Карина Демина – Почти цивилизованный восток (СИ) (страница 21)

- Дерьмо, - сказал Бертрам.

- Вот-вот. Там-то мы поработали, но тут ведь… не сами же благородные господа на девок охотились. Для этого специальные люди есть. Такие, которые горазды голову задурить. А потом перевезти девицу в тихое местечко, ну и оттуда в Город Мастеров, где ей окончательно мозги свернут большой любовью. И эти люди далеко не сразу сообразят, что товар сбывать некуда.

- Товар?

- А для них это и есть товар. Специфический. Неудобный. Но дорогой, - Эдди все-таки присел на кресло, которое даже не заскрежетало. Крепкое, стало быть. – И работа.

- Я…

- Погоди. Не перебивай. Так вот, с твоей сестрицей работали, судя по этому вот письмецу. Целенаправленно. Внушая, что у нее любовь и бежать надобно. Она и сбежала. Но вот это, - Эдди поднял второе послание, писаное на мятой какой-то пропахшей плесенью бумаги. – Говорит, что все пошло не так.

Он сделал вдох.

- Скорее всего её большая любовь узнала, что сбывать некому. Или перекупщик сказал, или… повезло, что от нее сразу не избавились.

Некромант прищурился. И как-то вот вспомнилось, что от этой братии и на том свете не скроешься.

Найдет.

Всех.

- Девчонку скинули, думаю, какой-то знакомой мамашке. И та выложила неплохие деньги. Меньше, чем заплатил бы Змееныш, но все же…

- Убью.

- Это ты потом. Сперва список составить надо.

- К-какой? – Бертрам почти шипел.

- Кого убивать станешь. Но не спеши. Мамашка, небось, привела девчонку в чувство и порасспросила. Они умеют… разговаривать.

Пальцы хрустнули.

- Погоди. Я не о том, - Эдди поглядел с укоризной. – Никто не станет девчонку мучить или пытать. Это ж товар. Его испортить недолго. Будет скандалить, отвесят затрещину-другую и все. Но и то навряд ли. Есть же ж травы… тот же морфий. Или опиумная вода. Любая спокойною станет. Мамашке что надо? Чтоб затраты отбились. А от истерящей, рыдающей девицы какой прибыток? Так что, будь уверен, писала она сама. И без принуждения.

- Они её вернут.

- А вот на это я бы не рассчитывал, - покачал головой Эдди и замер, упершись пальцами в подбородок. Бертрам не торопил. – Понимаешь… мамашки – твари скользкие, а еще с немалым чутьем на неприятности. Вот вернут тебе сестрицу. Ты же не забудешь, что она пропадала? Начнешь копать, выяснять, что да где, да как… этак, глядишь, и до правды дойдешь.

- А так не дойду?

- Ну… я-то тебя знаю. Доберешься. Но они-то к другому, может, привыкли… скажем, дадут тебе адресок, ты туда кинешься и найдешь горящий домишко. В нем же кости. Или вот одежонку знакомую на берегу реки.

- Это вернее. По костям я многое сказать могу.

- Ну вот. Или еще что… возвращать и опасно, и невыгодно. Куда приятнее дважды получить плату за один товар. Ты это… не сорвись, - попросил Эдди.

- Я слушаю.

И так сказал, просто аж до самого хребта холодом и жутью протянуло. Эдди почесал шею.

- Так слушать нечего более… разве что тварь это старая и опытная, а оттого самоуверенная.

- Думаешь?

- Думаю. Письмецо сюда принесли?

Бертрам кивнул.

- Они не могли не знать, чей это дом. И семейка твоя наверняка на слуху. А это плохо… девку продадут, но… понимаешь… такие дела… такой товар, он не для простого человека. Стало быть, съедутся благородные господа.

- Ты преувеличиваешь.

- Ну или богатые. Очень богатые… такие, которые могут потратить пару тысяч на молоденькую невинную девицу. Не суть. Главное, что… понимаешь, они лишь бы с кем дела иметь не станут.

Бертрам перевел взгляд на стену.

- Да и она… наша мамашка крепко шерифа привечала, да и мэру не забывала поклониться, хотя, конечно, о том никто вроде как не знал.

Эдди замолчал.

- В полицию идти бесполезно? – уточнил Орвуд.

- Ну… скажем так, ты, конечно, сунулся бы, после того, как сестрицу не вернули бы. И тебя бы выслушали. Покивали бы. Учинили бы расследование, которое ничем бы не закончилось.

Выразился Бертрам вполне определенно.

- Но есть и хорошие моменты.

- Хорошие? – Бертрам стиснул кулак так, что костяшки побелели.

- Время. Оно еще есть. Конечно, существует возможность, что она предложит твою сестру конкретному человеку, но… обычно мамаши предпочитают аукцион. А собрать его не так и просто. Никто не бросит дела ради прихоти старой сводни.

- Сколько?

- Дней пять точно, а там… как повезет.

- Найдешь её?

Эдди вздохнул.

- Я заплачу!

- Не в деньгах дело, - Эдди указал на кресло. – Да сядь ты уже. Думать мешаешь. Тут не деньгт. Другое. Я города не знаю. Людей в нем. Я могу сказать чего-то по верхам, но… там у меня были знакомые. И приятели. Я знал, куда пойти и кому задавать вопросы. Здесь же… я попробую, только как бы хуже не вышло.

- Думаешь, есть куда хуже?

- Всегда есть куда хуже.

- И что мне делать?

- Деньги. Когда их надо отдать?

- Сегодня. Из банка уже должны были доставить.

- Отлично… у тебя найдется это… ну… ливрея побольше.

- Зачем?

- Как я понял, здешние господа сами и до ветру не ходят. Так что приоденусь.

Бертрам закрыл лицо рукой.

- Ты… серьезно?

- Чего?

- Боюсь… ты и вправду… да, там, на Западе, может, кто и нанял бы в слуги подобного… уж извини.

- Головореза?

- Точно. А здесь, боюсь, сразу будет видно, что ты вовсе не слуга. Только спугнешь. Но… - некромант хищно оскалился. – У меня есть свои способы. Так что не волнуйся. Деньги – тоже инструмент. Если они не вернут Эву, то…

Пальцы хрустнули.

- Слушай, - в голову Эдди пришла мысль. Не сказать, чтоб такая уж гениальная. – А может, ты своих порасспрошаешь… из этих… великосветских. Намекнешь, мол, тяжкою поездка была, невеста обидела, а потом и вовсе преставилась, и теперь тебе срочно нужна баба на утешение. Только такая, чтоб чистая и невинная… чего?!

- Боюсь… - Бертрам слегка покраснел. – У меня нет того количества приятелей… у меня вовсе нет приятелей.