Карина Демина – Громов: Хозяин теней – 7 (страница 13)
– У меня невеста имеется, – проворчал я. – Так что никого красть не надо. Я о другом. Выставка эта. Куча аристократов. Взрослых. Молодых. Государь. И наследник. Сомневаюсь, что они в разные дни поедут.
Потому что организовать выезд первого лица – это та ещё головная боль для охраны. Не говоря уже о сопровождающих, встречающих и участвующих во всяких разных, протоколом положенных церемониях.
– В то же время для простого народа павильоны прикроют, чтобы не создавать столпотворение. И вот самое оно, по-моему, чтоб рвануть пару-другую бомб…
Причём я ведь уже говорил об этом, тогда, у Шуваловых. И потом не раз возвращался и к разговору, и к самому этому мероприятию, которое будто нарочно устроили, чтобы подразнить гусей. И к тому, что нарочность эта настолько очевидна, что… Неужели Карп Евстратович бы не додумался? Или Слышнёв? Или кто там ещё террористами занимается?
Додумались.
И не отменили. Ладно, не выставку, так хотя бы конкурсы эти. Или вот торжественную раздачу слонов Государем? Перепоручили бы высокую честь кому-нибудь из семейства. А нет.
Тогда почему?
Мало того, что не собираются ничего отменять или заменять, так ещё и конкурс этот объявили, с наследником в главной роли. А к нему, глядишь, и младший из братьев присоединится.
Государыня.
Всё семейство вместе, для пущей благости и удобства той стороны. И вот теперь это уже выглядит откровенной издёвкой. Только кого и над кем?
– Это ведь своего рода приглашение, – произнёс я. – Или вызов, если правильнее? Заявление, что их не боятся. Что вот они, Романовы, если уж так нужны. И место известно загодя. И время объявят. Прям… только открытки не хватает, такой, как на свадьбу шлют.
А значит, игра началась, та, которая про то, что мы знаем, что они знают и готовятся, а они догадываются, что мы знаем, но всё равно будут готовиться и придут, потому как не в силах устоять перед такой возможностью?
– В чём-то, несомненно, прав, – Шувалов задумался. – Это и вправду выглядит очень странно. Удобно, чтобы нанести удар. Но нанести его непросто. Если речь идёт о бомбах, то я о них думал.
– Не только ты, – согласился Орлов.
– Бомбы не так просто заложить.
– Павильоны проверяют. И охрана…
– В Зимнем тоже была охрана, – возразил я. – И проверяли его регулярно.
– Только не слишком тщательно, – завершил фразу Орлов. – Что? Я слышал… в общем, там на прислугу внимания не обращали совсем. Считалось, что все свои и своих устраивают. И не смотрели, ни кто приходит, ни для чего. А теперь всё много строже. Там даже сделали так, что дальше своего этажа не выйдешь и в целом-то…
Как всегда, превентивные меры, принятые постфактум. Но да, верю. А Орлов продолжил.
– Ещё детекторы сделали. На динамит реагируют. Их мало, большие, дорогие, но павильоны обходят каждый день. А перед приездом государя и вовсе трижды перетряхнут…
– Дело даже не в этом, – Шувалов позволил себе воспользоваться паузой. – Я допускаю, что взрывчатку протащить смогут. Другое дело – количество. Это ведь надо не пуд и не два[14]. Там расположение помещений другое. И пространство. В Зимнем был расчёт на довольно направленный удар, а здесь сложно предсказать, где именно будет стоять Государь. Как и куда он двинется. Часто это и свитские не знают. Поэтому для надёжности динамит надо закладывать везде. А это речь о десятках пудов…
Начинаю понимать.
Пару чемоданов протащить реально. А пару десятков чемоданов?
– Добавь взрыватели, причём довольно точные, поскольку не известно, в котором часу Государь прибудет и как надолго останется. То есть химические не подойдут, как и механические. Остаётся электрический, который кто-то должен будет замкнуть. Смертника они отыщут, но вот сами провода, протянутые куда-то, заметят…
– Если только там не будет сотни-другой иных проводов. Выставка-то научно-техническая. – Орлов задумался и тряхнул головой. – Нет… всё равно это сложно. Муторно. Кроме того, Сав, дело даже не в динамите. Дело в том, что там и вправду будет много одарённых, а их просто динамитом не взять.
