Карина Илларионова – Дело N… (страница 12)

– Вы специально это делаете? – поинтересовалась она. – Пытаетесь вывести меня из себя? Зачем?

Лейтенант Игнатов усмехнулся:

– Попытался, да. Но вы неплохо владеете собой. Необычно для вашего возраста, Арина Васильевна.

– Пришлось повзрослеть раньше времени, – с прорвавшейся ненавистью ответила Арина. – Потому что в пятнадцать лет на мне оказалась куча обезумевших взрослых…

Она заставила себя замолчать. Выдохнула. Поняла, что лейтенант ждёт продолжения, и заговорила уже спокойнее:

– Шесть лет назад моя двоюродная сестра тоже ушла из Дворца пионеров. Вот так же, как Инна. Просто взяла и ушла. Моя тётя, мама Иры, была беременна. Наш общий дедушка был очень болен. У дяди были проблемы в бизнесе.

– И? – спросил Игнатов.

Надо было остановиться, не было никакого смысла рассказывать о том времени, но Арина поняла, что хочет выговориться. Впервые за шесть лет. Она имела на это право.

– Дедушка умер после того, как узнал про Иру, – со злостью сказала Арина. – Бабушка оказалась в больнице в предынсультном состоянии. Тётя родила раньше времени недоношенную девочку, сначала все думали, что она умрёт, но Крис выжила, только проблемы разгребают до сих пор, плохо со зрением и почти не говорит… А дядя… Дядя ушёл в запой. Замечательное решение, правда? Он не появлялся дома по несколько дней подряд, он даже не пришёл на похороны своего отца, он… – Арина сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы. – Мама рвалась на части. И я тоже рвалась. Я пыталась всем помочь, бегала по больницам к бабушке и к тёте Лене. Несколько раз забирала дядю из вашего отдела, он постоянно попадал в какие‑то истории по пьяни… Я даже пыталась не давать ему пить, воспитывала, но потом поняла, что смысла нет. И слушала, слушала, слушала их всех. Они все жаловались, как им тяжело. Я их слушала. Утешала. Говорила, что всё будет хорошо. А сама плакала ночью в подушку, чтобы мама не услышала. И никто, никто не спросил, каково тогда было мне. Поэтому… Поэтому да. Я повзрослела.

Игнатов молча на неё смотрел, и Арина осознала, что он всё‑таки добился своего и вывел её из равновесия.

– Но сейчас всё хорошо, – сказала она и натянула на лицо свою лучшую улыбку. – Мы справились. Дядя закодировался два года назад. Кристина лечится, ходит в коррекционный садик, занимается у лучшего логопеда‑дефектолога Рязани, прогнозы хорошие. Дядя говорит, что скорее всего она пойдёт в обычную школу. Бабушка поправилась. Мама тоже в порядке. У всех всё хорошо.

– У всех всё хорошо, – задумчиво повторил Игнатов. – Отлично. Больше вас не задерживаю, Арина Васильевна. Можете идти.

– Когда мне вернут телефон и фотоаппарат? – спросила она.

– Думаю, дня через три‑четыре, не раньше.

– Чудесно! – Арина взяла со стола свой паспорт и поднялась со стула. – Спасибо вам огромное!

– Всегда пожалуйста, – ответил Игнатов и раздражающе улыбнулся.

Арина вздёрнула подбородок, выпрямила спину и направилась к выходу из кабинета. У порога она задержалась и провела пальцами по дверной ручке, поворачивая её в нужном направлении, а потом шагнула в коридор и осторожно прикрыла за собой дверь. Тихий щелчок – всё такой же, как и много лет назад – оповестил её, что за прошедшие годы никто не удосужился починить неисправный механизм. И прямо сейчас лейтенант Игнатов оказался заперт в чужом кабинете, а чтобы оттуда выйти, надо или знать, как правильно прокрутить ручку двери изнутри, или найти директора – ведь сработал замок, ключ от которого никогда не сдавали на проходной.

На секунду ей стало стыдно за свою выходку, но было поздно что‑то менять. Арина вздохнула и отправилась на поиски отчима.

Глава 5

– Надеюсь, это не слишком тебя обременит?

Вопрос, обращённый к Владу, заставил его отвлечься от собственных мыслей и сосредоточиться на собеседнике.

– Ммм… Я не уверен, что смогу, Вячеслав Витальевич, – пробормотал он, оглядываясь по сторонам в надежде, что прямо сейчас кто‑то из волонтёров, случайных людей или даже полицейских обратится к нему с вопросом или просьбой, и он сможет отвязаться от Давыдова. Но, разумеется, этого не произошло. Влад сделал полшага назад, пытаясь хотя бы увеличить дистанцию.

– Не уверен? – переспросил Давыдов. В его вопросе явно слышались недоумение и обида, а ещё лёгкая грусть и капелька отеческого всепрощения. Он мастерски владел голосом, Влад всегда это знал, но сейчас впервые задумался о том, насколько искренними были демонстрируемые эмоции.

– Да, не уверен, – с нажимом повторил Влад. – Я не постоянный член отряда и не имею никакого влияния на организаторов. Поэтому вряд ли смогу чем‑то помочь.

