Карина Демина – Дикий, дикий запад (СИ) (страница 72)
Снова пламя…
Стрекочет что-то, то ли кузнечик, то ли пулемет. И задние ряды падают, что колосья под серпом. Красивое сравнение. Чарльз дал себе слово запомнить.
Ему еще в Географическом обществе выступать. А там любят красивые рассказы.
По спине полз пот.
По лицу тоже.
Он закусил губу. Сколько же их? И что тут было? Сиу… и орки… и снова сиу. Люди. Военные. Обычные. Разные. Скорее всего имела место битва, и многие пали.
Чтобы подняться.
Свистнуло копье, брошенное неловкой рукой.
А все идут… Чарльз поискал взглядом белую рубаху некроманта.
– Чарли! – Милисента отбросила ружье. – Давай вдвоем, как там…
Она сама встала за спину, обняла его, щедро делясь горячей злой силой. И та потекла, полетела по жилам, чтобы выплеснуться огненной стеной. А уже та отделила живых от мертвых. И передние ряды обратились пеплом. Стена же, слегка уменьшившись, двинулась дальше, освобождая пески… и тогда-то Чарльз снова увидел некроманта. Тот стоял в десяти шагах от поезда, окруженный мертвецами, которые его словно бы не замечали.
Нервы, однако, у человека.
– Ишь ты, – восхитился орк, отряхивая песок со штанов. Штаны, к слову, в отличие от пиджака, были кожаными, украшенными бахрамой и шитьем.
Огонь постепенно опадал. Но и мертвецов удалось оттеснить. Кроме тех, что собрались вокруг некроманта. Он поднял руку, и в ней будто искра блеснула.
Мертвяки остановились.
Замерли.
И повернулись к некроманту. Все и разом.
Тот разжал ладонь. Точно искра… какая-то неправильная. Серебряная? Или нет. Драгоценная… не разглядеть, далеко стоит. Главное, что тянет от нее чем-то… чем?
Мертвяки стояли.
Смотрели.
На некроманта. На искру в ладони. А про остальных будто и позабыли.
– Рисковый он, однако, – орк спокойно перезаряжал револьверы. Патроны были под стать оружию, огромными и расписными. Надо полагать, не для красоты.
– Что это?
– А кто ж его знает, – орк пожал плечами. – Я, чай, не шаман.
По пустыне пронесся тонкий звук, будто кто-то струну дернул. От этого звука уши заболели, и глаза. Орк и вовсе выругался, выронив патроны.
– Держите, – Милисента первой подняла их. – Красиво, правда?
Звук повторился.
Ниже, тяжелее. И снова высоко. И еще выше, так, что и звук-то едва уловим, но появилось вдруг чувство, будто с Чарльза шкуру сдирают.
Живьем.
Орк открыл рот. Он дышал тяжело, а глаза его налились кровью. Чарльз подозревал, что и сам-то выглядит не лучше.
– Какая мелодия… – Милли прикрыла глаза. – Невероятно… наверное, в театре так не играют. Чарли, ты в театре бывал?
И сама себе ответила.
– Бывал, конечно, – она тряхнула ружье. – Разрядилось… а к нам как-то балаган приезжал. С артистами. Там тоже один, на скрипочке… и еще в борделе рояль есть.
– Зачем? – почти искренне удивился Чарльз.
– Не знаю. Для красоты может? Играть там все одно никто не умеет. А я в театр хочу.
– Выживем – свожу. В Императорский, – пообещал Чарльз, вытирая рукавом нос, из которого хлынула кровь.
– Тогда выживем, – обрадовалась Милисента, и в колбе её ружья вновь заклубился туман. – Если в театр…
Вот, что любовь к искусству с людьми делает!
Глава 33
В которой путешествие продолжается, несмотря на обстоятельства
Мертвяки собирались вокруг некроманта, которого этакое внимание нисколько, пожалуй что, не беспокоило. Напротив, стоял он спокойненько, и только приглядевшись хорошенько, я сообразила, что происходите это спокойствие не от дури, но от уверенности, что защита сдюжит.
А она была.
Полупрозрачненькая такая, мерцающая, накрывавшая некроманта пологом.
Интер-р-ресненько!
Некромантов живьем я до этого дня не видывала. Оно и понятно. Магов и так немного, а уж некроманты и средь них редкость редкостная. Поговаривают даже, что все-то они на государственной службе состоят, вот прям с рождения.
Ну или как дар откроется.
Не знаю, правда, сколько в том правды. Но спрошу, коль случай выпадет. А пока… пока все шло своим чередом. Пустыня вздыхала, старые мертвяки дорогорали и уходили вглубь, а новые спешили выкопаться, то ли любопытством ведомые, то ли тою штуковиной, которую некромант держал.
Пыхал поезд, мешал пары с дымами.
Орк стоял.
И Чарли тоже. И я стояла. Глядела. Слушала. Заодно силой с камнями поделилась, а то мало ли, вдруг да мертвякам надоест вокруг некроманта топтаться.
Тут раздался долгий гудок, и поезд пыхнул паром.
– Похоже, поедем скоро, – сказал Чарли и головой затряс. – Что за…
Ну я уже поняла, что ему звук не по нраву пришелся. А мне так наоборот, слушала бы и слушала, будто то ли вода журчит, то ли половицы старые поскрипывают, то ли ветер травы гоняет. Может все и сразу, главное, что прислушиваться нельзя, заморочит.
Это я тоже сама сообразила.
– Милли, давай в поезд.
– А вы?
– И мы, – не стал спорить маг.
Тут аккурат и тот, в шляпе, который булочки приносил, объявился:
– Все на посадку, быстро. Поедем дальше, до границы как-нибудь дотянем…
– А с этим чего? – орк указал на некроманта, которого уже и не видать было из-за обступивших его мертвяков.
И главное он, словно услышавши, вскинул взгляд, которым за меня зацепился. От тут-то мне и поплохело. Вот не встречала еще человека с настолько неживыми глазами.
Он осунулся.
Кожа пожелтела и облепила череп. И… клянусь, он был не менее неживым, чем те, которые топтались на границе.
Губы некроманта тронула улыбка, и он махнул рукой, мол, идите, справлюсь.
А мы что? Нас уговаривать не надобно. Меня так точно. Да и графчик наш, гляжу, приспосабливаться к жизни начал, избавляться от лишнего благородства.
В вагон меня закинул орк, который сам вскарабкался с обезьяньей ловкостью, потом и Чарли руку подал. А тот принял, ну и втянули его в вагон с легкостью. Орк потоптался, песок стряхивая.