Карин Слотер – Хорошая дочь (страница 88)

Чарли замешкалась, прежде чем что-то сказать. Наконец произнесла:

— Мне очень жаль.

— Это из-за танинов, — сказала Сэм. — В вине. Они…

— Я знаю, что такое танины. Я думала, что причина такого рака — это ВПЧ.

— В его опухоли ВПЧ не нашли, — пояснила Сэм. — Могу прислать тебе результаты анализов.

— Не надо. Я тебе верю.

Сэм уже сомневалась, верит ли она сама себе. Она всегда предпочитала подходить к вопросам логически, но, так же как и в случае с погодой, жизнь существует в тонком динамическом балансе полей массы и движения.

Проще говоря, дерьмо случается.

— Я хочу поехать с тобой в похоронный зал, но думаю, что оставаться не буду. Не хочу видеть гостей. Лицемеров. Зевак. Людей, которые переходили на другую сторону улицы, завидев папу, и никогда, никогда не понимали, что он пытается делать добро.

— Он завещал не устраивать церемонию, — сказала Чарли. — Никакого официоза. Будет прощание с покойным, а потом он хотел, чтобы все пошли в «Темный рейс».

Сэм забыла про любимый бар своего отца.

— Не хочу сидеть и слушать, как горстка старых пьяниц развлекает друг друга судебными историями.

— Он это обожал. — Чарли прислонилась к стойке. Посмотрела на свои ноги. В носке была дырка. Сэм видела ее торчащий большой палец. — Мы обсуждали его похороны в прошлый раз. Перед операцией на открытом сердце. Только я и папа. Тогда он составил все эти планы. Он сказал, что хочет, чтобы люди веселились и радовались жизни. Звучит замечательно, правда? Но сейчас, когда это происходит, все, о чем я могу думать, — это каким надо было быть тупым засранцем, чтобы предположить, что я смогу веселиться, когда он умрет. — Она смахнула слезы. — Я не могу понять, это у меня шок или это нормальные ощущения.

У Сэм не было знаний и опыта в этой области. Антон был ученым и родился там, где смерть не романтизируют. Сэм стояла у печи, глядя, как его деревянный гроб опускается в огонь.

— Я помню похороны Гаммы. Это был настоящий шок. Все было так неожиданно, и я боялась, что Захария выйдет на свободу. Что он вернется за мной. Что его семья что-то сделает. Что ты умрешь. Что они тебя убьют. По-моему, я ни на секунду тогда не отпускала руку Ленор.

Сэм была еще в больнице, когда хоронили мать. Она была уверена в том, что Чарли рассказывала ей о похоронах, как и в том, что ее мозг не смог сохранить эту информацию.

— Папа в тот день был молодцом, — продолжила Чарли. — Он не был растерян. Все время спрашивал, как я, ловил мой взгляд, не давал никому говорить ничего лишнего. Все было примерно так, как ты сказала. Несколько лицемеров. Несколько зевак. Но были и другие: например, миссис Кимбл из дома напротив и мистер Эдвардс из агентства недвижимости. Они рассказывали какие-то истории про Гамму, как она говорила что-то странное или предлагала решение какой-нибудь хитрой проблемы, и было приятно увидеть ее с этой стороны. Взрослой стороны.

— Она была не такой, как все.

— В каждом городе есть кто-то не такой, как все. С этой точки зрения они похожи на других таких же. — Чарли посмотрела на часы. — Пора собираться. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

— Я могу остаться. — Сэм почувствовала, как Чарли встревожилась. — На похороны. Я могу остаться, если…

— Ничего не изменилось, Сэм. — Чарли полупожала плечом в своей манере. — Мне по-прежнему надо разобраться в своей никчемной несчастной жизни, а тебе по-прежнему нужно уехать.

Глава пятнадцатая

Сэм смотрела, как Чарли мерит шагами лобби похоронного дома. Снаружи здание выглядело современно, но внутренняя отделка скорее соответствовала стилю какой-то безумной старухи. Похоже, бизнес здесь вели в той же манере. По обеим сторонам от лобби располагались похоронные залы, в которых одновременно проходили два прощания. Два одинаковых черных катафалка ждали своих пассажиров перед входом. Сэм вспомнила логотип похоронного дома, который она видела на билборде по дороге в Пайквилль. Плакат изображал подростка с беззаботной улыбкой, рядом была зловещая надпись: «Сбавьте скорость! Нам не нужна лишняя работа».

Чарли прошла мимо Сэм, размахивая руками и сжав челюсти. Черное платье и туфли на каблуках. Волосы зачесаны назад. Она совсем не накрасилась, никак не попыталась скрыть свою скорбь.

— Кто бы мог подумать, что в проклятом похоронном доме будет очередь? — тихо пробормотала она.

Сэм понимала, что Чарли не нужен ее ответ. Они пришли меньше десяти минут назад, и их попросили подождать. По обе стороны от лобби заиграли две разные мелодии. Видимо, одна из церемоний заканчивалась, а другая только начиналась. Скоро зал наполнится гостями одного из прощаний.

— Просто невероятно, — пробурчала Чарли, снова проходя мимо нее.

