Карина Демина – Громов: Хозяин теней – 7 (страница 8)

– Так ведь задержали террористов, – Никита понял, к чему я клоню. – Тех, кто Зимний взорвал, так давно уже. Следствие идёт. Скоро и судить будут. И в городе давно уже тихо…

Что правильно. Я бы в этом случае тоже не шумел, ну, не больше обычного.

– Сав? – Кажется, выражение моего лица подсказало, в каком направлении думать. И Орлов первым озвучил мысль. – Ты серьёзно? Там такая охрана… там… там мышь мимо не проскользнёт!

– Мышь – может, и нет, а заслуженный учитель лучшей гимназии города – это не мышь. Это куда как серьёзней, – тихо произнёс я и, обведя взглядом собравшихся, добавил: – Мы просто обязаны участвовать в этой, чтоб её, выставке!

Глава 4

Придя в школу, я, как научили меня дома крёстная и маменька, поклонился учителю в ноги, а крёстная поклонилась ему в пояс и, вручив в подарок принесенные крендели, просила его не оставить меня своею заботливостью, а главное – не дать в обиду моим товарищам. В первый же день меня поставили к так называемому форшту с буквами, довольно большого размера, наклеенными на палке, и я начал выкрикивать вместе с другими стоящими тут мальчиками; а, бе, ве и т. д. В первом приходском классе учение наше ограничивалось только букварём, начатками православного учения и писанием палок. Об учении и вовсе помню мало, зато хорошо помню, что розги у нас в то время очень часто пускались в ход, и ученики друг дружку пороли с каким-то удовольствием.

– Вы делаете успехи, – Ворон вымученно улыбнулся.

Надо же, какой-то он весь мятый, невыспавшийся. Мы-то – понятно. Пока облеглись. Пока наговорились. И пусть спать нам дозволили аж до девяти часов и пропустить заутреню, но и этого было маловато. А потому Метелька то и дело позёвывал в рукав, и я, глядя на него, чувствовал, как начинает корёжить от желания тоже зевнуть, но держался из последних сил. Орлов вот не держался, но как-то так выворачивал голову, что его зевание заметно не было.

Но это мы. А Ворон-то с чего?

Или уходил из гимназии?

– Я стараюсь, – ответил я.

– И это похвально… весьма похвально…

Ощущение, что мыслями он далёк и от нас с грамматикой, и от латыни. Вон, то и дело взгляд к окну поворачивается.

А Демидов в гимназию так и не вернулся.

И это тоже вызывало беспокойство. Причём не у меня одного.

Но сижу. Пялюсь в книгу. Пишу чего-то, старательно выводя закорючечки букв. Рядом пыхтит Метелька. Орлов в дальнем углу грызёт перо, раздумывая над сочинением, которое ему Ворон задал. А вот Димка малых сопровождать отправился, в клуб артефакторный. И снова вот это ощущение мирной окружающей бытовухи. Липкое. Обволакивающее. Убаюкивающее. Так и тянет поверить, что на самом деле всё-то хорошо. А мои фантазии – фантазии и есть.

– Что ж, думаю, на сегодня хватит. – Ворон не выдержал первым, встрепенулся, мотнул головой и, сняв очки, протёр их. – Прошу меня простить…

– Что-то случилось? – поинтересовался Метелька. – Может, вам помочь чем?

– Чем? – Ворон усмехнулся.

– Ну… не знаю… можем стулья поносить. Или столы.

– Куда?

– А куда скажете! Ещё книги! Книги мы хорошо носим, правда, Сав?

– Ага, – я подтвердил. – Вон, давеча помогали этому… инспектору… Как его? Он нас с собою взял! Ездили в министерство. И после на типографию ещё!

Надеюсь, прозвучало в достаточной мере хвастливо.

– Пару часов проторчали! – пожаловался Метелька. – Чегой-то у них там то ли не готово было, то ли ещё не совсем, чтобы готово, то ли готово, но потеряли… а он нам опосля пирогов купил!

– После, – Ворон вяло улыбнулся. – Да, с инспектором нам повезло…

Как-то весьма двусмысленно это прозвучало.

– Ага. Хороший дядька. Только водить не умеет! Едет и молится! Прям в голос! – Метелька подул на тетрадный лист, чтоб чернила быстрей высыхали. – А так-то ничего… Так что подумайте, ежели вдруг, то зовите! Мы скоренько сделаем!

