Карина Илларионова – Четыре кубика льда (страница 11)
– Он был первым, – ответила Лили.
– Первым?! – Антон моргнул и обнаружил, что девушки рядом с ним нет. Её вообще нигде не было видно.
Голова – резко и тошнотворно – закружилась. Перед глазами стояла едва заметная пелена.
– Какой-то бред, – сказал сам себе Антон, глядя на стоящую на столике кофейную чашку со следами алой помады. – Бред…
Антон не собирался звонить Марку – прежде всего потому, что не знал его актуального номера телефона. Как-то так получилось, что после окончания школы ни один из них не пытался сохранить связь. Со стороны это могло показаться странным – всю старшую школу они провели в общей компании. На самом деле, это было единственно возможным вариантом развития событий. Антон старательно вытравливал из памяти любые воспоминания о том времени, и был уверен, что ни Марк, ни Дэн тоже не горят желанием предаваться ностальгии.
Но Антон снова сел за столик, почему-то опять подумал об утреннем разговоре с Ларой и, будто следуя чужой воле, полез в соцсети. Быстро нашёл страничку Марка, просмотрел её, неодобрительно хмыкнул, разглядывая ряд однотипных фотографий на фоне огромного внедорожника. Машина казалась знакомой, но Антон отмахнулся от первого предположения, пришедшего в голову. Да, такая же, как у мужа Лары. Да, дорогая. Не каждый может себе такое позволить, далеко не каждый. Но, в конце концов, по городу ездят если не сотни, то уж точно десятки именно таких автомобилей в любимом для большинства мужчин среднего возраста чёрном цвете.
Спустя несколько минут Антон решился и написал сообщение:
«Привет, Марк. Как у тебя дела? Ещё в Рязани?»
Он не рассчитывал на быстрый ответ и почти вышел из приложения, когда на экране моргнуло уведомление.
«В Рязани. Плохо. Лежу в ОКБ. Чего хотел?» – прочитал Антон и нахмурился.
«Что случилось?» – отправил он новый вопрос.
«Не повезло. Подрезали меня. Нарвался на чокнутую девку. Или не на чокнутую? ХЗ. Запутался уже…» – прилетел ответ.
Антон сжал зубы и быстро напечатал: «Имя девки?»
После паузы в несколько десятков секунд на экране высветилось новое сообщение от Марка:
«Говорила, что её зовут Лили».
Антон стоял над кроватью Марка и, стараясь дышать ртом, чтобы не ощущать тошнотворный запах больницы, с ужасом разглядывал его загипсованные ноги.
– Сколько лет, сколько зим, Тоха! Чего пялишься? Может, ты на меня запал? В бинтах я особо сексуален? – с ухмылкой спросил Марк. – Я ещё долго такой буду. Может, вообще не починюсь. Круто, скажи?
Он почти не изменился со школы – да, стал чуть крупнее, черты лица стали жестче. Но щурился Марк всё так же презрительно и улыбался всё так же криво. Антон вдруг осознал, что никогда не испытывал к нему ни уважения, ни дружеских чувств. Скорее, настороженность и брезгливость из-за того, на что Марк мог пойти ради одобрения Олеси. Но сейчас это уже не имело значения.
– Лили, – сказал Антон. – Она пришла и ко мне.
Марк вздрогнул и мгновенно приподнялся на постели.
– К тебе? С какого… – он остановился, явно раздумывая над своими следующими словами. – Что она тебе сказала?
– Что я должен раскаяться. И что ты мне всё объяснишь, – ответил Антон.
Марк с недоумением на него посмотрел:
– Слушай, Тох, это какая-то хрень. Ну ладно я, со мной уже всё понятно, кто заказал… Но ты-то тут при чём?
– Кто… заказал? – Антон старался говорить спокойно.
Марк выдохнул.
– Кто-кто… Олесю помнишь?
Антон молча кивнул.
