Карина Демина – Громов: Хозяин теней – 7 (страница 9)
– Придумаю чего-нибудь.
– Метелька, тут останься. Мне одному проще.
– Тогда мы в лабораторию, – сказал Орлов. – Раз уж на выставку собрались, то надо не с пустыми руками.
И верно.
Ворона я не упустил. Он прогуливался по проспекту – неспешно, как и подобает приличному человеку. Время от времени он оборачивался. И снова доставал часы. Смотрел в них. Потом на небо, которое ныне посерело, намекая, что дождь-таки будет. И снова на часы. А затем и дальше шёл.
Добравшись до перекрёстка, Ворон остановился. Покрутил головой и столь же неспешно двинулся обратно. Правда, теперь он останавливался у каждого магазинчика, то ли содержимым витрин любуясь, то ли своим в них отражением.
А вот мальчишку, вынырнувшего из подворотни, Тьма заметила первой. Тот, поднявши камушек, кинул в Ворона.
Попал.
И свистнув, помахал рукой.
– Ах ты! – наиграно возмутился Ворон и бросился за мальчонкой.
Чтоб вас… улица прямая, широкая. И просматривается отлично. В тень я нырну, но время сейчас не лучшее, да и…
Ладно, близко я подходить не собираюсь, тем паче что мальчишка перестал убегать, а Ворон догонять. В какой-то подъезд нырнули оба. И там затаились. Ну а я в соседний закоулок нырнул и в тени спрятался.
– Ты где был? – тихий голос Ворона был полон ярости.
– Ша. Руки убери. – А вот голос у мальчишки оказался совершенно не детским. – Хде и был, так там таперича и нету.
И не мальчишка.
Карлик? Нет, карлики – это другое. Это просто парень, мелкий, тощий, но отнюдь не детских лет. Тьма подобралась ближе, благо в подъезде сумрачно, есть где скрыться.
– Тебе передать просили, чтоб тихо сидел, – парень сплюнул под ноги.
– И?
– И передаю! – это было сказано с откровенною насмешкой.
– Ещё что? – голос Ворона был ледяным.
– А чего ещё? Аль думаешь, Касимка по тебе соскучился? Сидит и рыдает, сопли на кулак мотая, испереживавшись за дружка сваво милага?
– Прекрати юродствовать. Где Агнесса?
– Тю… вспомнили раки про дедовы сраки…
Удар Ворона был быстрым, и парень согнулся пополам, хватая губами воздух. А Ворон молча стиснул глотку, дёрнул, заставляя распрямиться.
– Забываешься, – сказал он ледяным тоном.
– Ты… т-тварюга…
– Агнесса почему не пришла? – Ворон повторил вопрос и горло сжал.
Для убедительности, наверное. По себе знаю, что, если человека за глотку хорошо взять, он становится куда более расположен к доверительной беседе.
– От… опт-с-ти…
Впрочем, парень не испугался, он дёрнулся, выворачиваясь из захвата, и ударил Ворона. В воздухе запахло кровью.
– Дерьмец.
Ворон пальцы разжал и встряхнул кистью, на которой появился глубокий порез.
– Сам такой! Ты… – парень отскочил и шею потёр. – Я Касимке расскажу…
– Я ведь тоже многое рассказать могу…
Ворон осклабился и подался вперёд резким текучим движением. У него ножа не было, но зато на пальцах вытянулись звериные когти, которые и задели мальчишку.
Раз – и три глубокие царапины прочертили шею.
– Ты чего творишь! – вопль перешёл на визг.
Ворон поднёс когти к носу, втянул запах и, высунув какой-то чересчур уж длинный язык, облизал их. И лицо его вдруг поплыло, словно изнутри воском поплавило.
– Ты первый начал. Скажи, а Касим знает, к примеру, о том, что ты его бабу имеешь? – низким грудным голосом поинтересовался он.
– Ты… – а вот теперь парнишку проняло. – Ты… ты…
– И что подворовываешь. Даже интересно, что его больше разозлит, а?
Мать моя женщина! Это что за жуть мне в прямом эфире показывают?
Кожа на лице Ворона поднималась пузырями и опадало, и плоть шевелилась, будто под ней завелись черви. Иногда кожа лопалась, но трещины тотчас зарастали. А лицо менялось.
– Хватит!
Парень зажал рот руками. Понимаю. Меня и на расстоянии замутило. Зато очевидно, что дар Ворона не ограничивается одной внешностью.
– Хватит. Я понял! Я… прошу прощения, что вёл себя неуважительно. Я… я не буду! Честно!
Движение плоти замедлилось.
– Я… она… твоя девчонка не пришла! Баронесса её до самого вечера прождала! А она просто вот… и послали к дому, но там вроде как тихо. По слухам, старику ночью поплохело, и его увезли.
Какому старику? И Агнесса… Уж не та ли Агнесса, которую Демидовы под другим именем знали? Нет, может статься, что старик совсем другой и в принципе всё другое, но не верю я в такие вот совпадения.
– Куда?
– Не знаю! Кто ж нам докладывает!
– И твои люди ничего не узнали?
– Касимка отправил мальчишек, чтоб покрутились окрест, да… там публика чистая, дворник их враз заприметил. А там и вовсе… из наших никого. Сами знаете, нас там не привечают, но так-то…
Лицо застывало.
Нет, жуть же.
Реальная.
Не лицо, а лишь намёк на него. Будто сумасшедший скульптор взялся лепить, глину помял, ткнул две дырки на месте глаз, кое-как пришпандорил шматок теста будущим носом, и всё. Не понять даже, как этот гомункул оживший разговаривает.
А нет. Плоть его расходится, и голос вырывается из трещины.
– Узнайте.
– Узнаем. Чай, не дурнее тебя люди… может, запалилась на чём. Про Демидовых всякое бают. Нюх у них звериный. И сами они…
Белая плоть втягивалась, возвращая утраченный было облик.
Интересно, он такой фокус с любым человеком провернуть способен?
– …В медведей…
– Байки.
– Не. У меня дружочек из тамошних, зауральских… так сказывал, что Демидовы-то с местными давно роднятся. А те вовсе не люди даже. И они тепериче не люди. И нюхло у них звериное, а значится, всё… каюк Агнесске твоей…