– Всенепременно воспользуюсь, – пообещал Ворон и, словно спохватившись: – Георгий Константинович сказал, что вы будете принимать участие в работе дискуссионного клуба? Мы как раз начинаем сегодня. Поэтому, собственно, я несколько и не в форме. Готовился…

Ага. Всю ночь над тезисами корпел.

Ну-ну… чтоб тебя. Не нужно было уезжать. С другой стороны, если б не уехал, что бы с демидовским дядькой стало? Вот то-то же. Хоть ты и вправду разорвись, а?

Или…

Или нужен кто-то, кто будет приглядывать за Вороном издали. Ну, на случай моего отсутствия.

– Какой-то он странный, – заметил Орлов, когда Ворон, откланявшись, вышел. – Точно пришибленный…

– Слушай… а твой папенька может сюда Еремея пристроить? – поинтересовался я.

И Никита вздрогнул и проснулся.

– Серьёзно? – уточнил он осторожно. – Тебе учёбы мало?

Не мало. Но Танька права. Нельзя объять необъятное. И, конечно, Орлов с компанией – это сила, но сила молодая, дурноватая и склонная к глупым подвигам.

По себе сужу.

А вот Еремей сумеет приглядеть, оставаясь в тени.

Минус…

Минус, что Еремей уже пытался с борцами за всеобщее благо контакт наладить. И чем это чревато? Думалось с недосыпу тяжко. Итак, сам Ворон с Еремеем не встречался, насколько помню. А вот наблюдатели, которые Светочку пасли, его должны были бы видеть. Донесли? Доложили? Кому? Ворону или ещё кому-то? И во втором случае связался ли этот кто-то с Вороном? Хотя… он и в госпитале был. И Светочкин условно-покойный приятель опять же. Нет, связь Еремея с нами давно не секрет. Но секрета мы и не делаем. Военное прошлое – тоже. А вот пристроить грамотного наставника к чадушкам, изнывающим от условного безделья, – это вполне в духе местной аристократии.

Тьма, которая выскользнула за Вороном, показала, как он нервно расхаживает вдоль ограды. Вот перебросился парой слов с охранником. Угостил того сигареткой. Надо же, а сам ведь не курит. Что-то добавил, шутку, похоже, если охранник расхохотался. Тьме я велел не приближаться, потому что… неспокойно как-то.

Вот охранник рукой махнул, выпуская.

Ну да, гимназия – это ведь не тюрьма, тем паче Ворон – наставник. Школяра бы задержали, а наставника-то зачем? Правда, далеко он не ушёл…

Я озвучил свои мысли Орлову.

– Пожалуй, – Никита умел быть серьёзным, хотя и не любил. – Ну да… тем более у меня нет возможности заниматься дома, а Орловы всегда служили… и весьма важно сохранять хорошую физическую форму. Я сегодня передам.

Хорошо.

И даже отлично. Даже если не пустят на постоянной основе, то заниматься в том же зале разрешат. Должны. А уж это даст повод появляться на территории школы.

Ворон нервно прошёлся к дороге и остановился, скрестив руки за спиной. Во всей фигуре его ощущалось какое-то нервное напряжение. Будто он того и гляди плюнет на всё и бросится бежать.

Куда?

Или откуда?

Вот он вытащил часы, откинул крышку. Постучал, потом поднёс к уху, прошептав что-то этакое. Убрал. Перекатился с пяток на носки и обратно. Оглянулся, убеждаясь, что один, и медленно двинулся вдоль улицы. Время близилось к полудню.

– Так… мне надо пройти… а то поводок… И так пришлось удлинить, но, если Ворон пойдёт и дальше, я его упущу.

– Сав… – Орлов щёлкнул перед носом пальцами. – Если надо выбраться, тут в одном месте дыра имеется.

– Далеко?

Ворон снова остановился. Он как будто размышлял, неспособный решить, куда ему идти и стоит ли ждать.

– Нет, тут рядом как раз. За кустами вот.

За кустами? Это хорошо, что за кустами.

– Давай, – согласился я.

Успел.

Бежали.

И Орлов сам раздвинул тяжёлые ветви чего-то зелёного и колючего с виду. Главное, что ветви эти, пробиваясь сквозь чугунную решётку, прятали дыру в оной. Не сказать чтобы большую, но хватило протиснуться.

– Ты надолго? – уточнил он.

– Думаю, что нет. Если вдруг кто искать станет…