– Папаша её… Я у него работал. Водилой. И… ну, ошибся маленько… Вот он и послал ко мне девку, запугал, потом накачал наркотиками и порезал. Ну, она порезала. Но приказал он… Наверное… Хотя как пришёл в себя, сначала думал, что это Анька Морозова была. Ментам так и сказал… Потрепали её, наверное… А потом до меня дошло, что это точно не она… Девка тощая и мелкая, а Анька себе всё что надо сделала. Огонь баба, если не знать, какой в школе была… Но вот после наркоты накрыло – решил, что она… Она ещё говорила всё время: покайся, покайся… Жуть… Стоянов псих, это факт!
Антон резко выдохнул. Мыщцы левой половины лица снова дёрнулись.
– Я. Ничего. Не понял, – сообщил он. – Кроме того, что я, похоже, в ещё большей заднице, чем ты. Давай по порядку. Ты ошибся – это о чём вообще? Что ты сделал? И при чём тут твоя Анька?
Казалось, что Марк уже готов ответить на этот вопрос, но тут за спиной Антона раздался негромкий, чуть надтреснутый старческий голос:
– Старостин, еле-еле твою палату нашёл! Вот тебя занесло-то! А это кто у тебя? Друг?
Лицо Марка приобрело землистый оттенок, и он захлопнул рот.
Антон обернулся к говорившему.
Невысокий щуплый старичок, лысый, с выцветшими, почти прозрачными голубыми глазами, в каком-то странном костюме – он не производил впечатление человека, способного испугать хоть кого-то. Но Марк очевидно его боялся.
Антон перехватил заинтересованные взгляды соседей Марка по палате, скрещенные на нём и старичке, и отчего-то почувствовал себя ещё более неуютно.
– Дмитрий Иваныч? – Марк растянул бледные губы в странном подобии улыбки. – Не ожидал.
– Да как же не ожидал? – старичок удивлённо развел руками. – Не чужие же люди. Пять лет с тобой вместе проработали.
– Да. Пять лет, – тихо сказал Марк.
– Сколько же раз ты меня подвозил по делам? И не сосчитать…
– Да, – снова согласился Марк. – Не сосчитать.
– Зато можно сосчитать, сколько ты, крысёныш, украл у Стоянова, – совершенно другим тоном договорил старик.
Антон сделал шаг в сторону.
– Дмитрий… Иваныч… – прохрипел Марк. – Я всё отдам. Выплачу. Только не надо больше…
Старик по-птичьи склонил голову к одному плечу:
– Не надо что?
Антон продвинулся ещё чуть ближе к двери. И тут старик повернулся к нему:
– А вы, молодой человек, кем приходитесь Стояновым?
– Ммм… никем… – нервно сказал Антон. – Я к Марку пришёл. Друг. То есть одноклассник. Бывший…
Старик прищурился, как будто силился получше рассмотреть Антона.
– Ну как же никем? – ласково спросил он. – Я же точно помню, что видел вас в обществе Ларисы Романовны. Один раз в «Графине», второй в «Устрицах и танцах».
Воздух перестал проходить в лёгкие.
– Вы ошиблись, – выдавил из себя Антон, поднимая как можно выше ворот свитера. Было глупо пытаться прятать засос на шее, но он не мог иначе. – Я… не буду мешать… пойду… До свидания!
Он вышел в коридор.
С трудом вдохнул.
И побежал.
Больничный коридор, лестница – ждать лифт он был не в состоянии – ещё один коридор, холл… Только когда за спиной Антона провернулись крутящиеся стеклянные двери больницы, а холодные капли вновь усилившегося дождя потекли по лицу, он остановился. Снял с ног бахиллы, застегнул куртку и параноидально огляделся – он не мог избавиться от неприятного ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Заметил, как из подъехавшего такси выбирается старушка в ярко-голубом пальто и смешной шапке, и быстрым шагом подошёл к машине со стороны водительской двери.
– Свободен? – стараясь говорить спокойно, спросил Антон в приоткрытое окно.
– Смотря куда тебе надо, – лениво ответил молодой парень, сидевший за рулём, и начал неторопливо раскуривать сигарету.
– На Фирсова. Довезёшь?
– Не вопрос. Полторы, – водитель такси сделал первую затяжку и откинулся на спинку сиденья, всем своим видом демонстрируя, что никуда не спешит.
Антон выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.
Полторы тысячи. Цена была минимум в два раза выше, чем у агрегаторов. Но у него не было времени на торг.