У Сэм завибрировал телефон. Она посмотрела на экран. Перед тем как выехать из дома Чарли, она написала сообщение Станиславу с просьбой встретить ее у фермерского дома. Каждая его поездка хорошо оплачивалась, но ответ показался ей грубоватым: «Вернусь, как только смогу».

Это «как только смогу» сбило ее с толку. Сэм вдруг захотелось написать ему, чтобы он не торопился. Она приехала в округ Дикерсон с единственным желанием — поскорее сбежать, но теперь на нее вдруг напала какая-то инертность.

А может, наоборот, упрямство.

Чем больше Чарли просила ее уехать, тем больше Сэм чувствовала, что приросла к этому проклятому месту.

Одна из боковых дверей открылась. Сэм думала, что она ведет в шкаф, но оттуда, вытирая руки бумажным полотенцем, вышел пожилой джентльмен в костюме и галстуке. Наклонившись обратно, он кинул полотенце в корзину.

— Эдгар Грэм. — Он пожал руку Сэм, потом Чарли. — Простите, что заставили вас ждать.

— Мы здесь уже почти двадцать минут, — сказала Чарли.

— Еще раз приношу свои извинения. — Эдгар указал на зал. — Дамы, прошу сюда.

Сэм пошла первой. Сегодня нога ее слушалась, и лишь легкая боль напоминала о том, что это, вероятно, временное послабление. Чарли что-то бормотала у нее за спиной, но слишком тихо, чтобы разобрать слова.

— Ваш муж заезжал сегодня утром и привез необходимую одежду, — сообщил Эдгар.

— Бен? — удивилась Чарли.

— Сюда, пожалуйста. — Эдгар прошел вперед и открыл перед ними дверь.

Табличка гласила: «Психологическая помощь при утрате». Внутри стояли четыре кожаных кресла, журнальный столик, а за растениями в горшках по всей комнате прятались коробки с салфетками.

Чарли взглянула на табличку. Сэм почувствовала, что сестра сейчас задымится. Обычно они подпитывались друг от друга: какое бы чувство ни испытывала Чарли, у Сэм появлялось оно же, только сильнее. Но на сей раз паника и злость Чарли только делали Сэм спокойнее.

Для этого она здесь. Она не может решить проблемы Чарли, но прямо сейчас, в эту минуту, она может дать своей сестре то, что ей нужно.

— Здесь вы можете комфортно расположиться, — предложил Эдгар. — У нас сегодня полная запись. Прошу прощения за то, что мы вас не ждали.

— Вы не ждали, что мы придем на похороны нашего отца? — уточнила Чарли.

— Чарли. — Сэм попыталась немного ее охладить: — Мы приехали без предупреждения. Похороны еще только через два часа.

— Обычно мы открываем зал для прощания с покойным за час до службы, — пояснил Эдгар.

— У нас не будет службы, — бросила Чарли и вдруг спросила: — А с кем прощаются в соседнем зале? С мистером Пинкманом?

— Нет, мэм. — Эдгар перестал улыбаться, но остался невозмутим. — Похороны Дугласа Пинкмана состоятся завтра. А Люси Александер послезавтра.

Сэм внезапно почувствовала облегчение. Она была сосредоточена на Расти и уже забыла, что есть еще два тела, которым необходимо погребение.

Эдгар указал Сэм на кресло, но она не стала садиться.

— В настоящий момент ваш отец находится внизу. Когда закончится служба в нашем мемориальном зале, мы переместим его наверх и поставим на специальное возвышение у входа в зал. Я хочу уверить вас, что…

— Я хочу видеть его сейчас, — сказала Чарли.

— Он не подготовлен.

— Это что, экзамен? Он забыл подготовиться?

Сэм положила руку на плечо Чарли.

— Прошу прощения, что неясно выразился. — Эдгар держал руки на спинке кресла, сохраняя сверхъестественное спокойствие. — Вашего отца поместили в гроб, который он выбрал, но нам нужно переставить его на возвышение, принести цветы и подготовить зал. Вы же не хотите видеть его в…

— Это неважно. — Сэм сжала плечо Чарли, чтобы та молчала. Она понимала, о чем думает сестра: «Не надо говорить мне, чего я хочу или не хочу». — Я не сомневаюсь, что у вас все замечательно распланировано, но мы хотели бы увидеть его сейчас.

Эдгар мягко кивнул.

— Конечно, дамы. Конечно. Дайте мне минуту.

Чарли не стала дожидаться, пока за ним закроется дверь.

— Что за пафосный хер.

— Чарли…

— Худшее, что ты сейчас можешь сказать, — это что я говорю, как мама. О господи. — Она оттянула вырез платья у шеи. — Как же здесь жарко.

— Чарли, это скорбь. Ты хочешь все контролировать, потому что чувствуешь, что случилось что-то вне твоего контроля. — Сэм сделала усилие, чтобы убрать менторский тон. — Ты должна научиться с этим жить, потому что то, что ты чувствуешь, сегодня не закончится.

— «Ты должна», — повторила Чарли. Она взяла салфетку из коробки. Вытерла пот со лба. — Казалось бы, в здании с мертвецами должна поддерживаться низкая температура.