Карина Демина – Дикий, дикий запад (СИ) (страница 70)

И дышит. И чувствует не только желание перерезать себе глотку. А ведь… да, еще пару минут, он бы всерьез задумался над тем, что жизнь – редкостное дерьмо, на которое не стоит тратить время.

– Это мертвецы, да? – Милисента осторожно коснулась лица. И пальцы ее оказались на диво холодными. – Как в той роще? Здесь… здесь как-то слишком много мертвецов.

С этим Чарльз не мог не согласиться.

Он нашел её руку в темноте, расправил ладонь, поднес к губам.

Нельзя было так делать.

Никак нельзя.

Но ему отчаянно хотелось прикоснуться к этой вот холодной ладони. И он подул на руку.

– Горячо, – пожаловалась Милисента, но руку не убрала. – Почему так?

– Не знаю, – честно ответил Чарльз. – Главное, что мы-то пока живы.

– Им это не нравится?

– На самом деле они не способны испытывать настоящих эмоций. Потом… после острова, нам объяснял некромант. Смерть – это процесс не только гибели физического тела, но и отделения энергетической оболочки.

– Души?

– Он утверждал, что к душе это отношения не имеет. Скорее уж речь идет о тонких оболочках, которые связаны с энергетическими потоками мира. И отделение идет по-разному. Одно дело, когда человек уходит после долгой болезни, и совсем другое, когда смерть наступает внезапно. Там много факторов.

Отчего-то он говорит шепотом. И кажется, что в темноте иначе и невозможно.

Там, за стеной, ярится буря. И Чарльз ощущает, как тьма снова и снова пробует на прочность щит, сплетенный им из собственной и чужой сил.

– Главное, что на маленьких кладбищах эти эманации рассеиваются естественным образом, а вот если кладбище большое, и постоянно пополняется…

У нее кожа на руке не такая мягкая, как знакомых Чарльза. Наверное, потому что Милисента избегает обычных дамских перчаток.

И мозоли есть.

Какая женщина допустит появление мозолей?

– Добавим, что сила эманаций увеличивается в случае преждевременной гибели. Или когда человек испытывает резкие негативные эмоции. Они словно запечатываются.

– То есть, мы едем над…

– Огромным кладбищем, очистить которое вряд ли выйдет. На остров каждые полгода отправляют пятерку некромантов, чтобы вычищали эманации. Иначе даже амулеты не справляются. И да, я думаю, что студентов возят нарочно. Ищут тех, кто психически неустойчив.

Ее дыхание касается щеки.

Оно тоже холодное.

Или это просто Чарльзу самому по себе холодно? Главное, дрожь получается сдержать с трудом.

Он не сумел додумать. И понять тоже, потому что поезд в очередной раз вздрогнул. А следом раздался протяжный визг, и их швырнуло на пол.

Да что тут твориться?

[1] Остров Харт существует на самом деле. И да, это одно из крупнейших кладбищ в мире.

Глава 32

Где готовятся встречать незваных гостей

Я упала на Чарли, засадив ему локтями по ребрам, и еще подумала, что сам виноват. Нашептывает мне тут на ухо, правда, не пошлости, а потом уберется на свой этот восток, оставив меня наедине с разбитым сердцем.

Подумала и…

Поезд явно останавливался и резко. Что-то ударило в стену, причем звук получился такой, будто колокол бухнул. А у меня в голове одно: это я правильно булочки доела.

Чувствовалось, что новые не скоро испекут.

Не знаю, как долго поезд останавливался, но остановился, и нас снова швырнуло вперед. Я только и успела, что сжаться в комок, но все одно о диван ударилась, благо, мягкий.

А потом над головою что-то протяжно завыло.

– Тревога, тревога… – нервный голос оглушил.

Я еще пыталась подняться, когда дверь распахнулась.

– Маги? – поинтересовался знакомый уже тип. – Наверх.

– Что происходит?

– Мертвяки идут, – сказал он и, подняв руку к шляпе, добавил. – Извините, леди, но повоевать надобно, а то ж сожрут.

Аргумент был серьезным.

И я вытащила перчатки, порадовавшись, что не стала убирать их, как и алхимическое ружье, в багаж. Оно-то говорили, что не пригодится, но я девушка осторожная.

Предусмотрительная.

Вот и предусмотрела.

Чарли молча подал руку. Ну хоть ворчать не стал, что не место мне в бою.

В вагоне было людно.

Шумно. Тесно.

– Щиты пока держатся, – давешний тип говорил громко, и голос его заглушал шум толпы. – К сожалению, вышла из строя помпа. Ремонт займет некоторое время, и для него придется отключить внешний контур защиты.

– Номера ставь, – рявкнул огромный, раза в два больше Эдди, орк. – А то треплешься.

Его соплеменники загудели.

Дальше… дальше было как-то обыкновенно. Старший командовал. Народ слушал.

И исполнял.

Люди, смотрю, собрались серьезные, бывалые, а потому никто не тратил время на споры, разве что бледный невзрачный тип сказал:

– Я попробую с ними поработать, – он взмахнул руками, и его окутало сизоватое облако, заставившее прочих отступить. – Но нужно будет некоторое время на подготовку.

– Прикроем, мертвогон, – отозвался тот же орк. – Не боись.

– Некромант, – очень тихо сказал Чарли. Но был услышан. И бледный тип повернулся к нам, смерил взглядом и едва заметно кивнул, то ли приветствуя, то ли просто показывая, что Чарльз угадал. А тот не унимался: – Силы немалой. Никогда таких… впрочем, не важно.

Может, и так. Но ведь некромант – это хорошо?

То есть, некроманту ведь проще с мертвяками поладить, чем нормальным людям?

Милисента кивнула и погладила пушку, колбы которой медленно наполнялись алхимическим дымом. Один за другим загорались, активируясь, огненные камни. И сопровождающий хмыкнул:

– Вы, леди, только далеко не сувайтесь, а то ж еще зашибет ненароком.

– Постараюсь, – Милисента одарила типа очаровательной улыбкой, и уже за это захотелось двинуть ему в морду.

Но некогда.

Мертвяки.

Мертвяков оживших Чарльз уже видел. На полигоне, где поднимались они единственно волей штатного некроманта и для проведения практических занятий. А потому те мертвяки выглядели даже прилично, двигались с неспешностью людей, что и после смерти сохраняли представления о хорошем воспитании. Но, как уже успел усвоить Чарли, с воспитанием на Западе в целом было не очень, даже среди живых.

Где-то впереди коротко рявкнула пушка, наличие которой на поезде в нынешних обстоятельствах даже не удивило. Скорее порадовало. Огненный шар взмыл в небеса, ненадолго разодрав искусственный сумрак. И Чарльз выматерился.