Карина Илларионова – Дело N… (страница 10)
Глава 4
Звонок телефона выдернул Арину из недолгого сна.
Она пришла домой около пяти утра, успела обрадоваться тому, что, по всей видимости, мать осталась ночевать у своего мужчины и ничего не узнает, а потом прямо в одежде упала на кровать, завернулась в одеяло и мгновенно уснула.
И вот теперь она кому‑то понадобилась.
– За что? – страдальчески пробормотала Арина и ткнула в телефон. – Слушаю.
– Доброе утро, Арина, – произнёс знакомый голос. Низкий, бархатистый, обволакивающий.
– Дядь Слав… я сплю… – жалобно сказала Арина, отодвинула телефон от уха и посмотрела на время. – Полвосьмого… Кто звонит в такую рань? Написать не мог?
Он помолчал, словно подбирал слова.
– Кое‑что произошло, – ответил он наконец. – И мне нужно с тобой, во‑первых, поговорить об этом. Очно. А во‑вторых, надо, чтобы ты отработала как фотограф на мероприятии.
– На каком? – обречённо уточнила Арина.
– Подъезжай ко Дворцу пионеров прямо сейчас. К арке у запасного выхода, там пока никто не стоит, припаркуешься. Всё расскажу. Жду.
– Дворец детского творчества, – автоматически поправила Арина, но отчим уже повесил трубку. Она отбросила телефон в сторону, зарылась лицом в подушку и промычала: – Ну за что?!
Через две минуты она снова взялась за телефон, просмотрела новости, почему‑то надеясь прочитать, что пропавшая девочка вернулась домой, но никаких упоминаний об этом найти не удалось. Арина заставила себя встать и, зевая, отправилась на кухню. Оттуда раздавались какие‑то звуки, и она решила, что мать всё‑таки пришла домой и теперь в одиночестве пьёт свой утренний кофе.
Но Арина ошиблась.
Мать была не одна. Напротив неё за столом сидел дядя – какой‑то взъерошенный, с красными глазами и трясущимися руками, одетый в ту же самую одежду, что и вчера.
– Д‑доброе утро, – запнувшись, сказала Арина. – Всё хорошо?
– Да, – хрипло ответил дядя.
Мать – выглядевшая не в пример лучше своего брата, словно и не провела ночь вне дома – криво улыбнулась:
– Всё в порядке, Ариш. Просто дядя поругался с тётей Леной и ночевал у нас.
– Ты уже спала, когда мы пришли, – неловко добавила та.
– Понятно, – сказала Арина и взяла из стоявшей на столе вазы с фруктами нектарин. – Ну да, я как‑то рано уснула, часов десять было.
Дядя выдохнул.
– Мы около одиннадцати пришли, да, Коль? – спросила у него мать.
– Ближе к двенадцати, мне кажется, – ответил он.
– Понятно…
Арина покрутила в руках нектарин. В ушах – то ли от недосыпа, то ли от злости из‑за того, что дядя ввязался в очередную интрижку, а мать опять его покрывает – шумело.
– Ты какая‑то бледная, – с тревогой сказала мать. – Сделать чай?
Арина покачала головой:
– Нет, спасибо. Мне надо работать. Дядя Слава позвонил, нужно…
На лице матери появилось ледяное выражение.
Арина закатила глаза:
– Ну простите меня, пожалуйста! Конечно же он не дядя Слава, а Вячеслав Витальевич. Так лучше?
– Намного, – холодно сказала мать. – И не забывай, пожалуйста, что кроме этой непонятной работы, не требующей никакой квалификации, у тебя недописанный диплом.
Арина открыла было рот, чтобы объяснить матери, насколько та не права по поводу фотографии… но поняла, что это бесполезно. Проблема была не в самой работе, а в том, кто её предложил.
– Не забуду, мам, – пообещала Арина. – Я пойду. Хорошего дня.
Она встала из‑за стола, вышла из кухни и только в коридоре позволила себе презрительную гримасу.
Отчим стоял под аркой пожарного проезда Дворца детского творчества и, морщась, рассматривал машину Арины.
– Бампер. Снова, – сказал он.
Арина вздохнула и разумно решила, что лучше перевести разговор на работу:
– Так что надо делать?
– Как ты вообще ездишь? – резко спросил отчим. – Третий раз за полтора года. Третий! Мать видела?
Арина поправила рюкзак, съезжавший с плеча, и изобразила широкую улыбку:
– Ей наплевать.
Лицо отчима исказилось – брови сдвинулись к переносице, тяжёлые складки на лбу и щеках стали ещё глубже, челюсти сжались.
– А, ну да, – процедил он сквозь зубы. – Наплевать. Денег‑то полно. А я ей говорил, что покупать тебе…
– Что. Ты. Хотел? – отчеканила Арина.
Отчим посмотрел на неё в упор, и Арине стало не по себе.
– Для начала поговорить. Вчера… – буркнул он, осёкся и после паузы заговорил ещё более раздражённо: – Какого чёрта ты устроила в своих блогах? Что за вопли про благоустройство?
Арина вспыхнула:
– Ты вообще видел, что они сделали? Половина деревьев засохла! И они посадили туи!!! Опять эти грёбаные…
Отчим поднял руку вверх:
– Остановись, – приказал он. – Об этом потом.
Арина демонстративно фыркнула, но умолкла. Отчим посмотрел на часы, потом взял её под локоть и подтолкнул в сторону входа во Дворец.
– Вчера произошло то, что меня тревожит, – размеренно заговорил он, открывая дверь. – Ты же помнишь, что в финале танцевали пять пар, а не шесть?
Воздух вокруг стал каким‑то тяжёлым. Арина с трудом втянула его в себя, перешагнула порог и как можно равнодушнее ответила:
– Да, я в курсе. Девочка из шестой пары ушла из Дворца и не вернулась.
Отчим искоса на неё посмотрел. Арина растянула уголки губ в улыбке.
– Я считаю, – продолжил он, – что её исчезновение может быть связано с исчезновением Иры.
И Арина не выдержала. Остановилась, выдернула руку и посмотрела отчиму прямо в лицо. Он спокойно выдержал её взгляд.
– О чём ты говоришь? – медленно спросила Арина. – Какая тут может быть связь?
– Вчера было ровно шесть лет, – ответил отчим. – День в день. Поэтому я пошёл в полицию и рассказал о том, что случилось с Ирой.
– Зачем?!
– Думаю, информация об Ире поможет найти пропавшую девочку, – сказал он так, как будто речь шла о чём‑то само собой разумеющемся.