Карина Илларионова – Четыре кубика льда (страница 10)
– … но если подумать, то всё не так страшно, – продолжала щебетать Лара, вырывая Антона из его мыслей. Он понял, что она говорит уже не об их встрече, а о чём-то другом. – Я наконец-то выйду из его тени. Всю жизнь, я отдала всю жизнь, чтобы поддерживать его и направлять. Наверное, пришло время заявить о себе. Как ты думаешь?
– Я…
– После развода мне отойдёт половина имущества, – весело сказала Лара. – Буду завидной невестой, да?
– После развода? – с ужасом переспросил Антон.
– Это будет правильно. Не стоит и дальше лгать. Да, сейчас я точно поняла, лучше всего будет прийти и честно признаться, что я встретила тебя и больше не вижу себя в роли его жены. Тем более он всё равно уже что-то подозревает… И тогда мы сможем быть вместе, ни от кого не скрываясь!
– Лара…
– Ты не рад? – её лицо вдруг стало жёстким.
– Рад, конечно рад, – торопливо сказал Антон. – Если бы речь шла только о моих желаниях, я большего бы и не хотел, но…
– Но? – Лара прищурилась, отчего морщины вокруг глаз стали ещё немного заметнее.
– Но нужно учитывать и твои интересы. У твоего мужа целый штат юристов, он на короткой ноге с многими судьями, он может лишить тебя не только имущества, но и детей…
– Олеся взрослая, – пренебрежительно фыркнула Лара. – А Женечка… Ей почти пятнадцать, она постоянно торчит в этой своей школе и тоже не очень-то нуждается во мне. Думаю, уж как-нибудь она справится и переживёт наш с Борей развод.
– Лара, любимая… Я не хочу, чтобы ты лишилась хоть чего-то, полагающегося тебе по праву, – как можно ласковее сказал он. – Не торопись… Сначала нужно всё обдумать.... А я… Я буду ждать столько, сколько нужно…
Лара замолчала на полминуты, и ему показалось, что он смог до неё достучаться.
– Хорошо, – медленно сказала она. – Я подумаю…
И вдруг она охнула:
– Косметолог! Чёрт, я опоздаю к косметологу! Всё, пупсик, пока, бегу одеваться!
Лара вихрем пронеслась по квартире, подбирая разбросанную одежду – ей нравилось, когда Антон начинал раздевать её прямо у входа, как будто не мог сдержать свою страсть, он ей всегда подыгрывал, и иногда предметы её гардероба оказывались в самых неожиданных местах.
Спустя несколько минут Лара была готова, надела пальто, подхватила свою сумочку и, уже стоя в дверях, сказала:
– Кстати, Гаяне очень умная девочка. Пожалуй, поговорю о разводе с ней. Наверняка она сможет мне посоветовать, как всё ускорить!
– Да, – упавшим голосом ответил Антон. – Наверняка…
Он закрыл за Ларой дверь и медленно вернулся в спальню. Сел на смятую постель, растёр занывшие виски и застонал. Казалось, что он снова очутился на самом дне, и что хуже уже точно не может быть.
И в ту же секунду зазвонил телефон. Номер не определился, скорее всего это был просто спам, но Антон всё равно ответил.
– Слушаю, – сказал он.
– Привет, Антоша, – раздался в трубке незнакомый женский голос. – Спишь с женой Стоянова? Нехорошо… Очень нехорошо…
Антон вошёл в «Шоколатэ» и огляделся.
Она сидела за тем же самым столиком, что и Лара полгода назад, и лениво постукивала ярко-красными коготками по крошечной кофейной чашке. Антон сглотнул вставший в горле ком и, стараясь не выдавать волнения, подошёл к её столику.
– Добрый день, – неловко сказал он. – Я Антон. Это вы мне сегодня…
Девушка не дала ему договорить.
– День на самом деле добрый! – насмешливо заметила она, явно пародируя протяжные интонации Лары, и Антон почувствовал, как сами собой дёрнулись мышцы лица. Нервный тик, мучавший его в подростковом возрасте, неожиданно вернулся.
– … Как хорошо, что вы это заметили! Люди бегут, суетятся и не замечают, как много вокруг добра! – договорила девушка, бросила на него быстрый взгляд из-под густой чёрной чёлки, прятавшей глаза, и кивнула на стоящий напротив стул. – Садись, Антоша!
Он послушался.
– Кто вы такая и чего вы хотите? – спросил Антон. – Денег? Если да, то должен вас расстроить, у меня…
– Я Лили.
– Что?
Девушка едва заметно дёрнула уголком покрытых яркой помадой губ и повторила:
– Меня зовут Лили. Тебе нравится моё имя?
Антон вздохнул и промолчал.
– А если говорить о том, чего я хочу, – скучающе продолжила Лили, – то лично я не хочу ничего. Я просто выполняю приказ. Меня отправили за тобой.
– Отправили.... Кто? С-стоянов? – заикаясь, предположил Антон.
Девушка снова улыбнулась:
– Нет, не он. Глафира Ильинична. Помнишь её? Она передаёт тебе привет.
– Глафира Ильинична? Понятно…
Антон аккуратно поднялся из-за стола и встал за спинкой своего стула. Не то чтобы стул мог служить надёжной защитой, но лучше уж такой условный барьер, чем никакого.
– Я пришла из ада, – спокойно сказала Лили. – За тобой. Ты будешь наказан за все твои прегрешения.
Антон ещё раз внимательно посмотрел на девушку и перевёл взгляд на окно. По стеклу сползали первые капли начинающегося дождя.
Нужно было уходить.
Вести переговоры с этой ненормальной было бессмысленным занятием. С адекватным человеком можно было бы договориться: предложить деньги, припугнуть связями Лары, выдумать какую-нибудь историю о собственных криминальных знакомствах. Но в случае с психически больным человеком это всё не имело никакого смысла. И откуда бы Лили ни узнала о нём и Ларе, что бы ни собиралась делать, вариантов ответных шагов было не так уж и много. Фактически, сделать можно было только одно: прямо сейчас уйти из «Шоколатэ», отправиться домой, собрать свои вещи и как можно быстрее уехать из города.
Да, уехать.
Куда-нибудь за Урал или ещё дальше… Вообще чем дальше от Рязани, Стоянова и Лары – тем лучше…
– Ты не удивлен? – голос Лили прервал его мысли. – Кажется, ты ждал чего-то подобного? Наверное, ты понимаешь, как много грехов накопил за свою недолгую жизнь…
– Понимаю, – заверил девушку Антон. – И очень сожалею. Очень. Ну… Я пойду, наверное. Дела…
Он развернулся и сделал первый шаг к выходу, когда ему в спину донеслось:
– Ты должен раскаяться. Искренне. И от всего сердца попросить прощения у всех, перед кем ты виноват.
Антон покивал.
– Я раскаиваюсь, – покладисто ответил он. – Во всём.
А затем – он не заметил как – Лили вдруг оказалась рядом. Она стояла близко, слишком близко, и держала его за руку. От прикосновения её ледяных пальцев Антон вздрогнул.
– Я не шучу, – холодно сказала Лили. – Я пришла из ада. У тебя ещё есть время покаяться, пока не стало слишком поздно.
– Хорошо, – согласился Антон. – Я всё понял.
Лили поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:
– Не веришь мне? Тогда позвони своему старому другу Марку. Он всё тебе объяснит.
По лицу Антона неожиданно снова прошла судорога, и он схватился за щёку, пытаясь это остановить.
– При чём тут Марк? – спросил он.