одетому в простые джинсы и толстовку:
– Лейтенант! Можно вас?
Мужчина повернулся на звук, внимательно взглянул на обоих и сказал:
– Слушаю.
– Я вспомнил кое‑что важное, – торопливо произнёс отчим. – Точнее, я думаю, что это может быть важным.
Арина, прищурившись, на него посмотрела. С каждой секундой она всё меньше и меньше понимала, что и зачем он делает.
– Что именно? – спросил полицейский.
– Серьги, – ответил отчим. – На девочке во время отборочных этапов и полуфинала были серьги, очень приметные, яркие. А потом, когда она спускалась по лестнице, я точно это помню, на ней уже не было украшений.
И вдруг Арина поняла, что отчим прав. Она ведь тоже обратила внимание на украшения и на саму Инну ещё во время четвертьфинала, но почему‑то вчера даже не вспомнила про серьги. Хотя имели ли они значение?
Кажется, полицейский тоже не считал, что это может быть важным. Он вздохнул и снисходительно пообещал:
– Хорошо. Я запишу. Серьги…
Отчим вытащил из кармана свой телефон и, начиная что‑то в нём искать, продолжил говорить:
– Вот, есть фото с предыдущего дня, она всё время танцевала в них. Посмотрите. Почему вдруг Инна их сняла? Она была одета для стандарта, а серег не было. Получается, она действительно не собиралась больше танцевать?
Полицейский взял телефон и сказал уже более заинтересованным тоном:
– Спасибо за информацию.
Арина тоже посмотрела на экран и поняла, что отчим открыл официальную страницу городской администрации в соцсети как раз на сообщении о турнире. К сообщению были прикреплены фотографии танцоров – те самые, которые сделала Арина в субботу. Но только сейчас она сообразила, что на них есть и Инна.
– Если нужны снимки в лучшем качестве, они есть у нашего фотографа, – отчим повернулся к Арине. – Ведь есть? Арина, ты можешь их переслать товарищу из полиции? Думаю, они ему пригодятся.
– Пригодятся, – согласился лейтенант, продолжая смотреть в телефон.
Арина вздохнула и стянула с плеча рюкзак.
– Минуту, – пробормотала она и зачем‑то попросила: – Какое там фото, покажете?
Дурацкий вопрос. Она же прекрасно видела фотографию, и наверняка полицейский это понимал, но всё равно развернул телефон к Арине. Она впилась взглядом в экран, пытаясь угадать, что так заинтересовало лейтенанта.
Сердце пропустило удар.
Под общим счётчиком лайков было написано: «Оценили Андрей Бычков, Влад Назаров, Мария Григорьева и другие». Полицейский тоже смотрел на эти имена? Почему?
Отчим говорил про Влада полицейским? Зачем? Что, чёрт побери, он творит?!
Арина поняла, что зависла на неприлично долгое время, и заставила себя заговорить:
– Да, тот день точно есть, не удаляла. Серьги шикарные, я тоже их запомнила.
– Ну тогда, Арина Васильевна, проходим вон туда, в кабинет администрации, – неожиданно приказал лейтенант. – Оформим передачу фотоматериалов как полагается. И побеседуем.
Арина замерла.
– Откуда вы знаете моё отчество? – с подозрением спросила она.
Отчим смутился – или ей это просто показалось? – и бросил на полицейского косой взгляд. Лейтенант пожал плечами и повторил:
– Пройдёмте.
– Арина, позвони мне, когда закончите, – добавил отчим, отводя глаза. – Твою работу никто не отменял.
– Наберите на своём телефоне звездочка, решётка, ноль шесть, решётка, – попросил полицейский Арину, продолжая заполнять какие‑то бланки.
Он занимался этим так долго, что она успела внимательно его рассмотреть, отметить про себя достаточно редкое сочетание смуглой кожи, светлых волос и карих глаз, прикинуть, насколько хорошо он получается на снимках – на первый взгляд лейтенант казался довольно фотогеничным. Потом от скуки зашла в чат своей группы, пролистала обсуждение, наткнулась на странное сообщение, что она обещала помочь с закупкой алкоголя к Дню Радио, хотя вроде бы она такого не обещала. Ответила, раздражённо заблокировала телефон и перешла к разглядыванию кабинета директора Дворца, который они бесцеремонно заняли. С тех пор, как Арина была здесь в последний раз, ещё до развода отчима и матери, почти ничего не изменилось, и это ей почему‑то не нравилось.
– Зачем? – спросила Арина.
– Вы же сказали, что часть снимков сделана на телефон, – спокойно пояснил полицейский. – Эта команда покажет уникальный код устройства. Он нужен для идентификации.
– Ясно. Кстати, вы не представились, – сообщила ему Арина, вводя нужную комбинацию. – Ваши коллеги сначала представлялись, а потом уже… Так… Какая‑то картинка с цифрами. Что с ней делать?
– Давайте сюда, – сказал полицейский, забрал телефон у неё из рук, положил рядом с фотоаппаратом и начал вписывать в бланк длинную цепочку цифр. – И продиктуйте код разблокировки.
– Что? – Арина ошарашенно на него посмотрела.
Полицейский поднял голову от бумаг и повторил:
– Код разблокировки. Или вы хотите, чтобы мы в попытках получить доступ к данным сбросили всё до заводских настроек?
В висках застучало. Она наконец‑то поняла, что именно подразумевал лейтенант под передачей фотоматериалов.
– Я не отдам вам телефон, – возмущённо сказала Арина. – И фотоаппарат тоже не отдам.
– А это решать не вам. Ознакомьтесь и распишитесь на двух листах.
Полицейский протянул Арине заполненные бланки, и она упёрлась взглядом в заголовок: «ПРОТОКОЛ об изъятии».
– Я ничего вам не отдам, – повторила она. – Вы можете скопировать фото, техника‑то то вам зачем? Это превышение… – Арина запнулась, пытаясь вспомнить правильную формулировку, но не смогла. – Короче, превышение. Вы не имеете права.
Лейтенант усмехнулся:
– Можете написать на меня жалобу.
Арина сжала зубы и молча расписалась.
– Благодарю! – сказал лейтенант и лучезарно улыбнулся. – Один экземпляр ваш. Кстати, я Игнатов Илья Геннадьевич, оперуполномоченный.
– Я должна ответить, что мне очень приятно, или что?
– А вдруг вы всё‑таки решите написать жалобу? Вот я и представляюсь. Можете написать прямо сейчас, мой непосредственный начальник тоже здесь, сразу ему отдадите. С текстом жалобы помочь, или сами справитесь?
Арина аккуратно сложила один из листов, убрала в карман, затем откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на полицейского.