Верно.
Помнится, Карп Евстратович бомбу щитом накрыл, и всё.
Но…
Так, ладно, если не успеют, то будет взрыв…
– Многие носят артефакты, которые сработают сами собой. Особенно сейчас. В том же Зимнем, если вспомнить, пострадали большей частью нижние чины.
– И Воротынцев.
– И Воротынцев, – согласился Никита. – Он погиб, насколько знаю, не от взрыва. Просто надорвался, когда щит поставил. А ставил, чтобы стены удержать. Там они рушится начали, потолок, и всё. Ну и… говорят, бомба была непростой.
Именно.
– А если… – мысли кипели, но всё одно не складывались.
Та дрянь, что уничтожила гостиницу?
– Если бомба будет не динамитная? А… скажем… такая, которая… – я запнулся. – Не так давно под Петербургом в гостинице одной прорыв случился. И живых не осталось. Твари кромешные всех высосали. А ещё мор. Или как в госпитале… там даже не бомба, там…
Там не динамит, но один человек, который вскроет себе горло, разбивая границу между мирами.
– Прорыв – это хуже динамита, – согласился Орлов. – С тварями сложно. Их не видно, и вообще… дар против них не так, чтоб помогает. Мой во всяком случае. Но в свите есть Охотники.
– Больше для порядка, – Шувалов покачал головой. – Если прорыв где и случится, то не рядом с Романовыми. Само присутствие Государя защитит от кромешных тварей.
– А не от кромешных? – очень тихо спросил Метелька. – Если… если твари будут не оттуда?
Он указал на пол.
– А… – палец повернулся к небесам. – Там… тоже всякое ведь водится.
Вот-вот. И мне интересно.
А ещё… ещё почему-то подумалось, что у наследника, как и у Государя, свой целитель имеется. И как знать, сработает ли их чудесных дар, когда будет нужно.
Глава 7
Учёба.
Заговоры заговорами, но и от занятий нас никто не освобождал. Так что учёба идёт своим чередом.
Понедельник. И мы с латынью мучаем друг друга, заставляя наставника кривиться, вздыхать и мученически прикладывать ко лбу бледную руку. Но в итоге не двойка, что уже радует.
Ворон бодр и весел, будто ничего-то этакого накануне не было.
А Яр так и не вернулся.
Вторник.
Георгий Константинович ещё раз долго и занудно рассказывает о том, как важно поддерживать добрые начинания, которые волей государевой и наследника дают стране и, конечно, нам, неразумным, шанс…
И Яра всё ещё нет.
Орлов нервозен. И нервозность эта передаётся Шувалову, прорываясь сгустками силы. Их благо подъедает Призрак.
Честно пытаемся перенаправить лишнюю дурь в творческое русло и создать хотя бы набросок проекта. Проектов, потому что Георгий Константинович преехидно осведомился, работаем ли мы.
Работаем.
Правда, криво выходит. Нервы они такие. И все идеи вязнут, даже не дотянув до воплощения на бумаге. Никита язвит. Шувалов огрызается. Тени довольны. Лишней силы им перепадает с избытком.
Среда.
Эразм Иннокентьевич ко всеобщему тихому ликованию отменяет занудную лекцию, в которой, конечно, много полезного, но в такой форме, что нормальный среднестатистический мозг зависает. Вместо этого мы всем классом идём в лабораторию, где каждый, получив странную конструкцию в виде хрустального шара, пытается вызывать внутри оного движение.
Получается не у всех.
У меня вот не получается, хотя я честно сижу вперившись в шар взглядом. Да что там, я чувствую, как камень нагревается под ним, но толку? Муть внутри остаётся неподвижной. Метелька смахивает пот со лба и косится на довольных одноклассников.
У Серёги в поредевшем тумане мечется бледная лиловая искра. Елизар и вовсе выписывает зелёные вензеля. Кто-то там, дальше, вызывает мигания и моргания, росчерки, вспышки… В общем, почувствуй себя отстающим.
– Важна не сила. – Эразм Иннокентьевич застывает за спиной, отчего легче не становится. – Важна концентрация. Силы у вас с избытком, и контроль в принципе неплох, если окружающие вас люди не ощущают негативного воздействия, однако, как вижу, дозировать её вы не умеете.
Я вообще, как понимаю, ни хренища не умею, если сам, без теней.