– Понятно, Влад, понятно, – ещё печальнее сказал Давыдов. – Настаивать я не буду. Помощь должна быть сугубо добровольной, иначе это уже насилие… Я бы, наверное, тоже не стал выбивать для тебя ту аренду, если бы ты на меня давил. Но я захотел сам и сделал…

Влад начал внимательно рассматривать покрытый мрамором пол холла. Перед глазами – возможно, из‑за усталости после целой ночи на ногах – словно висела какая‑то пелена, и он несколько раз моргнул. Наверное, стоило всё‑таки пойти домой и отоспаться, а не соглашаться на встречу с бывшим тренером. В таком состоянии он себя почти не контролировал, а это могло плохо закончиться.

– Кстати, насчёт аренды, – после паузы вкрадчиво заговорил Давыдов. – Ходят слухи, что управление муниципальными объектами планирует поднимать ставки.

Влад раздражённо вздохнул:

– Ясно. Но я на самом деле не могу вам помочь. Обратитесь к Ермолаеву, он на короткой ноге с оргами.

– Да? Не знал. Ну хорошо, хорошо, спасибо. Ты мне очень… – Давыдов умолк, глядя куда‑то за спину Влада. На его лице появилось странное, напряженное выражение.

Влад обернулся и застыл.

– П‑привет, – с запинкой сказала Арина.

– Привет, – эхом откликнулся Влад, удивлённо изучая её новый образ. Накануне вечером она была похожа на какую‑то супер‑модель. Ночью – скорее на мальчика‑подростка. А теперь – в обычных джинсах и футболке, без косметики, с растрепанными волосами и виноватым выражением лица – она стала похожа на саму себя из их общего прошлого.

И он вдруг ясно понял, что уже не в силах справляться со своими чувствами. Слишком много воспоминаний было связано с Ариной, и ещё больше – с её сестрой. Десять лет бок о бок с этими девчонками, вместе почти каждый день, потом шесть лет полной тишины, и вот сейчас… Сейчас – точно так же, как и накануне вечером, и ночью – он мог думать только об одном.

Об Ире.

И о том, что если бы тогда он не поддался эмоциям, не пошёл на поводу у ярости и почти животной ревности, не было бы этих пустых и бессмысленных шести лет без неё.

– Третий раз меньше чем за сутки, – торопливо заговорил Влад, пытаясь избавиться от удушающего чувства потери. – Кажется, у нас есть шансы наверстать упущенное?

– Я… – растерянно начала Арина, но её перебил Давыдов, вставший между ними:

– Ты забыла, о чём я тебе говорил?

Арина моргнула. Чуть наклонила голову, в упор посмотрела на Давыдова и насмешливо, чуть растягивая слова, сказала:

– Да, дядь Слав, кажется, забыла. Напомни, пожалуйста, о чём?

Влад с трудом удержался от ухмылки.

Арина вела себя так, словно ей было всё ещё тринадцать или четырнадцать лет. Те же интонации в ответ на строгий тон отчима, те же жесты, те же взгляды… Казалось, прямо сейчас должна появиться Ира и начать успокаивать младшую сестру.

Ира.

Влад стиснул зубы и отвёл от Арины взгляд.

Ей уже не четырнадцать и даже не пятнадцать. Да и Давыдов давно уже не её отчим. И Ира не придёт их разнимать. Всё изменилось. Непоправимо изменилось.

– Арина! – настойчиво сказал Давыдов.

Влад вежливо улыбнулся и сделал шаг в сторону. Он сообразил, что лучшего шанса сбежать от бывшего наставника может не представиться, и действовать надо было быстро.

– Влад, ты опять пойдёшь на поиск? – неожиданно спросила Арина.

– Скорее всего нет, – ответил он. – У меня не так много времени, нужно работать. Возможно, просто пройдусь пешком, подклею ориентировки.

– Тогда я с тобой. Можно?

Влад не успел отреагировать. Давыдов шумно выдохнул и процедил сквозь зубы:

– Тебе тоже надо работать. Ты и об этом забыла?

Арина пожала плечами:

– Рада бы, да не могу. Твой лейтенант, – она немного покраснела на этих словах, – забрал у меня фотоаппарат. И телефон. Изъял, вот. Так что мне очень жаль, но ничего не выйдет.

– Какая‑то ерунда, – пробормотал Давыдов. – Сейчас решим вопрос. Где он?

Арина мило улыбнулась:

– Не знаю, дядь Слав, – сказала она. – Кажется, он собирался в свой отдел.

Давыдов мрачно кивнул, развернулся и, тяжело шагая, направился в противоположную часть холла – туда, где в окружении нескольких человек стоял крупный мужчина в полицейской форме.

– Мне надо бежать, – виновато прошептала Арина. – Очень надо.

– Почему? – тоже шёпотом спросил Влад.

– Я… закрыла того лейтенанта.

Влад подавился воздухом.

– Что‑что ты сделала? – недоверчиво уточнил он. – Закрыла? Где? Зачем?

– Бери быстрее листовки и пошли, – сказала Арина и потянула его за руку в сторону выхода. От прикосновения её тонких прохладных пальцев Влад вздрогнул. – На улице всё расскажу.